Караул под «ёлочкой»
- Хотя, можешь поверить, долго они разбираться не будут! - противно захихикал агент. - Когда завтра космонавты на орбите закопытятся окончательно, здесь начнется такая суета и полетят такие большие головы, что вычислять, кто из вас настоящий шпион, а кто -невинная жертва вражеских спецслужб, будет некогда и некому. А я, милые мои ребятишки, буду уже очень далеко. И что главное, - при очень больших деньгах.
- Вот как получается, - с трудом сдерживая себя, выдавил сквозь зубы Антон. - Значит, неприятности с системой управления на «Союзе» - это и в самом деле твоя работа? Я не ошибся?
- Разумеется, - Шестюк снова ухмыльнулся. Его буквально распирало от гордости. - С этого-то все и началось, Антоша. Еще в мае. Вот это ты и проглядел, частный детектив Макарьев.
Он довольно рассмеялся.
- Но не расстраивайся, не ты один оказался незрячим. Ваша контрразведка тоже проморгала всю мою операцию. Простофили, млин...
- Ты, кстати, тоже далеко не все предусмотрел, -Макарьев сложил руки перед собой на столе, стараясь привести нервы в порядок.
- Например? - лицо Шестюка настороженно закаменело. - Объясни, что это я не предусмотрел?
«А ведь он боится, - с интересом отметил про себя Антон. - Панически трусит, несмотря на всю свою браваду! Впрочем, так и должно быть... Что же, пожалуй, пришла пора взять нашего бычка за рожки!»
- Хорошо, я тебе скажу, - Макарьев пожал плечами. Тон лейтенанта изменился, стал тверже. - Только сначала прекрати вертеть у меня под носом моим же пистолетом. Кстати, хочу тебя огорчить. Этот пистолет не будет стрелять.
- Это еще почему? - лицо Шестюка вытянулось, он скосил глаза на оружие в своих руках. - Заряжен, снят с предохранителя...
- Я открою тебе маленький секрет: на этом пистолете стоит спиленный боек, - подсказал Макарьев и пояснил:
- Я получил оружие в дежурной части, зашел в учебную комнату и вытащил из демонстрационного пистолета ударник со спиленным бойком. Настоящий ударник из моего пистолета лежит сейчас в сейфе в комнате дежурного по монтажному корпусу. А у тебя, Женя, в руках пистолет с учебным ударником.
- Врешь, - сдавленным голосом выдохнул Шестюк. Его глаза остекленели от страха. Он резко выкинул руку с оружием в сторону Кузина и нажал спусковой крючок. Пистолет звонко щелкнул, но выстрела не последовало. Кузин запоздало шарахнулся в сторону и едва не свалился со стула.
- Вот видишь, - весело подытожил Макарьев. Напряжение оставило его. Он почувствовал прилив сил и совершенно успокоился. Пока все шло строго по плану. -А ты мне не верил. Только Виталика зря напугал...
- Ах, ты сволочь! - Шестюк нервно сглотнул и яростно зашипел. - Решил в цацки со мной поиграть, гаденыш?!
Он сунул ставший бесполезным пистолет в карман брюк и ловко перебросил нож из левой руки в правую.
- Что же, план немного меняется, - агент хищно оскалил зубы и волком посмотрел на Макарьева. -Придется резать вас обоих. И тебя, и этого кретина, - он мотнул головой в сторону вжавшегося в спинку стула Кузина.
- А вот это не получится по двум причинам, - Антон по-прежнему оставался абсолютно спокойным. - Видишь, на столе, слева от меня, микрофон внутренней связи? Обрати внимание, кнопочка связи нажата и заблокирована изоляционной лентой. Поэтому все, о чем мы с тобой сейчас говорим, записывается на магнитофон в командном пункте связи...
- Снова блефуешь, лейтенант? - лицо Шестюка испуганно вытянулось. - Время тянешь? Не поможет!
- ...Параллельно идет прямая трансляция нашей беседы во все рабочие помещения монтажноиспытательного корпуса, - невозмутимо продолжал Макарьев. - Начиная с того момента, когда как ты переступил порог этой комнаты. Помнишь, я в самом начале нашей с тобой милой беседы сказал Виталику: «Вот шпион и убийца, во всей красе»? «Во всей красе» -это и есть кодовая фраза, Шестюк. Услышав ее, оператор на командном пункте связи нажал пару кнопок - и сразу начались и запись, и трансляция.
- Эта твоя девка! - прохрипел Шестюк. - С-сука!
- А второй мой аргумент - вот он, - Антон взял со стола похожий на старинный пистолет клапан высокого давления и направил его выходным отверстием в сторону Шестюка. - Здесь давление пятнадцать атмосфер. Узкой струей. Ты все еще желаешь подойти поближе со своим перочинным ножичком, Женя?
- Гнида! - Агент заскрипел зубами и сделал полшага вперед. - Я же тебя голыми руками сейчас порву, гад!
- Виталя, ну-ка стань за моей спиной, - приказал Макарьев Кузину, поднимаясь со стула, - Господин Шестюк, кажется, думает, что мы с ним шутим, и собирается дать нам свой последний и решительный бой.
Кузин, как будто только и ждал этих слов, мгновенно вскочил, оттолкнул в сторону стул и оказался рядом с Макарьевым.
- Вот так-то лучше, - с облегченьем произнес Антон. - По крайней мере, Виталя, теперь он не сможет использовать тебя как живой щит, чтобы подобраться ко мне. А тебе, Шестюк, я предлагаю положить ножичек на пол. И сдаться. Может быть, твои записанные на магнитофон признания сойдут в контрразведке за явку с повинной. Иного разумного выхода у тебя просто нет.
Макарьев стоял, выпрямившись и расправив плечи. В его глазах, в его позе было столько непоколебимого превосходства и несгибаемого достоинства, что агент отшатнулся, заколебался, затянул паузу.
- Говоришь, нет выхода? - Шестюк шумно сглотнул образовавшийся в горле ком. По его округлому с залысинами лбу медленно ползли крупные капли пота. -Терять мне уже, получается, нечего, да? Может быть, и так! Только тебя-то я все равно достану, лейтенант!
По глазам агента было видно, что он мечется, лихорадочно думает, пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации. Черные зрачки Шестюка заледенели в смертельном страхе.
Наконец, переборов самого себя, он растянул губы в ухмылке и медленно стал отводить правую руку с зажатым в пальцах ножом назад:
- Нож ведь можно и метать, Макарьев. А у меня, знаешь ли, это всегда получалось неплохо!
- А ты когда-нибудь метал нож против легкого ветерка с давлением в пятнадцать атмосфер? - Антон иронически улыбнулся и снова направил воздушный клапан точно на Шестюка. - Хочешь попробовать?
- Пожалуй, сейчас можно обойтись и без демонстрации всех этих талантов, - раздался насмешливый голос из темноты коридора.
В комнату с пистолетом в руке шагнул Артур Семенович Симонов.
Макарьев почувствовал, что сердце у него остановилось. Еще одного гостя он не ждал.
42.
6 сентября 1988 года. Околоземная орбита, Космический корабль «СоюзТМ-5».
Нет бога, кроме Аллаха. Аллах велик, милостив, милосерден.
Абдул говорил едва слышным шепотом, но в тишине крошечного пространства спускаемого аппарата его слова звучали ударами колокола.
Лахов, закрыв глаза, расслабленно откинулся в кресле-ложементе и попытался уснуть. Но сон не шел, а все мысли вертелись вокруг сегодняшней аварии.
«Если завтра не сядем - все. Кранты. Трое, ну, от силы четверо суток продержимся, не больше.
Умирать-то как не хочется.
Помолиться, что ли, вместе с Абдулом? Но по-нашему, по-христиански, за здравие и счастливое возвращение. Надежда - только на Бога.
А может, я преувеличиваю? На Земле что-нибудь придумают и нас спасут.
Что можно сделать?
Первое, что приходит на ум, - организовать спасательную экспедицию с Земли. В монтажноиспытательном корпусе стоит запасной корабль «Союз». Если его пристыковать к ракете и вывести на орбиту, то у нас появляется шанс на спасение.
Нет, ничего не получится. Сколько суток нужно, чтобы расконсервировать «Союз»? Даже если работать аврально, круглосуточно, - дня два. Заправить топливом - это еще сутки. Потом состыковать корабль с ракетой и вывезти на стартовую площадку, проверить и заправить ракету топливом - плюс пара суток. На запуск и сближение с наши «Союзом» тоже отведем сутки. Итого получается. Шесть суток. Это по самой
Караул под «ёлочкой» оптимистической прикидке. Много... Столько мы не продержимся...