Бастион: поступление (СИ)

– Этот монитор? – показываю на встроенный в стену экран.
– Да, он сенсорный, но если интересуешься темой магии, то есть отдельный раздел, – сказала она, в знакомом стиле гида. – Идём, покажу и расскажу.
– Ага, спасибо, было бы очень хорошо.
Проходим мимо сотен и тысяч книг, где-то блестящих ещё новым переплётом, а иногда совсем истрёпанных. Одни маленькие и высотой, и толщиной, другие торчат выше всех или даже выпирают, есть массивные книжищи, в которых наверно пять средних уместятся. Восторженная фантазия чуть ли не наяву рисует предания старины, столь щедро напитанные крепким запахом библиотеки. Лишь пыль отсутствует, к удивлению.
– Воздух фильтруется, в этом и секрет, – ответила на вопрос Вероника. – Мы, кстати, пришли.
– Хм-м… сколько ж тут всего.
Взгляд ошалело обежал несколько шкафов, торцы коих красуются непонятной надписью в рамке. Занятое предыдущими зрелищами внимание, только сейчас замечает, что пол покрыт ковролином – ворсистое коричневое покрытие создаёт приятную мягкость под ногами.
В отличии от прихожей, света достаточно – над проходами часто идут длинные плафоны ламп тёплого спектра. Потолок и стены покрыты фактурной штукатуркой, с торчащими тут и там соплами пожарной безопасности – видимо газовая. Наконец, поняв замешательство, Вероника выдаёт:
– Матус, что тебе конкретно надо? Ты, кажется, начал “Как ведьмы колдунью ловили”?
– Ага и ты обещала дать мне книг, что прояснят теорию проклятий, – выпалил я, с океаном благодарности за прозорливость.
– Хм-м… – девушка призадумалась, обведя ближайшие полки взглядом. – Та-ак, вот три того же автора, эти два…
Подбежал помочь вытащить пару тяжеленых книг.
– Спасибо, – отозвалась она, всё ещё в поисках, – это справочники. Потом возьми ещё “Семиконечную”… “Забытый Алтарь”… и, наверное, вот эти четыре… Ты держи, я положу сверху… Ещё нужны?
– Ух, пока всё, – широкими глазами оглядываю тяжёлую стопку в руках и снова на Веронику. – Большое спасибо, тут больше чем я ожидал.
– Читай на здоровье, Матус. Просто знаешь, – обладательница прекрасных черт и фиалковых глаз сделала милое удивлённое лицо, – такая тема сейчас не пользуется популярностью. Странно, что она вообще тебя заинтересовала.
Снова опасный момент, скорее бы уже рассказать всё.
– Совершенно случайно вытянул книгу с полки и как-то увлекло, – слукавил я.
– Что ж, посмотрим насколько быстро надоест, – подмигнула она.
– Такая нудятина? – поддержал я.
– Даже мне было тяжело дочитывать. – сделала выразительные глаза девушка. – Может вернёмся?
– Ага. Надо бы уже положить куда-нибудь эту башню.
  
Глава 13
 
На этом мы закончили с официальной частью, выражаясь образно. В мыслях бродит жгучая мысль увидеть комнату Вероники, но я даже немного опасаюсь, такой это соблазн. Прикоснуться к сокровенному, личному, ведь чаще всего дома, а тем более в личной комнате, человек иной и ведёт себя более искренне, освобождаясь от предписываемых обществом правил, узреть такое, прочувствовать во всех спектрах – сильный соблазн. Но пришла другая мысль, что председатель всегда очень близка к истинному лицу и, если что скрывает, так уж действительно личное.
В первую очередь заглянули на кухню. Половины персонала нет, но с остальными девушка быстро познакомила, и, конечно, с кулинаром да с главным поваром. Мы шумно провели час-другой в очень весёлой беседе. Мало-помалу, десерты были подъедены, а я омочил губы уже в четвёртой чашечке кофе, приготовленной Вероникой, часы всё уверенней подкрадываются к шести и работникам пора браться за ужин. Мы же разместились во внушительной гостиной, что балует мою впечатлительность роскошью обстановки:
– Они к приезду Георга готовятся? – спросил я.
– Не только, но в целом да, – ответила Вероника.
Она закинула ногу на ногу, вольно расположившись в кресле гостиной.
– Как я говорила, он часто задерживается и ещё может поужинать где попало… Но мы всё равно ждём.
– Классно, молодцы. Думаю, он ценит, – рассуждаю я. – А можно же позвонить, узнать, как там получается или нет?
 
– В этом случае папа говорит не беспокоиться и кушать самим. Мол, бутербродов поем, если уж совсем проголодаюсь, – спародировала девушка отца.
– Надо же, – удивился я, – простой человек он всё же.
Вероника с долей коварства рассмеялась.
– Ты только не пугайся этой простаковатости, потому как иногда, папа доходит до крайностей.
– Хех, это как вообще возможно? – спрашиваю я, с распирающим смехом внутри.
– В виду частых встреч на высоком уровне, где нужно вести себя сдержанно, по-деловому… тысячу правил этикета соблюсти и прочее. Вот и отрывается дома, – рассказала мне тайну Вероника, с яркой эмоциональностью на лице.
– Ну, можно понять, – выдал я. – Думаешь и сегодня так будет?
Девушка призадумалась.
– Навряд ли, скорее всего в рамках нормального. А ты хочешь дождаться? – спросила она с лёгким подтекстом.
– Так прям не планировал, честно сказать. Хотелось бы ещё прогуляться по саду, ну и дом досмотреть.
– Хорошо, давай так, – согласилась она.
– Постой, а что ты имела ввиду? – всполошился я. – Какие-то ещё варианты?
– Да ладно уже, Матус, – мягко улыбнулась Вероника.
– Я так не могу, расскажи… – чуть не взмолился я. – В конце концов, если можно ещё приехать, то в следующий раз погуляем.
Девушка с искрами в глазах подняла взор.
– Тебя надо пригласить?
– Ну, э-э… да. – растерялся я.
– Как-то по-особенному? – отзвучал голос Вероники, где доля волнующих ноток выросла и бросила в жар.
– Вообще, можно просто сказать, – пролепетал я, словно отступая, – если это будет не хлопотно… Всё же столько дел у тебя.
Смотреть в фиалковый огонь больше не смог и теперь разглядываю губы собеседницы, что со сводящим с ума тембром отвечают:
– Если вдруг просто словами уговорить не получится – ты скажи, и я найду другой способ.
Зачем я смотрел на розовые лепестки губ? Сердце теперь бьётся так, будто увеличилось в раза три. Для нормального функционирования головы лучше не совмещать эти два реагента – полный волнующего смысла голос и нежнейшего шёлка губы. Даже слова теперь вытолкнуть тяжело, а подобрать верные почти невозможно.
– Я бы с радостью ещё погостил, Вероника. Кгхм… – прочистил вдруг отекшее горло и, набрав воздуха, продолжаю, – но ты, кажется, не сказала, чего хочешь… то есть, свой план на вечер.
Председатель, с таинственной улыбкой поднялась и, вдруг, протягивает мне руку.
– Приглашаю совершить поездку по городу. Тебе же нравится вечерний Ружияр?
Неожиданное предложение пришлось по душе.
– С радостью, спасибо! – ответил я, поднимаясь. Тут же склоняюсь к изящной кисти в легком поцелуе. – Прошу, ведите.
Личико председателя сразу порозовело, рука неловко опустилась. После секундной паузы, полной обоюдного смущения, приступаем к коротким сборам, я берусь за стопку книг, а Вероника перекинула через плечо маленькую сумочку. Выходим через парадный вход, а на брусчатке уже стоит знакомый лимузин и улыбающийся, в приветствии, водитель. Под охваченным поздним закатом небом, мы торжественно выезжаем с территории.
Как же памятно и приятно ехать рядом с председателем в её автомобиле. Вновь вечер, а в приспущенное до половины окно, врывается ароматный ветер. Лимузин скользит по дороге уверенно, недаром я олицетворяю его с линкором.
Ловлю взгляд Вероники и невольно вырывается смех, как в детстве, когда полон радости и ищешь с кем бы разделить приятный момент предвкушения или ощущения момента. Как от искорки начинает плясать огонёк, так и беседа разгорелась со смеха.
Между делом интересуюсь:
– А что ты шепнула водителю?
– Название ресторана, где мы иногда бываем с папой, – отвечает она.
– Только с Георгом, а без? – удивлённо уточняю я.
– Повода не было, – пояснила она. – Обычно так – презентация, где-нибудь в “Ореоле” или в другом центре, потом зал переговоров, а вечером ужин. Чаще всего выбирают “Золото Симфонии” – очень престижное и богатое историей место. Со слов администрации, подкреплённых фресками и полотнами, в нём изволили трапезничать многие императоры, оставаясь довольными после.