Бастион: поступление (СИ)
Ведёт Агния. От её дома повернули налево, по Арычной – так прозаично называется улица, где цветёт и благоухает дом семьи Волох и вышло так, что она вроде разделительной полосы – справа масштабные дома, на четыре семьи, а слева – аккуратненькие, на одну, разница у коих с моим домом, в величине участка – здесь больше раза в три, видимо, район застраивался давно.
– Что-то интересное? – прервала затянувшееся молчание Вероника, наклонившись.
– Ой, прошу простить – красиво тут, в прошлые разы и не заметил как-то, – поспешил ответить я, отметив нежный аромат духов.
– Имеешь в виду архитектуру? – уточнила фиалкоокая девушка.
– Ага, мы ведь когда только переезжали, я мечтал жить в таком, – кивнул на многоквартирные.
– Думаю, если твои родители попросят, отец может это устроить, – вновь удивила Вероника.
– Теперь уже всё – наш полюбился, – ответил я.
Лица украсились улыбками.
– А что, ваши родители знакомы? – вступила Агния.
– С недавнего времени работают вместе, – взялся я объяснять. – Папа Вероники предложил им новую сферу для деятельности, а мои согласились.
– Как хорошо получилось, – отозвалась Агния. – А ты, Матус, уже решил, чем будешь заниматься после Бастиона?
Вероника тоже с любопытством перевела взгляд. Вопрос оказался неожиданным и трудным.
– Ух, даже не знаю!.. В школе отучился всего триместр, а чувство, что значительно больше. Впереди почти четыре года и даже представить сложно, какой будет жизнь за ними, – сказал я, припоминая один разговор. – Ещё Веронике обещал, что буду помогать в Администрации, ну, если сгожусь…
Я расхохотался, заразив девчат. И следом продолжаю:
– Ещё, если вспомнить, то в детстве мечтал летать и быть героем, однако частенько мучил вопрос – где все монстры и негодяи, с кем бороться?
Мы опять рассмеялись под умилением от детских проблем.
– Потом папа сказал, что это лишь внешняя часть героизма, главная же – внутри, – рассказываю я дальше. – Дословно не помню, но в пересказе выглядело примерно так: ты, говорит он, наставительно подняв палец, наверняка думаешь, что сила героя упадёт сверху или придёт по почте?.. Но она всегда живёт внутри нас… и она большая, только вся не помещается. Нужно подготовить место и чем больше и лучше подготовишься, тем больше будет появляться.
Девушки уже с горящими глазами смотрят, предвкушая дальнейшее повествование. Воодушевившись и набрав прогретого летнего воздуха, продолжаю:
– Я, конечно, спросил, как нужно готовиться? Он не стал приводить примеры, хотя, позже, такое бывало… Просто описал принцип – нужно браться за малое, даже если кажется, что слишком мелкое для тебя. В деле требующим усидчивости и бережного отношения, ты обретёшь уникальные качества, что, в свою очередь, залог обретения силы. Там же, где нужна спешка и проворство – хорошее самочувствие и веселье. Берись за все дела, но ищи любимое – это и будет венцом поисков. Тогда ты почувствуешь самую большую силу – свою, и, в большей широте и красоте, чем в любимом занятии, проявить себя не сможешь. Героизм оказался прост, но путь к нему долог. Самое интересное, что это описание жизненного пути папы.
Спутницы явно впечатлились и сверкая глазами переглядываются – кто первым скажет. Вероника уступила.
– Это так воодушевляет, Матус, твой отец просто философ. Я прям вижу эту сцену и в груди трепетно, – пропела Агния ангельским голоском.
– Да, ты показал нам ценный момент из детства и как-то неожиданно, – Вероника привычно не даёт волю эмоциям, но от выражения глаз стало тепло.
Впитывая чудесный букет восхищения от девушек, готов воспарить, ведь для меня этот случай из жизни хоть и памятный, однако привычный, было неожиданно получить в ответ столько исключительных слов и эмоций. В смущении отвечаю:
– Но я не ответил на вопрос, да?
– Кажется даже больше – ответил, да ещё и конфет горсть дал, – с мило-серьезным лицом сообщила Агния.
– Хах, конфет? – повторил я.
Мы дружно рассмеялись.
– Ну, мог ведь сказать, типа художником или геологом, а здесь целый панорамный вид. Я даже задумалась… – произнесла Агния с затуманившимся взглядом.
– Что, тебе-то о чём можно переживать – рисуешь как Бог! – возразил в искреннем изумлении.
– Ой, ладно тебе, – застеснялась девушка-ангел.
– Матус прав, рисунки у тебя очень ёмкие и живые. Я часто любуюсь ими по дороге в кабинет, – поддержала Вероника, вызвав у меня взрыв благодарности в груди.
– Правда-правда? – переспросила Агния.
Ах эти милые бездонные озёрца, что с надеждой объяли взглядом Веронику.
– Конечно, очень-очень, – ответила девушка нежно и погладила по голове художницу.
Здесь я понял, почему коварный мозг придумал позвать двух столпов моего существования на встречу – испытать пик блаженства и осознав жизнь прожитой с толком, воспарить к небесам. Это просто момент из сказки, бесконечно дорогой и важный кадр жизни, вместе с тем долгий, где растекаешься сознанием.
– Матус! Всё хорошо? – поднял из глубин счастливого транса голос Вероники.
– Ага, даже очень, – ответил я блаженно.
– Очень не бывает, – хихикнула она.
– Значит я сплю.
Девушки предались смеху и потянули в уже виднеющийся ресторан. “Теплый” действительно чуть меньше среднего в размере, но даже снаружи веет уютом. Есть парковка на машин восемь и столбики декоративных фонарей вокруг. Стенки зала в основном стеклянные и только кухня с прилегающими помещениями скрыта за жёлтым кирпичом. Мы зашли и взору предстал выбор мест, часть из которых уже заняты: как и описывала Агния, здесь словно мебельный выставочный зал для гостиных, но всё грамотно и гармонично расставлено, так что уникальность заведения лишь дополняет ресторанные нормы. Из свободных мест выбрали с кремово-коричневой цветовой гаммой – три мягких просторных кресла, средней высоты столик и строгий, укороченный диван. Агния сразу сняла обувь и забралась с ногами на кресло, а мы последовали примеру, кроме поднятых ног.
Заказали напитки и закуски, а беседу решил вернуть на былое русло:
– И всё же каков твой выбор, Сапа?
– Насчёт профессии? – уточнила девушка.
– Скорее, рода деятельности, но и её тоже.
– Трудно сказать… – опустила взгляд она, – так вроде понятно, что в художественной сфере. Только обычно ведь строят планы о чём-то серьёзном, ответственном… А мне легко рисовать, просто беру перо, ну или, как раньше, карандаш, и всё, ушла в запой. Это словно бы плаванье такое… транс. Вот и думаю, может надо всё-таки задуматься… Но не охота!
Заканчивает девушка уже улыбкой. Я сыграл с Вероникой в переглядки и тоже через улыбку произношу:
– Думаю, ты зря переживаешь. В каждом деле есть доля несерьёзности и наоборот. Да и вообще – творчество ведь в корне своём мятежное, игривое, плещет в человеке, толкает на поиски выражения. И поэтому всё, что связано с ним, будет содержать в составе такие качества. Согласись?
Агния призадумалась, а после молвит:
– Наверное да… И всё, давайте обо мне не будем уже, а то стесняюсь, – вновь обдав милотой восьмидесятого уровня, буркнула художница.
– Ладно-ладно, может теперь ты, Вероника? – перевёл внимание я.
– Хотите услышать о выбранном пути, значит… – произнесла она, направляя взгляд вверх. – Ладно, а что, если скажу, что выйду замуж, перееду за город и в красивом уютном доме рожу много детишек?.. Буду купаться в море семейной любви…
– Ну-у, – протягиваю с оторопью, – это неожиданно было бы. Хотя наверняка преуспела бы в этом, что хоть картины пиши.
Агния просто во все глаза смотрит, смешав удивление и радость.
– Я пошутила! – роскошно улыбнулась Вероника. – Не потому, что плохая перспектива, а потому, что во всём этом фигурирует одна неизвестная часть – любимый человек. Считаю полнейшей глупостью вообще выстраивать цепочку дальше этого пункта, пока не встретишь его. А когда вы уже вдвоём и между сердцами нет преград – любые пути будут верные! Что же касается выбора рода деятельности, то ты, Матус, мог бы и запомнить… Расскажу для Сапы – скорее всего в Администрации Симфонии, в управление имперскими проектами, как отец.