Герой моих грез и кошмаров

– В одном Вандур поступил низко: он обкрадывал детей, своих учеников, не так ли господин Прекстон?
Учитель боевой магии даже в лице не переменился, но лежащая на колене ладонь сжалась в кулак – я бы не увидела, если бы не сидела наискосок.
– Выпускникам школ магии, которые потеряли родителей, король назначил денежную помощь, чтобы первые годы обучения в университете они не знали нужды и думали только об учебе. Но Вандур и эти деньги присвоил себе.
Желваки ходили на скулах Прекстона.
– Было тяжело, господин Стоун? – с неожиданным сочувствием спросил инспектор. – Узнав от сокурсников, что в школе вам не выдали подъемные, вы обозлились и решили отомстить. Сменив имя, вернулись уже преподавателем, чтобы… убить директора?
Снулая Рыба ахнула.
– Я вернулся, чтобы разоблачить Вандура и передать в руки закона.
– И почему же вы этого не сделали? Ах да, красивая жена Вандура показалась привлекательней мести.
– Я хотел, чтобы он дал развод Айоне до разбирательства, чтобы ее имя не трепали вместе с его.
– Защита чести? Благородно. Но Вандур отказался отпускать жену. И вы, осерчав, его убили.
– Нет, он не мог! – возмутилась Айона. – Стоун не такой!
– Что ж, артефакт правды подскажет ответ. – Инспектор усмехнулся и перевел взгляд на градоначальника. – Вы, господин Грэхем…
– А я прикрывал Вандура, когда приезжала редкая проверка из столицы, – торопливо заговорил мужчина. – Сбивал с толку с помощью артефакта иллюзий, когда ходили по школе, и получал за это свой процент, каюсь. Но я Вандура не убивал, призываю в свидетели и Гармонию, и Дис!
Страшная клятва, обманувший живет недолго.
Инспектор хмыкнул и не стал ворошить грязное белье Грэхемов. Хотя куда уж больше? Всей семье и так достанется.
– Госпожа Клочек, вам тоже нелегко пришлось, – с сочувствием произнес инспектор. – Вы первая женщина на посту мага-хозяйственника в истории королевства.
– На посту магички-хозяйственника, – педантично поправила Снулая Рыба.
– Вам было сложно, ведь директор ни во что не ставил умных женщин, никогда не считался с ними…
Рыба загрустила. Нежелание окружающих признавать ее заслуги всегда было больным местом. Это и то, что она самостоятельная женщина, не хуже мужчин.
Инспектор в очередной раз махнул ключами, нечаянно светя в глаза Клочек.
– Гениальные схемы Вандура, увы, оказались не по зубам даже вам. Но это и понятно. Подобные гении рождаются раз в столетие…
– Да не был он гением! Не был! Это я! Я все придумала! – завопила Снулая Рыба, вскакивая на ноги. – Вандуру не хватило ума проводить финансовые потоки, он даже с градоначальником не мог договориться без меня! И хватит играть этой штуковиной, достали!
Господин Грэхем тяжко вздохнул и прикрыл лицо ладонью, всем видом выражая огорчение чужой глупостью.
Рыба, ослепленная возмущением, не сразу поняла, в чем созналась.
– Вы не только знали о махинациях директора, но даже их разрабатывали, став мозгом всех противозаконных схем, – подытожил признание невозмутимый инспектор.
– Я… Я не то имела в виду.
– Не отпирайтесь, госпожа Клочек, поздно. Наш настоящий криминальный гений найден, – торжественно произнес Аламейский. – Вандур написал прошение об отставке. Вы стукнули его сгоряча, узнав, что он собрался бежать с молодой женой, оставив вас разгребать последствия.
Я ожидала, что она начнет отрицать. Нет, женщина упала на стул и заплакала. Госпожа Клочек выглядела словно потухшая свеча. Отчаяние и тоска были в ее водянистых глазах, когда она обвела нас печальным взглядом.
– Я его любила… Дала возможность заработать деньги, а он женился на девчонке. Надеялась, что наиграется и вернется, а он собрался в бега. Не со мной…
Госпожа Клочек отвернулась к окну.
– Драма завершена, все свободны, – сообщил инспектор тихо. – А вы, госпожа Рутшер, останьтесь.
Бывшие подозреваемые возбужденно заговорили, заглушая тихие всхлипы еще не старой, обманутой в своих ожиданиях женщины.
В кабинет вошли боевые маги и забрали магичку-хозяйственницу, градоначальника и преподавателя истории. Уходя, лорд Грэхем одарил меня долгим взглядом. Я не переживала, что он планирует мне навредить, не сейчас точно. А вот зачем я понадобилась инспектору? Вопрос!
 
– Джемма, мы подождем тебя в коридоре, – решительно заявила Айона, косясь на чародея.
– Я не съем вашу подругу, обещаю, – усмехнулся тот и склонился над какими-то бумагами.
– Буду признательна, если подождете. – Я перевела взгляд на бледную Хлою. – Если не против, иди с госпожой Вандур.
Что делать с девушкой, я пока не представляла, надеялась, что инспектор подскажет, но он вел себя не так, как вчера, и вряд ли теперь поможет.
Поколебавшись, Айона вышла под руку с неприлично счастливым Прекстоном, точнее, Стоуном, который явно остался доволен развитием событий. Хлоя торопливо засеменила за парочкой. Артефактор хотел что-то спросить, но не решился и тоже покинул кабинет.
Интересно, как решится вопрос с присвоенным патентом? Верю, что справедливая Айона, как единственная наследница Вандура, вернет права настоящему изобретателю. А вот прочее, сворованное у школы, будет конфисковано – никаких сомнений в этом нет.
Когда о многолюдном собрании напоминали лишь в беспорядке стоящие у стола стулья, инспектор поднял голову от бумаг. С минуту он рассматривал меня молча, затем достал из ящика стола длинную черную коробку.
– Это ваше.
Я не спешила забирать, мало ли что это. Вдруг очередная проверка?
Инспектор вскинул рассеченную шрамом бровь, недоумевая из-за моей медлительности.
– Вы ведь знали, что Вандура убила Клочек? Еще вчера пообещали назвать имя убийцы, так зачем устроили балаган?
Аламейский честно признался:
– На месте преступления осталась лейка для полива цветов. Вода в ней сохранила разговор директора с убийцей. Они обращались друг к другу по именам, мотивы я предполагал, так что распутать дело было неприлично легко.
Вытащил разговор из воды?.. Но такое по силам только… О боги!
Я растерялась, затем обозлилась на саму себя. Я ведь видела, как Аламейский магичит, применяя заклинания разных стихий, должна была понять раньше! Он не просто чародей, а универсал! Как король Элгеус. Ему подчиняются все стихии, и боги наградили сопутствующими дарами. Теперь понятно, как Аламейский закрыл врата в мир демонов, тем самым закончив войну. Он безумно сильный чародей.
…Не то что некоторые маги, которым попытка создать «Запиратель миров» стоила слишком дорого…
Несвоевременное воспоминание, полное грусти, я прогнала усилием воли и вернулась к настоящему.
– Вы могли арестовать Клочек без шума, но предпочли устроить допрос нам всем.
Аламейский усмехнулся:
– Это было забавно – реакция разных людей на несправедливые обвинения. К тому же так я развенчал образ пресветлого благодетеля школы. Ненавижу лицемеров.
Медленно передвигая коробку по столу, он обошел его.
– Это ваше, Джемма.
Аламейский остановился, заставляя остро чувствовать, что между нами считаные сантиметры. Так близко, что можно коснуться его…
Какие глупости лезут в голову! Я на миг зажмурилась, прогоняя наваждение.
– Берите, Джемма, не бойтесь.
– С чего вы взяли, что боюсь? Я просто осторожна.
С детства отличалась любопытством, вот и сейчас не удержалась, потянулась за коробкой, стараясь не коснуться Аламейского.
– Они у вас от природы вьются?
Я держала коробку, а Аламейский – прядь моих волос, похожих сейчас на пучок взбесившихся пружин.
Я застыла, не веря, что инспектор меня бессовестно трогает.
– Вьющиеся волосы – ужас моего рода, – мрачно подтвердила я. – Только сын избежал этого проклятия.
– Отцовская кровь оказалась сильнее, – пробормотал инспектор и отпустил мой локон.
Выдохнув, я решительно открыла коробку. К щекам тотчас прилила кровь.
Чулки… Такие же, как были у меня, только новые.