Бастион: поступление (СИ)
– Да-а, – протянул я ошеломлённо, – ситуация тяжелая, но поверь, раз уж любите друг друга – всё наладится. Я помогу, чем смогу.
– Спасибо, Матус. Ты первый, кто слышит это и действительно, на душе полегчало. Я твоя должница.
– Ой, нет-нет, – махаю руками, – никаких долгов.
Вместе смеёмся, а кофе незаметно исчезает в чашках, и Вероника наливает ещё. Печенье тоже быстро теряет в количестве, но в запасах оказывается ещё и ещё. Я начал рассказ о жизни в деревне, щедро приправляя образ Тохи нежностью и светом, там живут бабушки и дедушки, один прадед и аж две прабабки. Девушка слушает с большим интересом и распахнутыми глазами, фиалк уже не обжигает, а горит спокойным и прохладным огнём.
Пошла вибрация от телефона – звонят с класса:
– Матус, мы всё на сегодня. Зайдёшь, глянешь?
– Ага, чуть позже, удачного пути и спасибо. Завтра увидимся, – ответил я и перевёл взгляд на председателя. – Хочешь пойти посмотреть, что уже сделано?
Вероника, сверкнув огоньком в глазах, закивала. День склоняется к вечеру и учеба закончена, где-то ещё группки учеников продолжают подготовку или сидят в клубных комнатах, но Веронике можно уходить. Закрыв кабинет, неспешно движемся к аудитории, теплый жёлтый свет струится сквозь окна, через открытые створки забегают струйки ветра и несутся по коридору, девушка снимает резинку-сеточку с волос и волны прекрасных темно-русых волос низпростёрлись до пояса, и я чуть в правую руку левой не вцепился, ибо потянулась к прекрасному атласу. Последним штрихом мастера стал трепет локонов на гуляющем сквозняке. Я боготворю отца и мать Вероники за великий дар этому миру, что бы ни было, но я помогу вернуть лад в семью Исинн.
Мы подошли к аудитории и на полу уже видны признаки строительной деятельность – мелкий сор и пыль, хотя ребята и прошлись веничком, такое теперь до конца. Нос удивлённо отметил новый запах вырвавшийся из открытой двери, слышится целый букет: строительные материалы, пыль и такой особенный, от электроинструмента.
Вероника с большим удивление и сильным интересом оглядывается – привычной аудитории уже нет. По стенам и потолку появилась первичная профильная конструкция. В углу вскрыт пол – мы решили посмотреть какое основание. Стало чуть не по себе, вдруг председатель не одобрит масштаб.
– Как неожиданно, Матус, – потрясённо отзвучал её голос, отражаясь лёгким эхом в пустом помещении, – такой серьёзный подход. Удивительно даже!
Чуть выдохнул.
– Ну, мы что-то разошлись, надо признать.
– А я думаю – классно. Теперь ещё больше хочется увидеть результат, – залила она мёда в уши.
– Тогда будем очень стараться! – сказал я с жаром.
– А ребята не обижаются, что ты не помогаешь?
– Пытался – выгнали. Типа, моё дело руководить и организовывать, итак, говорят, много сделал, – посетовал я, вспоминая момент.
– Это хорошо, – согласилась она. – Что планируешь на вечер?
Задумчиво глянул в окно, где один откос уже оброс профилем.
– Ну-у, почитать комиксы, в сети полазить… – было начал я, но спохватился. – Нет, нужно посмотреть, как успехи у Сапы – сегодня весь день рисовала.
– Может лучше заедем? – спрашивает Вероника, коснувшись фиалком взора.
– Давай, хорошая идея, – с энтузиазмом поддержал я. – Предупрежу только.
Глава 7
Встречают нас родители Агнии. От приглашения к столу отказываемся, далее на второй этаж – к комнате одноклассницы, вот и нужная дверь – самая обычная, хотя я уже напредставлял, но за ней началось: постеры, наклейки, комиксы, фигурки героев, сувениры, мягкие игрушки, следом игры компьютерные, два ноутбука и персональный. Огромный шкаф с зеркалом, яркое постельное бельё и покрывала на двух кроватях. Надеюсь, Вероника не обратит внимание на их количество.
Художница рисует, глядя в ширь нового монитора, планшет подключен к ноутбуку и работает в обычном режиме. Правая ручка ангелочка носится над сенсором, левая – периодически жмёт на беспроводную клавиатуру. Я с восхищением уставился на изображение, где уже можно видеть ландшафт Марса и контуры фигур. Сам арт большой, можно будет хорошо распечатать.
– Сапа, привет, – позвал я.
– Ой! – девушка дернулась закрыть монитор руками. – Пока не готово.
– Понимаю, – отвечаю смеясь, – но уже восхищает. Правда же?
Вероника кивает, а я замечаю незнакомый, но удивительный огонёк в глазах председателя.
– Ну, спасибо, конечно, однако лучше будет законченный арт оценивать, – робко сказала Агния.
– Хорошо, как скажешь, – спешу согласиться и поддержать я. – Рад, что успехи есть и много. Прям восхищаюсь твоим умением художника.
– Ещё раз благодарю, – лопочет одноклассница, – хотя мне всегда кажется, что плохо.
Пока я старательно убеждаю Агнию, председатель села рядом с девушкой. Взгляд невольно касается красоты Вероники, но и ангел-светоч влечёт меня, как мотылька. Уникальный момент созерцания двух воплощений торжества и величия дев, они разные, но похожие в главном – душа полна восхищения, в сердце щемит от чувств, а горло перехватывает. Я парю в небесах и на лицо прокралась улыбка.
Художница урывками-урывками, но вновь вернулась к процессу. В принципе, нам нет причин оставаться – результат виден, всё у Агнии хорошо, вот только посмотреть за рисованием хочется, в итоге, показываю Веронике знаками "я за кофе”.
Приходиться уклонятся от торчащих грибов и, признаться, сегодня их значительно меньше – кое-где видно недавно срезанные или сорванные ножки.
Кухня встречает вместе с родителями Агнии, улыбаясь, начали беседу, пока готовлю кофе – от порывов помочь отказываюсь, есть просьба лишь о вкусняшках. Наконец осознаю, что болтаем уже долго, а кофе-то остывает и под смех ретируюсь.
Наверху ничего не изменилось, Вероника тепло улыбнулась, обдавая самой лучшей благодарностью и мы взялись за напиток. Пирожные с заварным кремом и клубникой тают во рту взрывным вкусом – переглядываемся довольные, но больше внимания на монитор: картинка то появляется, то пропадает при смене слоя. Девушка рисует с таким чувством, что мотивирует на подвиги и свершения, ведь по сути нет разницы в чём ты мастер, важна страсть.
Спустя минут сорок, Агния устало откинулась на кресле, сначала взглянула на Веронику, теперь на меня. Лицом заиграла лёгкая и волшебная улыбка от которой начинаю улыбаться сам.
– Сегодня дорисовать не выйдет, извините, – виновато сообщила девушка.
– Да всё нормально. Просто так увлекательно наблюдать, правда же? – взгляд на председателя.
– Именно, – Вероника блеснула живостью в глазах. – Мне вообще необычно – к цифровой графике отношение было скептическим, но теперь иначе. Оказывается, и труда столько же, и красоты.
– Ну всё, – щёки Агнии запылали, – засмущали совсем.
* * *За окнами густеет вечер, подталкивая время к ночи и нам пора возвращаться, хотя уют и необычность дома семьи Волох располагают остаться, я делаю усилие и всё же начинаем прощаться. Параллельно, пока одноклассница провожает, и мы машем руками, пока садимся в лимузин Вероники, в памяти сверкает картина – всё не могу успокоиться – это сегодняшний вечер и такая яркая комната Агнии-Сапы, словно всплеск экспрессии. В ней, две прекраснейших девушки, два бутона дивной красоты, в полумраке, почти чёрные волосы Вероники и кремово-белое лицо с фиалковыми глазами. Спина статная, прямая, кровь вскипает от восхищения, ножку положила на ногу, а сверху точёные фарфоровые ручки, далее, прекрасная школьная форма и вечная свежесть образа, холодный отпечаток силы и безмерное очарование женственности. Но восхищение на этом не заканчивается.
На картине мы наблюдаем за Агнией, что есть гений-творец, с упоением созидающий миры, такой страстный и быстрый, она – ветер, мчащийся над морем, срывает гребешки с волн, взметает брызги ввысь и крутясь бежит дальше. Мой воплощённый ангел, священный знак свыше. Белокурая головушка и милый вздорный носик, упрямый подбородок и цвета серебра глаза, такие выразительные, с тёмным ободком, а взгляд глубокий и небесно-милый настолько, что нежность растекается в груди. Я был покорён образом Агнии в тот же миг, как увидел, милота девушки просто зашкаливает, и форма Бастиона на впечатляющей фигуре смотрится очень хорошо.