Доспех духа. Ноналогия (СИ)
— За ней же раньше ухаживали, почему забросили? — спросила Марина, орудуя лопатой, подкапывая высокие кусты колючек.
— Не знаю, — Таня методично сгребала мусор и мелкие ветки в кучу. — Забыли.
— Пф, забыли они, — презрительно и немного сердито сказала Марина. — Если бы я в папины бумаги не залезла, так и перекопали бы тут все, как брошенное захоронение. Интересно мы за сегодня управимся?
— Вряд ли. Ты копай, и не ямы, а траву. Сегодня надо все убрать и цветы посадить.
— Так, осень же, какие цветы?
— Многолетние, — вздохнула Татьяна. — Пантелей сказал, что и в сентябре можно много разных цветов посадить. Чтобы на следующий год здесь красиво было. Хорошо бы с травой сегодня закончить и завтра ограду покрасить…
Девушки замолчали, сосредоточившись на работе. Выходило у них так себе. Пантелей один успевал сделать больше. Минут за сорок они успели расчистить большой участок, а на дорожке появилась огромная куча травы и мусора.
— Бог в помощь! — на дорожке появилось несколько мужчин. Один в темно-синем рабочем комбинезоне, двое других в костюмах, словно с похорон подошли.
— Спасибо, — отозвался Пантелей. — Дело спорится потихоньку.
— Родственники? — спросил усатый мужчина, глядя на трудившихся девушек и на просторную могилу целиком.
— Родственники, — отозвался садовник.
Гости кивнули и пошли дальше. Мне их взгляды не понравились. Наверное, уже позарились на заброшенную могилу, тем более такую, где можно пятерых смело похоронить.
— А что твой отец? — спросила Таня, утирая тыльной стороной ладони пот со лба. Поправила косынку.
— Знаешь куда его глава рода отправил? — ухмыльнулась Марина. — На Кубу, представляешь?
— Куда? — удивилась Таня.
— Вот-вот. Переживает, что поднявшаяся волна войны Кузи с Орловыми и нас накроет. А у нас из мастеров только дядя Кеша, который уже домой умчался, и Дима.
— Как-то все очень нехорошо выходит, — сказала Татьяна, уперев подбородок в рукоять граблей.
— Работай, не отвлекайся. Быстрее закончим, быстрее сможем позвать Кузю. Хочу посмотреть, как у него лицо от удивления вытянется.
— Глупая ты, — вздохнула девушка.
— Глупыми быть хорошо. Потому что мы оптимисты и верим, что хуже быть уже не может.
Марина засмеялась, вытаскивая огромную колючку из земли и поволокла ее к ограде. Я тихо встал, пошел сквозь кустарник к узенькому проходу между могил. Отдалившись достаточно далеко, чтобы не заметили, взял телефон, нажал иконку с подписью «мама».
— Это Кузьма.
— Ты зачем из расположения базы уехал? — требовательно спросила мама. — Здесь сейчас концерт будет по заявкам рода Орловых. Целая комиссия военная пришла. А где ты болтаешься?
— Я могилу отца нашел. На Николаевском кладбище. Думаю, вместе с ним похоронены все наши.
— Да? — голос мамы сразу изменил тональность. — Ты сейчас там?
— Здесь. Только могила заброшенной долго стояла и кладбищенские на нее зарятся. Может и участок уже кому-то перепродали.
С той стороны послышался крик мамы, зовущий Лодыря. Это ее заместитель и командир тактической группы, носящий говорящую фамилию Лодырев. Я расслышал только про пять машин, наш БТР и что-то про крупнокалиберное оружие.
— Кузя, никуда не уходи, я сейчас буду, — сказал она и повесила трубку.
Представляю, что сейчас будет твориться с проверяющими и военными, нагрянувшими с визитом. И как засуетятся все заинтересованные, когда узнают, что Матчины куда-то намылились, прихватив с собой БТР. Хотя, зачем он маме понадобился здесь, я так сразу понять не мог.
Глава 10
Убрав телефон, я прошел дальше по узкой дорожке между могилками к одному из проходов, а оттуда неспешно прогулялся к выходу с кладбища. Здесь находились два маленьких магазинчика, где купил пару бутылок минеральной воды и уже не таясь направился к семейному захоронению Матчиных. Двоюродные сестры продолжали борьбу с зарослями травы и даже не заметили, когда я подошел к каменной лавке, где оставили ящик с ростками цветов и рабочий инструмент.
— Доброго утра, Пантелей, — поздоровался я с садовником, который как раз выносил за ограду охапку травы.
— Кузьма Федорович, — он сбросил траву, принял небольшую бутылку с водой. — Как раз, кстати.
— Увлеченно работают, — кивнул я на девушек.
— Думал какую-то шалость задумали, когда вчера пришли ко мне, — сказал он. — Выглядели так, словно сад во дворе решили разорить.
Я помахал рукой Татьяне, которая соизволила обернуться и заметила меня. Девушка не подала виду, что удивилась, стукнула сестру кулачком в плечо и подошла к калитке ограды.
— Привет, — улыбнулся я, протягивая вторую бутылку.
— Здравствуй. А мы, вот, решили порядок навести.
— Спасибо. Я здесь почти случайно оказался. Марина, привет.
— Привет, — она улыбнулась, оторвала прицепившеюся колючку от платья.
— Надо было сразу бумаги прочесть, которые мне Катя дала, — сказал я, посмотрев на камень надгробия. — Но решил отложить до возвращения из поездки.
— Да? — заинтересовалась Таня. — Нам она ничего не сказала. А еще подруга называется.
— За две недели ни разу не позвонила, — кивнула Марина. — То по пять раз в день спрашивает: «Как дела», а тут забыла. Да, Кузя, тебе император что за победу подарил. Жутко интересно. Помню он обещал какой-то серьезный подарок. А Кеша нам ничего не сказал. Приехал, поговорил с главой и умчался.
— Почетную грамоту подарил, — рассмеялся я. — Только она сгорела, так что и показать нечего.
— И все? — удивилась она. — Вот жмот! А обещаниями сыпал, словно гору золота приготовил.
— Давайте вам помогу, — сказал я, подворачивая рукава. — Все быстрее будет. А потом, в знак благодарности, угощу пирожными в кафе.
— Только ты расскажи, как поездка прошла, очень интересно будет послушать, — улыбнулась Татьяна.
— Ничего интересного и не было. Погода — дрянь…
Следующие полтора часа мы хорошенько поработали. Успели очистить почти весь участок от травы и мусора, а Пантелей принялся за высадку цветов, предварительно рассыпав удобрения из ведерка. Как оказалось, одно из ведер было заполнено какими-то мелкими гранулами. Девчонки бегала за водой, благо колонка находилась совсем рядом. Из примечательного, можно сказать, что все это время за нами следил кто-то из работников кладбища, копошась рядом с могилками чуть дальше по дороге. Мне даже захотелось наведаться к начальнику кладбища, чтобы поговорить с ним серьезно.
Пока мы убирались, я внимательно изучил надгробие из серого гранита. Хотя, изучать особо нечего. Только надпись: «Матчины» и год, когда семьи не стало. Ни списка имен, ни эпитафии. Девятнадцать лет прошло… Вооружившись жесткой тряпкой, я хорошенько отмыл камень и плиту под ним. Потом приехала Мама. Сначала мы увидели десяток крепких мужчин в камуфляже и разгрузках. Только вместо оружия лопаты и грабли, две новенькие блестящие тачки, земля, саженцы. Похоже, мама слишком дословно поняла слова о «заброшенном» состоянии могилы и по пути они разорили магазин: «Все для сада и огорода». Командиром отряда был, крепкий мужчина, по национальности — итальянец, Ливио. Импульсивный и немного нервный, но отличный специалист и мастер подрывного дела. Не удивлюсь, если у него в одном из мешков тратил или что-нибудь в этом роде.
— Командор! — с немного смешным акцентом, отрапортовал он, когда отряд добежал до нас. Неслись они так, словно на войну опаздывали.
— Отставить! — рявкнул я, видя его взгляд на участок за оградой. — Все, чтобы вы не задумали — сразу нет! Вот, его зовут Пантелей, он здесь за старшего. Поступаете в его распоряжение. Окопы не рыть, территорию не минировать! И смотри у меня, а то прикопаю на соседнем участке.
— Так точно, командор! — кивнул он. И ведь не понял и половину из того, что я ему сказал. Пришлось повторять на английском.
— Перекур, — обратился я к немного удивленным девушкам. — Пусть дальше поработают они. Пантелей, вы ими командуйте, не стесняйтесь. Если слов будет мало, то можете лопатой стукнуть, им ничего не будет.