Буду с тобой (СИ)

Я медленно поворачиваю голову, но всё ещё держу в руках мыльную тарелку.  
Платон всегда действует деликатно, не напирает, но явно даётся ему это с трудом и временами он срывается. Поэтому он стоит за моей спиной в считаных сантиметрах и сдерживает руки в карманах брюк, иначе давно бы уже меня обнял.  
– Это всё сложно, я уже сама не понимаю, что я к нему чувствую, но точно знаю одно. Я с ним больше никогда не буду, – уверенно говорю я, и Платон улыбается без комментариев на эту тему.  
– Зачем руками посуду моешь? Посудомоечная машина есть, я покажу, – Платон отходит от меня и нажимает коленом на красивый фасад, за которым скрывается чудо-техника.  
– Вау, – шепчу я, глазея на свою несбыточную мечту.  
Хотя нельзя сказать, что я, живя с Киром, много посуды перемыла. Это скорее хотелка родом из детства, когда ещё жила с родителями в частном доме без толкового водопровода, а каждое застолье сопровождалось горой немытой посуды. Нужно было греть воду в тазике, и вся эта прелесть доставалась всегда мне.  
– Смотри, всё просто. Сюда таблетка, загружаем посуду и нажимаем на старт. Короткого цикла хватает для небольшого количества тарелок, другим функциями я, если честно, не пользовался, – с улыбкой объясняет Платон.  
– Угу, поняла. Ну там осталась одна тарелка, я её уже так домою.  
– Ладно, тогда сладких снов, – Платон подмигивает мне своим красивым светлым глазом и спешно уходит.  
Всё убрав на кухне и я иду к себе. На этот раз ночью мне удаётся поспать. Утром я просыпаюсь с чувством тревоги, мыслями о том, как там Кир, но отгоняю от себя их. Как мантру повторяю про себя, что всё, между нами, кончено! Что мне не должно быть до него никакого дела!  
Уже после душа, я при полном параде захожу на кухню. Платон уже здесь и меня уже ждёт завтрак.  
– Доброе утро. 
– Доброе, – коротко отвечает Платон, с улыбкой до ушей. – Как спалось?  
– Хорошо, – отвечаю я и сажусь за стол.  
На завтрак у нас сегодня яичница с сыром, снова из ресторана. Зная, сколько могут стоить эти два яйца, приготовленные поваром ресторана, мне даже неловко.  
– Я могу сама готовить, мне несложно, только продуктов нужно купить, – предлагаю я, хоть и сомневаюсь, что Платон согласится.  
– Это отличная идея. Тогда после работы заедем за продуктами? Сама выберешь что нужно, а то я в этом не особо силён. 
– Хорошо, – киваю я.  
– И вот ещё, это тебе, – с загадочной улыбкой, Платон пододвигает ко мне небольшую серую коробочку.  
Я нервно сглатываю, боюсь, что там кольцо не меньше, ведь Маркелов не скрывает что хочет меня в жёны. Только вот я ещё не отошла от расставания с Киром, и явно пока не готова к столь резким переменам на личном фронте.  
– Что это? – тихо спрашиваю я, боясь касаться коробочки.  
– Открой и узнаешь, – Платон ловит мой испуганный взгляд и закатывает глаза, тяжело вздохнув. 
Я тянусь за коробочкой и открываю её так, словно пластырь с болячки отрываю.  
– Ключи?! – радостно вскрикиваю, когда не вижу кольца, а лишь связку ключей с брелоком в виде серебристого мишки, усыпанного блестящими голубыми камушками.  
Словно гора с плеч сваливается, ведь Платон столько для меня делает, что отказывать ему было бы тяжело.  
– А ты что подумала? – усмехается Платон. 
– Я боялась, что там кольцо, – честно признаюсь я, на что Платон понимающе кивает.  
– Да я же не дурак, понимаю, что тебе сейчас не до этого. Не буду давить, но и не отступлюсь, поэтому пока только ключи. Я не всегда смогу с тобой уходить и возвращаться, у тебя должны быть свои.  
– Спасибо, – благодарю я.  
После завтрака мы едем вместе на работу, и выходим из машины Платона прямо на глазах у Дашки. И если она ещё не была в курсе всех событий, то я едва ли успею дойти до своего кабинета, как подруга принесётся всё у меня выведывать.  
– Хочешь, я загружу её до обеда работой? – смеётся Платон.  
– Да нет, лучше сразу всё ей рассказать, а то лопнет ещё от любопытства, или напридумывает всякого лишнего, – вздыхаю я, отказываясь от помощи.  
 
И дело не в опасениях за целостность Дашки или итог её бурной фантазии, я просто знаю, что она задолбит меня сообщениями прямо с рабочего места.
6
Мы расходимся с Платоном в разные стороны ещё на входе в «Стой-комплекса». Я иду к лифту, Маркелов зависает, что-то обсуждая с одним из работников.  
 У меня есть несколько минут, чтобы перевести дыхание и собраться с духом. Поднявшись на свой этаж, я успеваю открыть кабинет и включить компьютер. И минуты после этого не проходит, как из-за двери показывается голова Романовой.  
– Я требую подробностей! – с порога заявляет Дарья и движется в мою сторону словно экскаватор.  
Не захочешь рассказывать, Романова докопается до истины.  
– Ладно, я всё расскажу, – вздыхаю я. – Иди капучино нам возьми.  
Развернув Дарью на полпути, я лелею слабенькую надежду, что на меня вдруг свалиться срочное дело и разговор с подругой отложится.  
День явно не мой.  
Ни звоночка, ни писем на рабочей почте. Ничего. А Романова тем временем уже возвращается с ароматными стаканчиками. Её глаза горят из-за линз очков, а с лица не сходит улыбка.  
– Я вся внимание! – Дашка ставит на стол кофе и садится напротив меня.  
– Начну с самого начала. Позавчера, когда я вышла с работы и меня остановили двое кредиторов Кирилла, – начинаю я свой рассказ и делаю паузу на глоток кофе.  
Дашка округляет глаза.  
– Как это? И чего они хотели? – подруга торопит меня с подробностями, о которых я бы лучше вовсе не вспоминала.  
– Чтобы я за долг Кирилла расплатилась и им было всё равно, каким образом. Они меня уже в машину затолкали, два парня шли с занятий из спортзала, который у нас третий этаж арендуют, еле отбили. Ещё минута и даже подумать страшно, что со мной было бы. – Я говорю эти слова и вздрагиваю, понимая, куда всё могло зайти с моей упрямой целью исправить того, кто исправляться не хочет.  
– А Кир что? – с усмешкой спрашивает Даша, словно наперёд знает, что Кир ничего.  
– Он даже бровью не повёл. Сказал, что ничего же не случилось.  
– Вот же животное парнокопытное! – плюётся подруга. – Так и как же ты оказалась в машине Платона Максимовича? Ночевала у него? – спрашивает Дарья и глядит на меня с хитрым прищуром.  
– Давай по порядку? Не сбивай меня. Короче, я написала на этих кредиторов недоделанных заявление в полицию. Домой меня Платон увёз, а Кир даже на работе не был. Мы поругались из-за его долга тем упырям. Семьдесят тысяч, Дашка!  
– Опупеть!  
– Вот и я говорю, я так ругалась на него, а он, а ему всё равно, он даже оправдаться не пытался. Под конец так и вовсе с катушек слетел, требовал билеты ему отдать, и не скрывал что хочет их продать, чтобы отыграться. Смотри что, – я сдвигаю с плеча жакет и показываю подруге синяки, которые оставил Кир.  
– Нет, ну это уже просто немыслимо! – возмущена Даша и я уверена, попадись ей Кир на глаза, она бы наставила ему таких же синяков.   
– Вот и я так решила. Белов свалил с билетами, а я собрала вещи и перебралась к Платону. Сразу скажу, между нами ничего нет, он просто меня очень выручает.  
– Ну, это то понятно, – лукаво улыбается Романова.  
– Не надо вот этих намёков, Платон и сам дистанцию держит. А это ещё не всё. Мне сегодня, ой, нет, вчера! Точно, вчера мне звонила Катя, – нарочно я произношу это имя, оно для Дашки словно красная тряпка для быка, ведь эта девица и на её Васеньку вешалась.  
– Час от часу не легче, ей то чего надо было? – бурчит Даша, забывая о Платоне.  
– Интересовалась, как там Кир. Представляешь, она попросила Белова заплатить аренду и дала ему деньги. Это как раз было позавчера.  
– И сколько он проиграл?  
– Тридцать тысяч. Я ей сказала, чтобы она шла и заявление в полицию писала, а мой номер забыла. Сказала ей, что мы расстались с Беловым.