Караул под «ёлочкой»
«Кстати, о каком это порезе на колесе машины говорил Макарьев? И что это за штуковина с отпечатками пальцев, которую нашли в «газике»?
Контрразведчик снял телефонную трубку и набрал номер:
- Константин? Слушай, я что-то не припомню, в протоколе осмотра машины по делу Ушакова было что-нибудь о дефекте на левом колесе? Глубокий порез, который оставляет след на грунтовке?
- Нет, - чуть помедлив, ответил Чекмаев. - Ничего подобного не было, Вадим Алексеевич.
- Вот значит как... А в самом «газике» ничего не находили? Брелок какой-нибудь или расческу?
- Нет, Вадим Алексеевич, - в голосе капитана слышалось удивление. - А в чем дело?
- Так... Костя, а где сейчас стоит этот «газик»?
- В гараже экспедиции. На площадке за корпусом 2Б.
- Немедленно пошли туда пару-тройку наших ребят. Пусть задерживают всех, кто попытается подойти к машине. И имей в виду - тот, кто придет осматривать левое колесо, может быть вооружен.
- Ясно, Вадим Алексеевич. А мне...
- А ты отправишь ребят гараж - и сразу же ко мне. Немедленно.
Контрразведчик положил телефонную трубку и снова погрузился в раздумья.
«Макарьев сегодня провоцировал убийцу на действие. И если вражеский агент и вправду засветится, есть шанс взять его за хвост».
Он прошелся по кабинету, размышляя, остановился у полки с книгами.
«И вот что еще интересно... Сегодня в «каптерке» у Лопатина все собрались выпить в том же составе, как и тогда, за два дня до старта... Вот только Макарьева в тот вечер, на прошлых «посиделках», как раз и не было. Помнится, жребий еще ребята тянули, отправлять лейтенанта в наряд или нет. Вот ведь судьба - злодейка!
Если бы тогда вытянули целую спичку, прошел бы Макарьев в стороне от всех этих событий. И сейчас в центре расследования был бы какой-нибудь Рома Семеновский или Сережа Бороздин...»
«Ну, да ладно... Жребий - он и есть жребий. Слепое орудие рока. Как судьба распорядится, так и будет. Фатум, как говорится, не обманешь... Хотя, конечно, с другой стороны... Были же попытки перехитрить судьбу? И вроде бы даже совсем небезуспешные. Вот хотя бы посредством все того же жребия. Н-да, жребия... Погоди-ка... - он замер у рабочего стола. - Елки-палки, как же я сразу не сообразил!»
Контрразведчик коленом отшвырнул в сторону не кстати подвернувшийся под ноги стул и почти выбежал в коридор. Перескакивая через две ступеньки лестницы, он буквально взлетел на четвертый этаж.
Лопатин еще не ушел, возился с какими-то документами около стоявшего в углу его кабинета огромного сейфа.
- Александр Васильевич, - Контрразведчик остановился на пороге комнаты, кашлянул, прочищая горло, - ты помнишь, как на прошлых наших «посиделках» здесь у тебя жребий тянули? Посылать Макарьева в караул под «елочку» или нет?
- Помню, - Лопатин воззрился на него, удивленно округлив глаза. - А что случилось?
- Саша, дорогой, - Контрразведчик сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотившееся сердце, -вспомни, пожалуйста, кто держал спички в руках, когда тянули жребий?
Ответ Лопатина обескуражил его. Он наскоро простился с капитаном, вернулся к себе в кабинет и некоторое время задумчиво мерил шагами комнату. Потом набрал номер телефона подполковника Доцинова:
- Добрый вечер, Михаил Васильевич! У меня к тебе маленький вопросик. В тот день, когда Макарьева чуть током не убило, кто составлял расписание наших групп для проверки? Как получилось, что Макарьев оказался внизу, около электрощита, а не в составе группы, которая работала на стенде со стыковочным узлом «Союза»?
- Обычно состав групп определяю я сам, - с готовностью пояснил Доцинов. - Но в тот раз получилось иначе...
Контрразведчик выслушал ответ, поблагодарил подполковника и положил трубку. Тяжело опустился на стул и долго смотрел, как секундная стрелка рывками прыгает по делениям на циферблате.
Просил поставить группу с Макарьевым около электрощита и держал спички во время шутливой жеребьевки в кабинете Лопатина один и тот же человек.
Контрразведчик взял со стола чистый лист бумаги и карандаш. Нарисовал несколько кружков, вписал в них фамилии и стал соединять стрелками. Все стрелки - так или иначе, раньше или позже - упирались в кружок с одной и той же фамилией.
Контрразведчик еще раз прошелся внимательным взглядом по схеме на листе бумаги, критически оценивая все прорисовавшиеся связи и свои логические выводы. И принял решение.
Его рука снова потянулась к телефонному аппарату, но телефон, словно угадав его мысли, зазвонил сам. Контрразведчик снял трубку:
- Я слушаю.
- Вадим Алексеевич, - в голосе капитана Чекмаева звучала тревога. - У меня срочные новости по Макарьеву...
41.
6 сентября 1988 года.
Космодром Байконур, вторая площадка.
Комнаты отделения систем жизнеобеспечения.
На пороге комнаты с пистолетом в руках стоял Евгений Шестюк. Дуло пистолета было направлено в сторону Макарьева.
- Да, к сожалению, все, что ты сейчас рассказал -это правда, - Шестюк криво ухмыльнулся и шагнул в комнату. - Хотя есть и кое-какие неточности.
- Можешь познакомиться, Виталя, - Макарьев снова повернулся к замершему на стуле с открытым от удивления ртом Кузину и кивнул в сторону Шестюка. -Это и есть тот самый шпион и убийца. Евгений Николаевич Шестюк. Как говорится, во всей своей красе.
- Ну, мужики, вы даете! - Кузин перевел взгляд с Макарьева на Шестюка, округлил глаза и захохотал:
- Так это вы на пару меня разыграть решили, да?
Он оперся рукой о столешницу и приподнялся на стуле, собираясь встать.
- Сидеть! - сквозь зубы зло процедил Шестюк и угрожающе повел пистолетом в сторону инженера. -Шевельнешься - пристрелю!
- Женька, ты с ума сошел? - рыжие тонкие брови Кузина возмущенно изогнулись дугами. - Перестань в меня тыкать этой дурой! А если она и вправду выстрелит?
- Сиди тихо, придурок! - Шестюк хищно оскалился. На его коротком, похожем на бульдожий, носу блеснули мелкие капельки пота.
- Сядь на место, Виталя, - Макарьев постарался, чтобы его голос прозвучал как можно более спокойно и убедительно. - Наш общий знакомый, к сожалению, не шутит.
- Ничего не понимаю... - пролепетал Кузин, не сводя глаз с направленного на него пистолета, и снова медленно опустился на стул.
- Вот так-то лучше, - на побелевшем от напряжения лице Шестюка снова мелькнула кривая ухмылка. Он перевел взгляд на Макарьева:
- А тебе, лейтенант, сейчас придется ответить на несколько моих вопросов. И очень подробно ответить.
- С удовольствием, - лицо Антона оставалось непроницаемым и внешне совершенно спокойным. - В свою очередь у меня тоже будут к тебе кое-какие вопросы.
- А ты наглец, - проворчал Шестюк. Взгляд его круглых, как у совы, глаз оценивающе скользнул по Макарьеву. - Мне нравится, как ты держишься. В отличие от нашего друга Виталика, который едва не наложил в штаны.
- Просто для Виталия твое появление здесь -полная неожиданность, усмехнувшись, пояснил Макарьев. - А я знал, что ты придешь.
- Знал? - Шестюк насторожился. - И откуда же ты это знал?
- Разве после рассказанной мной истории на сегодняшних «посиделках» у тебя не возникло острого желания встретиться со мной где-нибудь в очень укромном уголочке и при минимуме свидетелей? - Антон рассмеялся. - На этом твоем желании, Женя, и строились все мои расчеты. Как видишь, я не ошибся. К тому же, я просто слышал, как ты вошел во входную дверь.
Он пару раз стукнул каблуком сапога по металлической плите под ногами. Металл отозвался легким дребезжанием.
- Слышишь? Если кто-то появляется около порога, здесь раздается примерно такой же звук. Так что плитки в нашей комнате работают почти как сигнализация. Жаль, конечно, что ты об этом не знал, правда?
- Вот, значит, как... - изрек Шестюк и на его лице появилось выражение почти детской обиды. - Ты с самого начала знал, что я стою в прихожей и слушаю...