Бастион: поступление (СИ)

– Что?! – удивление бьёт как из брандспойта. – Это всё ради отчётности и докладов?
– Не совсем, – повела головой девушка. – Выступающие – члены учебного совета, причём один – обязательно председатель. Симфония ценит, уважает и поощряет наш труд. Ведь общее настроение и положение вещей в школах создаём мы, а учителя – второй эшелон.
– Выходит, это типа праздника, совмещённого с отчётом о проделанной работе?
Я пребываю в крайнем удивлении, распахнув глаза настежь. Даже кофе остыл, забытый.
– Да, только добавь, что само поощрение в виде мероприятий относится к типу “высококультурные”. Это прямое указание чего от нас ждут. Между прочим, Комиссия может там же лишить чина председателя.
– Ох, ну ничего себе! Вообще о таком не слышал, – признался я, всё ещё исторгая эмоции. – Офигеть!
– Понимаю. Нам рекомендуется не распространяться, хотя и не тайна, – добавила она серьёзно.
– В общем, – взялся отвечать я, – поехать готов, но ведь в учсовете не состою. Разве можно пользоваться всем перечисленным незаслуженно?
Вероника по-доброму усмехнулась. Забрав недопитую чашку, пошла налить ещё и уже возле кофемашины отвечает:
– Матус, ты уже служишь и мыслью, и делом Бастиону, я вижу. К тому же, имеешь чин старосты, а это часть учсовета. И третье – они знают, что День Основания празднуется совсем рядом с поездкой на комиссию. Нам тяжело совмещать одно с другим и пусть только попробуют придраться!
Глаза председателя полыхнули таким гневом, что меня прошибла дрожь.
– Я поеду, Вероника.
Взгляд фурии пал на меня и тут же растворился в фиалковом тепле.
– Прости, чего-то разозлилась. Спасибо огромное.
Я кивнул, но внутри созрело восхищение. Созерцать стихию – счастье, но, когда это ещё и девушка – неописуемое блаженство. Молнии в глазах, мрачность грозового фронта на лице, обострённые черты, словно готовая к смертельному полёту стрела или тигрица на защите котят.
Тут вспомнились перечисленные мероприятия и с озабоченностью говорю:
– Блин, я танцевать не умею. Правил этикета не знаю, даже костюма нет! Совсем неудачный кандидат, – виновато закончил я.
– Не переживай, Матус. Это ведь организовано для молодёжи, за столом веди себя привычно и раскованно. Костюм – по желанию, можно носить школьную форму – это даже хорошо. Ну а насчёт танцевать, – улыбнулась с озорством Вероника, – тут уж сам думай. Скажу лишь, что на балу будут пары-актеры, а мы можем просто прохаживаться и любоваться действом.
– Понятно, – откликаюсь я, – успокоила прям. Что ж, тогда последний вопрос – когда мы едем?
– Послезавтра.
  
Глава 9
 
Хожу по комнате, как зверь по клетке, родителей ещё нет, а мысли грозят превратить голову в шипящую магму. Как же быть?! Вероника вроде успокоила, что всё будет просто, еду спутником, читай сопровождающим, но если пары с других школ будут танцевать, а мы нет, то это позор. С другой стороны, какое мне дело до них? И всё же, Вероника говорила о танцах с неким выражением, вдруг нужно будет станцевать? Я просто не могу ощущать слабость на этом поприще! Нужен совет родителей.
Еле дождался приезда. Бегом вниз и с порога:
– Пап, мам привет!
– О, здравствуй Рыжик, ты чего это? – с удивлением первой отозвалась мама.
– Да вот, проблема есть, ждал посоветоваться.
– Ну пойдёмте, присядем, – ответил уже отец.
Хорошо, что в доме прихожая. Зал и кухня совмещены, диваны, кресла, низкие столики – это уютный уголок для бесед. Вскоре я рассказал о предстоящем и, затаив дыхание, наблюдаю, – отец стал серьёзней, соединив брови в нависающую линию, а мама очень взволновалась.
– Рыжик, так у тебя даже костюма нет, – всплеснула руками она. – И вообще, какой молодец – взяться за такое ответственное дело.
– Вот именно, – поддержал папа, – недавно поступил, а уже вон куда едешь!
– Блин, а танцевать? – напомнил им о проблеме.
– Это после, Рыжик, – решительно отмахнулась мама, – сейчас поужинаем и сразу за костюмом. Ну а потом уже научу танцевать.
– О, ты умеешь? Круто! – воскликнул я.
 
– Ой, там всё просто, – сообщила мама и добавляет, – бутерброды будете?
Мы, ессно, согласились, что послужило поводом отправить нас нарезать ингредиенты.
Вышли минут через сорок. Служебный автомобиль родителей хоть и отличается от комфортабельного «лайнера» Вероники, тоже хорош: простой и надёжный транспорт, всё необходимое в комплектации – идеальная вещь для служащего. Статусные же автомобили, часы, телефоны и прочее, нужны для людей, занимающих некий чин, обязывающий, а порой и навязывающий.
Торговые комплексы работают обычно до одиннадцати, увеселительные – до часу, ну, а так, как всё в одном здании, приходит много народа. Мы выбрали ближайший – "Бризмарт".
Начав новую жизнь в Ружияре, очень полюбился ночной вид города, вот и сейчас, полный ночной темноты вечер и сверкающие, как после дождя, здания. Кругом продуманный электрический огонь, искусно упрятанный в подсветках дорожных полос, тротуаров, фонтанов, скамеек и остановок. Каждый высотный массив заряжен светодиодами, особенно снизу, где рестораны, бутики и кафе.
"Бризмарт" тоже сияет, первые пять этажей прозрачны и зовущи, напоминают аквариум или стеклянный куб, на коем сверху более тёмная громада высотки. Сквозь стекло видны сотни людей, бесконечное многообразие красок реклам и информдосок. Стою и любуюсь на желтоватую громадину, начищенную настолько, что похожа на хрусталь, мы ещё только подъезжали, а я уже попросил высадить до подземной парковки. Договорились встретиться на первом этаже, возле лифтов.
Конечно, одним бутиком торгующим классической одеждой было не обойтись, тем более, что ценз – мама, поэтому полтора часа я мерил костюм за костюмом, но, признаться, был готов – родители хотят видеть меня в лучшем виде, тем более, на Докладной Комиссии. Детали-то остались неизвестными, но суть они уловили верно и, в итоге, вернулись в третий по счёту, выбрав чёрный классический. По мне, так все они похожи, но вот сочетание с синей шелковой сорочкой и красной бабочкой понравилось. Никогда не носив классику, вижу в зеркале новый образ – серьёзный, строгий, деловой, а рыжую шевелюру можно и лаком пригладить.
* * *
Уроки танцам были перенесены на следующий вечер, день же пронёсся сумбурно и смято – занятия ещё ладно, но потом разверзлись ворота ада – из-за отъезда нужно всё предусмотреть. Конечно, есть проект подготовки и ребята на два раза пересказали, что будут делать, только чувство ответственности носило меня по аудитории ещё долго. Терпение первым кончилось у Дмитрия – взял под руку и к председателю в кабинет. Многоуважаемая глава совета стоит возле стола, но я подумал, что до стука в дверь положение было иным. Вот, например: возле окна, с парящей кружечкой и задумчивым фиалковым взглядом – очень живое видение.
– Здравствуй, Вероника, – вошел в кабинет Дмитрий, оглядев быстро шкафы, полки и прочую “классику”. – Вы с Матусом собираетесь ехать куда-то?
– Добрый день, Дмитрий, – ответила девушка, переведя смеющийся взгляд на меня. – Уже завтра.
– Ну, мы дальше сами справимся и Матус свободен. Я побегу, – договорил уже в дверях Дмитрий.
– Аха-хах, – рассмеялась Вероника, – ты чего там наделал?
– Да видимо перебеспокоился.
Смех и до меня добрался, гидравлически раздвигая губы, девушка, так вообще, закатилась хохотом и в такие моменты душа у меня трепещет.
Немного успокоившись, вновь заговорила:
– Забота, беспокойство, ответственность – хороши, но в меру. Это часто повторял отец и, наверное, забыла бы, если б не часто. Твои ребята справятся с задачей, – уверенно заявила она. – Если слишком волноваться, то могут подумать, что не доверяешь. Ну и в конце концов – любой результат приемлем.
– Спасибо, – с чувством ответил ей, наконец присаживаясь к столику. – Я действительно забыл, что большую часть проекта расписали одноклассники. Всё, извинюсь и буду больше доверять.