Бастион: поступление (СИ)
Ответственная за успеваемость, молча взирает то на меня, то на одноклассницу, в комнате начинает густеть полумрак, но до того, как свет будет включен, следует отзвучать словам:
– Матус, я в смятении и радости… ты помог выходу новой истории. С утра ещё была уверенность, ну или почти уверенность, – поправилась девушка, – что как минимум на год перенесу издание. Даже и не знаю… всё могло вообще на этом закончится. Спасибо большое!
Я мыкнулся сказать, но она остановила:
– Погоди, хочу ещё обратиться к Сапе. Я на арене художников хоть и не так давно, однако владею достаточным опытом. Мы все, кто стал профессионалом, имеем жёсткую школу и когда неохота, но надо, обычно всё же рисуем. Нельзя сказать, что бы работы получались совсем бездушными, отнюдь, чаще всего удаётся оживить арт к концу. Но мне показалось, что ты в каждом штрихе это делаешь. Благодарю за согласие и если хочешь, могу отдавать все гонорары.
Повисла тишина. Тяжело после таких слов найти достойный ответ, а момент требует особого, и я уже приготовился вновь взять слово, понимая, что Агнии может быть ещё сложнее, но ангелочек начал говорить:
– Спасибо, Света, что так высоко меня ставишь. Просто, ну даже не знаю… рисовать получается само-собой. Может из-за того, что ты сказала, а ещё, иногда, – девушка подняла большие серые озерца глаз, что были опущены до этого, – картины просятся наружу. Начинает сниться, мерещиться, надоедать и тогда я скорее стараюсь её нарисовать и приходит покой… Это трудно, бывает не получается, ищешь уроки в Сети, чтобы верно показать видимое внутри. Но всё равно, я их всех люблю, это частички меня и с каждым артом становлюсь больше.
Боги, разве можно плавить моё сознание в таких печах чувств и эмоций?.. Откровение, озвученное ангельским голоском, пало в мир, как хрустальная слеза в заветное озеро с живой водой. И я плыву по волнам восхищения, безмерного счастья и эйфории.
– Матус, – одёргивает Светлана, – ты чего расплылся в улыбке?! Сериал ещё не нарисован.
– Ну, просто я так рад, что вам удалось сойтись. Вы же как оправа и драгоценный камень – созданы друг для друга, – выдал я.
– Эй-эй, я же сейчас сочту это за комплимент, – шутливо замахала руками Света.
– Иначе не могу выразить.
– Всё с тобой ясно, теперь, – грозит пальцем хозяйка квартиры.
– Ну не всё, – шутливо запротестовал я.
– Во всяком случае, теперь я могу понять симпатии Вероники. Ладно, друзья, пойдёмте на кухню, а после уже более предметно поговорим.
Там оказались родители Светланы и теперь нас встречают улыбки с вопросами, правда, всё в рамках этикета, после короткого диалога взрослые взяли по кружке и удалились. Я вновь принял такое положение дел, как данность. Мы же основательно взялись за еду, а звезда вечера – Сабрина Грот, повествует о нюансах творческой деятельности. Мёдом в уши льются уникальные знания, за которые фанаты готовы отдать всё, до последних штанов. Каким-то провидением я вдруг оказался богатейшим человеком в этом смысле.
Сестра Сапы поначалу отказывалась от гонораров, мол всё есть и деньги пока ни к чему, но Светлана настаивает:
– Отдай родителям, если на то пошло. Нужно ведь понимать, что любая деятельность сопряжена с оплатой. Тем или иным способом мы имеем печенюшки. Это принцип любого взаимодействия – ты отдал, тебе пришло или наоборот. Конечно, иногда достаточно восторженных отзывов и осознания, что ты осчастливил кого-то. И всё же, с тебя номер счёта. О, – девушка озарилась, – сходи открой свой и пусть туда поступают переводы. Может быть захочешь в будущем чего, заглянешь, так сказать в копилку, а там уже много.
– Крутая идея, – поддержал я.
– Хорошо, как скажете, – пискнула Агния.
– Так, – распорядилась Светлана, – теперь пошлите ко мне, представлю идею и сделаем раскадровку.
Глава 10
Я только следующим утром понял, что забыл расспросить Агнию о “симптомах” проклятия, впрочем, деятельность над комиксом будет уходить далеко за рамки дня, так что попробую сделать это в квартире Светланы. Такими были намерения, но сначала сестра друга повстречалась по дороге в школу – в руках, помимо портфеля, тяжёлый перьевой планшет в защитном чехле, и я помог донести, потом произошла неожиданная встреча на крыше школы – Вероника вручила коробочку с едой, а сама умчалась по срочному делу, поэтому решил подкрепиться под куполом небес. Ребят тут скопилось достаточно, так что мы отошли в уголок. Погода располагает к беседе, ясно блистая солнцем и слепя боками облаков.
– Слушай, – начинаю после того, как чашка опустела, – я же хотел обсудить кое-что. Насчёт проклятья.
– Спрашивай, попробую ответить.
Девушка беззаботно подставила личико солнцу.
– Мне удалось узнать, что природа проклятий нестабильна, – начал говорить я. – То есть, эффекты, ими вызываемые, не будут длиться вечно в одном виде. И вся разница в том, что если колдун вложил много сил, то долго будет сохраняться иллюзия стабильности, а ежели нет – мало. В вашем случае, как мне кажется, затратились основательно. Это ж какой-то глобальный эффект вообще!.. Замечала ли какие-нибудь перемены во всём этом?
Я с тревогой и ожиданием устремил взгляд на собеседницу.
– Хм, – протянула она, – хочешь сказать оно может развеяться?
– Эх… если бы, – мой голос дрогнул, – к сожалению, вы с Сапой можете погибнуть.
– Ой! – обратила девушка встревоженный взор. – А это можно остановить?
– Я верю, что да. Но тебе нужно постараться вспомнить, есть ли перемены? Потому, как это нам практически точно укажет на характер воздействия – проклятье или нет.
– Ага, минутку… сейчас всё вспомню…
Девушка призадумалась, мило сдвигая брови и морща носик. Я пока берусь за сок, но повествование начинается быстро:
– Помнишь, я говорила, что это случилось лет десять назад? Вот, ну мы ещё детьми были, конечно… Однажды пришёл посыльный, как почтальон, только видок у него был древний какой-то… Ну вроде, как в прошлом были же? Нам с Сапой понравился – такой усатый дяденька, элегантный.
Взор Агнии устремлён к горизонту, и школьная крыша, и жужжаще-стрекочущее лето сейчас за границей внимания.
– Эта была посылка в виде деревянного ящика. Стоило посыльному уйти, как мы подбежали с любопытством. Папа быстро вскрыл, а там даже трава сухая какая-то оказалась и запах пошёл приятный. Наверное, её как уплотнитель использовали… – повествует девушка-ангел, а мне всё это уж слишком живо представляется. – Потом папа достал обернутый в тряпицу предмет, им оказался герб, такой красно-золотой, очень красивый. Точно не знаю, когда, но скорее всего при касании – брат исчез. Я этого не видела, просто говорю-говорю, а Сапа молчит… Повернулась, а его след простыл. Первые часы думала, что гулять ушел, потом ночь уже – иду к родителям. Они смеются, вроде у меня забава такая, про себя спрашивать. Даже не знаю, что тогда от истерики спасло… Наверное, из-за сильных головных болей у мамы. Знаешь, она словно что-то чувствует, когда начинаешь настойчиво спрашивать и я, конечно, перестаю. Тебе наверняка интересно, как это – вылетать из тела, а потом обратно?.. Всё не столь впечатляюще – это длиться около одной-двух секунд. Словно притяжение начинает тянуть не вниз, а вверх.
Я забыл про сок и прочее. Крыша почти опустела и скоро занятие, но сейчас всего важнее повесть:
– Вылетаешь такой – всё видно, только от граней к центру начинает меркнуть картинка. Потом раз и вновь в теле! Нет какого-то ожидания, время проходит мгновенно. Хотя… вернее сказать не было, сейчас, перед вселением, появилось ощущение, словно выплываешь из глубины. Не сложно, стоит приложить толику усилий и уже хлопаешь глазами здесь. Но раньше такого точно не происходило.
– Это оно! Смотри, почти десять лет без изменений и вдруг началось, – почувствовал я жар откровения.
– Даже не знаю, Матус… Мне очень легко удаётся, правда, – проникновенно вещает Агния.
– Это так, но…