Герой моих грез и кошмаров

– На окнах ведь стоит защита, правильно? Но ты ее сможешь вскрыть, как дочь хозяина дома?
Я чувствовала себя глупо. Зачем нести инспектора в библиотеку, если Хлоя может открыть окно в кабинете?
– Нет, – смутилась девушка. – Защита на кабинете мне не подчиняется, почему отец и заманил инспектора сюда. Надеялся, что тот не сумеет взломать ее сразу и не успеет сбежать до того, как подействуют чары бокала. А он взял и отключился сразу, даже не сопротивлялся, такой хилый.
Грустно, что придется тащить до конца коридора, но зато я не сглупила, когда предложила побег через окно в библиотеке.
– Джемма, что происходит? – возмущенный окрик резанул по нервам.
Боги, только моего деверя здесь и не хватало!
Потрясение Людвига, который не сводил взгляда с Хлои, мне запомнится надолго. Кроме удивления, был и мужской интерес – еще бы, наряд девушки демонстрировал ее прелести лучше самого откровенного вечернего платья. Похоже, потеряла я поклонника окончательно. Сама виновата, решаться надо было раньше, а не водить за нос.
Досада вперемежку с куражом подсказали отличный выход. Это ведь сами боги послали Людвига!
– Мы спасаем инспектора. Как офицер его величества, ты должен нам помочь.
– Я и не отказываюсь! – возмутился Людвиг. Забрав у Хлои конец шторы, он сухо велел: – Шевелись, Джемма, и рассказывай, что происходит.
Так просто потребовать и получить помощь? И меня дотошно не расспрашивали, почему я уверена, что градоначальник предатель? А это точно мой занудный деверь?
Расстояние до библиотеки мы преодолели до смешного быстро. Вот что значит помощь мужчины, а не хрупкой девчонки.
Не щадя чувств Хлои, я коротко пересказала все, что подслушала.
– Протащить инспектора через окно легко, сложнее будет покинуть территорию.
– Я приехал с друзьями, свою карету предложить не могу. Схожу за кучером инспектора, мне он не откажет, – решительно произнес Людвиг. – Дверь никому не открывайте.
И он забаррикадировал ее массивным креслом.
Выпрыгнув в окно, Людвиг растворился в темноте среди деревьев.
– Богиня, что теперь будет? Что же я натворила?..
Хлоя словно пришла в себя. Поняв, что ослушалась родителей, испугалась и спрятала лицо в ладонях. Плечи ее мелко подрагивали.
Ее переживания мне понятны: привычный мир разбился вдребезги, возврата к старому не будет. Ее предали родные, она ответила им взаимностью. Теперь судьба в ее руках.
– Все будет хорошо, ты не останешься наедине с неприятностями. Инспектор – благородный человек, он примет во внимание твою помощь.
– Мне он не кажется настолько благородным, – жалобно всхлипнула Хлоя. – Безжалостный, циничный, холодный чародей!
Признаться, я разделяла ее мнение, но старалась утешить, не чураясь обмана.
Аламейский застонал и перевернулся на бок.
Мы испуганно переглянулись.
Артефакт, как я предполагаю, должен пробудить в инспекторе безудержную страсть. В этот момент нам с Хлоей лучше быть подальше, в идеале – сдать его кучеру, пусть везет в веселый квартал к ночным красавицам.
Людвиг, где же ты?.. Что-то мне уже страшно.
Стараясь отвлечь девушку от мрачных мыслей, я задала провокационный вопрос:
– Кстати, твоя сестра ведь вышла замуж с помощью бокала-артефакта?
Хлоя открыла рот, чтобы возразить. Закрыла и нахмурилась. После недолгих размышлений тяжко вздохнула и кивнула:
– Похоже, вы правы, и мои родители использовали запретные чары, чтобы устроить жизнь Амалии. Клянусь, я об этом не знала, даже не догадывалась до сегодняшнего вечера.
Ручка на двери дернулась. Спазм страха перехватил мое горло.
– Хлоя, ты здесь? – сладко пропела госпожа Грэхем. – Ты в порядке, милая?
Я отчаянно замахала рукой, веля молчать, но поздно.
– Да, – ответила Хлоя матери.
– Ты одна? – В голосе госпожи Грэхем звучало беспокойство.
Понятно, пришли в кабинет подержать свечку, а дочери и жертвы в будущие зятья нет. Всполошились и бросились искать по всему дому.
– Мама, позвольте мне побыть в одиночестве!
– Зачем ты закрылась? Я чувствую сердцем, что ты не одна. Что происходит, милая?
 
Госпожа Грэхем решила, что Хлоя играет свою роль, хоть и сменила декорации для брачной драмы. А может, забеспокоилась, что инспектор сбежал и дочь-растяпа теперь здесь прячется от родительского гнева?
– Мама, оставьте меня, пожалуйста! – взмолилась девушка.
– Нет, – категорично возразил из-за дверей градоначальник. – Открой, Хлоя!
Я знаками показывала, что нужно тянуть время, но Хлоя не понимала.
– Оставьте меня в покое!
За дверью слышалось шебаршение и приглушенная ругань. Затем порыва ветра вынес дверь, отшвырнув кресло. Повезло, что мы стояли у дальнего окна и нас не приложило тяжелыми досками и щепками.
– Ага, и госпожа Рутшер здесь, – зло протянул градоначальник, быстро оценив ситуацию.
– Снова сунула нос в чужие дела! – поддакнула его жена и активировала «Смерч».
Глядя на черный вихрь на ее ладони, я четко поняла: сейчас меня будут бить. А я толком и защититься не смогу…
– Людвиг! Помогите!
Мой отчаянный крик слился с атакой госпожи Грэхем.
Режущий плоть «Смерч» размазало о прозрачную преграду, превращая его в обычный слабый порыв ветра.
– Что здесь происходит? – сонно произнес инспектор.
Обернувшись, я успела увидеть, как он трет глаза, сидя на полу. Затем мужчина плавно поднялся, при этом мешающая штора осыпалась прахом. Радикально. И очень показательно. С преградами он не церемонился.
– Лорд Аламейский, вышло недоразумение, – испуганно произнес градоначальник. – Вы же знаете этих женщин? Всегда торопятся с выводами! Моя супруга не то подумала и сразу атаковала.
– Да-да, я погорячилась, – закивала госпожа Грэхем. – Хлоя, пойдем!
Ухватив дочь за руку, она потащила ее прочь из библиотеки.
Пользуясь дезориентацией инспектора, они пытаются сбежать? Запредельная наглость!
– Стоять, – хрипло велел Аламейский.
Я восторжествовала: сейчас чета Грэхем получит по заслугам!
Произнес инспектор совсем не то, что я ожидала услышать.
– Хлоя остается с нами, вы свободны до утра.
Градоначальник побледнел и оттянул платок на шее, обнажая судорожно дернувшийся кадык.
– Почему до утра?..
– А сами как думаете?
Насмешка Аламейского подтвердила, что формулировка неслучайна: утром господина Грэхема арестуют.
– Дамы, нам пора.
Инспектор бесцеремонно подхватил нас с Хлоей под руки и повел мимо ошарашенных хозяев дома. Останавливать нас не решились.
– А разобраться с преступниками? – возмутилась я закономерно.
– Потом, – процедил Аламейский сквозь зубы, как будто они у него болели.
– А если сбегут?
– Догоним.
– А как же артефакт, которым вас одурманили?! – Я не собиралась сдаваться. – Его нужно изъять, пока не спрятали!
– Он тоже никуда не денется.
Инспектор – само хладнокровие во плоти. На его месте я бы устроила самосуд, ведь право карать за определенные проступки у эмиссаров было.
По закону принудить к нежеланному браку чародея не имел права даже король, а какой-то провинциальный градоначальник вздумал поправить свои дела за счет дочурки.
– Одурманив, они хотели женить вас! И сейчас вы просто уходите?!
Аламейский остановился и, выпустив из своей стальной хватки руку Хлои, доверительно произнес:
– Видите ли, госпожа Рутшер… – Он наклонился ближе и прошептал, обжигая дыханием мою шею: – Я не уверен, что одолел чары артефакта полностью.
Признание повергло меня в замешательство. То есть возможен магический откат? А главное, он в курсе произошедшего, значит, все это время… О боги, он притворялся?!
Последнее возмутило до глубины души, но устраивать истерику в доме врагов будет только глупая женщина. Себя к таковым я не причисляла. А еще я наконец заметила его расширившиеся зрачки. Сильно расширившиеся. Он все еще борется с чарами? А что будет, если на нас сейчас нападут?