Караул под «ёлочкой»
Он озабоченно наморщил лоб, честно демонстрирУя визитерУ титаническУю попыткУ одолеть собственный склероз.
- По вопросУ о награждении госУдарственными наградами военнослУжащих моей воинской части, товарищ генерал армии, - Шумилов отчеканил заранее заготовленную фразу и присел на один из ближайших к письменному столу Кудряшкина стульев. - Руководство космодрома вышло с ходатайством о награждении некоторых особо отличившихся военнослужащих орденами и медалями за участие в осуществлении советско-афганского космического полета...
- Ах, да, - морщины на лбу Кудряшкина сразу же разгладились. - Теперь я припоминаю... Да, я читал ваш рапорт. И как мне помнится, в награждении некоторым вашим протеже было отказано, не так ли?
- Так точно, товарищ генерал армии, - Шумилов коротко и энергично кивнул. - Представления на награждение старшего лейтенанта Макарьева и сержанта Сорониной вернулись с отказными резолюциями...
- Ага, - на крупном холеном лице Кудряшкина снова появилось озабоченное выражение. - И вы, как я понимаю, не согласны с решением командования?
- Не согласен, товарищ генерал армии, - с готовностью подтвердил Шумилов. - Я убежден, что Макарьев и Соронина достойны высоких государственных наград.
- Не каждому стоит давать государственные награды, товарищ генерал-майор, - со льдом в голосе назидательно заметил Кудряшкин. Он расслабленно откинулся на спинку своего кресла и принялся с нескрываемым интересом рассматривать Шумилова. Так, как будто вдруг узрел перед собой забавную и диковинную зверушку. - Значит, вы решили побороться за справедливость, генерал?
Шумилов несколько смутился от такого прямого вопроса и неловко пожал плечами:
- В данном случае речь идет о людях, которые действительно заслужили награды.
- Да? И чем же, вы полагаете, их следует наградить? - Кудряшкин подвинул к себе лежавшую на письменном столе раскрытую папку и одним глазом заглянул в бумаги. - Ага, вот... Так... Гм, значит, вы полагаете, что этого старлея и девчонку-сержанта следует удостоить медалей «За отвагу»? Н-да... А ведь это не реалистичный подход, товарищ генерал! Боевые награды вы предлагаете вручить людям, которые служат вдали от мест боевых действий!
- Но Макарьев фактически принял участие в боевых действиях, - чувствуя, как кровь постепенно приливает к лицу, возразил Шумилов, - а сержант Соронина...
- Мы слишком девальвировали само понятие государственной награды в последние годы, - перебил его Кудряшкин, не скрывая раздражения. - Вам так не кажется, генерал? Слишком просто и легко многим у нас доставались ордена и медали. Но это время закончилось раз и навсегда! - он чуть повысил голос и легко хлопнул ладонью по поверхности стола. - Девятнадцатая партийная конференция четко нацелила нас всех на более деловой подход к оценке своей работы. В том числе это касается и порядка награждения государственными наградами. Так что отказ в награждении ваших подчиненных вполне закономерен и логичен.
- Разрешите задать вопрос, товарищ генерал армии? - Шумилов старался сохранять спокойный тон, хотя внутри него все клокотало от едва сдерживаемого гнева.
- Да, пожалуйста, - Кудряшкин лениво наклонил голову в знак согласия. Он достал из стоявшей на углу письменного стола резной деревянной шкатулки сигарету и дорогую позолоченную зажигалку и неторопливо прикурил.
- Почему мой рапорт оказался у вас? - генерал-майор смотрел Кудряшкину прямо в глаза. - Я подавал его своему вышестоящему командованию, а не в Главное Политическое управление...
- Почему рапорт оказался у меня? - удивленно переспросил Кудряшкин. На его лице мелькнула тень недоумения. - Гм, да потому, что политику партии и правительства в армии должно разъяснять именно Главное Политическое управление. Разве вы этого не знали, генерал? Вот заместитель министра обороны и расписал на меня ваш рапорт с соответствующей визой. Теперь, надеюсь, вам все понятно?
- Так точно, товарищ генерал армии, - Шумилов заиграл желваками на щеках. - Разрешите идти?
Кудряшкин бросил на него внимательный взгляд, раздавил в пепельнице недокуренную сигарету и с легким укором произнес:
- Я вижу, что вас не удовлетворил мой ответ, товарищ генерал? Так ведь?
- Я намерен по этому вопросу обратиться лично к министру обороны и в ЦК КПСС, - Шумилов решительно поднялся из-за стола. - Я уверен, что мои подчиненные...
- Сядьте! - резко оборвал его Кудряшкин. - Если вы не понимаете общей политической ситуации в стране, придется разъяснить вам все на пальцах!
Шумилов снова опустился на стул. Несколько секунд Кудряшкин молча буравил его недобрым взглядом, а потом сказал:
- Вы там, на низах, полностью оторвались от жизни и перестали понимать, какие процессы сейчас идут здесь, в столице, да и в целом по стране!
Одним взмахом руки он раздраженно смел в угол письменного стола разложенные перед ним папки и документы.
- А в стране, между прочим, четвертый год идет перестройка, товарищ Шумилов! Понимаете? Перестройка! Это значит, что у нового руководства страны теперь совсем другие критерии оценки политической и экономической ситуации. И за этими оценками следуют иногда неожиданные для нас выводы и решения! Радикальные и решительные действия, генерал! Невзирая на занимаемые должности и посты, между прочим!
- Я не понимаю, как эти вопросы высокой политики могут повлиять на награждение военнослужащих моей части, товарищ генерал армии, - голос Шумилова прозвучал тихо и по-прежнему спокойно.
- Не понимаете?! - лицо Кудряшкина перекосилось от уже совершенно не скрываемого раздражения. - Вы не понимаете, что фактически подсовываете нам еще одну историю в стиле этого германского птенца Руста?!
- Причем здесь Руст? - брови Шумилова удивленно взметнулись вверх.
- Сам Руст, черт его побери, конечно, ни при чем! -распалившись, Кудряшкин вскочил из кресла и навис над Шумиловым, уперев руки в поверхность стола. - Но вся ваша история как две капли воды похожа на прошлогодний скандал с этим германским мальчишкой! А, может быть, даже еще хуже! И оргвыводы при разборе полетов на Политбюро, дорогой мой, будут намного круче. Тут уж можете мне поверить!
Кудряшкин почти кричал. Крупное круглое лицо его побагровело от натуги и напряжения:
- Почему диверсанты оказались на территории страны? Кто виноват? Командующего погранвойсками снять с должности и понизить в звании! Руководителей госбезопасности и разведки - в отставку! Министр обороны? Не справился с возложенными на него обязанностями! Тоже в отставку! Вы этого хотите, генерал? Или вы наивно полагаете, что головы полетят только там, на самых верхах? Смею вас заверить, березовой каши на нашу с вами долю тоже хватит! Кто не обеспечил надлежащую охрану испытательного комплекса и стартовой позиции? Генерал-майор Шумилов? Понизить в звании и в отставку! Почему хромает политработа с личным составом? Кто курирует воинские части космодрома в Главном Политическом управлении? Генерал армии Кудряшкин? В глубокую задницу этого Кудряшкина! Пусть налаживает контакты армии с населением в Чукотском автономном округе!
Он запустил пальцы за воротник рубашки и резким движением потянул вниз галстук. Несколько раз глубоко
вдохнул, снова поднял глаза на Шумилова и уже почти спокойно сказал:
- Так вот, генерал, я всего этого не хочу. Я не хочу отставки министра обороны. Я не хочу ехать в политическую ссылку к черту на кулички или в какую-нибудь Тмутаракань. Я не хочу, в конце-то концов, и вашего снятия с должности. Я хочу стабильности и сохранения годами выпестованных нами управленческих кадров, понимаете?
- Но если руководство страны уже знает о событиях на космодроме... - начал Шумилов, но Кудряшкин не дал ему договорить:
- Не знает. То есть, абсолютно не в курсе. Ясно?
- То есть как? - опешил Шумилов. - О попытке диверсии на космодроме не докладывали?!
- В ЦК партии, конечно, докладывали. А вот Генеральному... В августе Михаил Сергеевич как раз был в отпуске. Зачем же беспокоить человека по пустякам, если он отдыхает? Так решили и министр обороны, и председатель КГБ, и начальник нашей разведки. При единодушной поддержке практически всех членов Политбюро, разумеется, - губы Кудряшкина растянулись в торжествующей ухмылке.