Люся, которая всех бесила (СИ)

Люся так резко дернулась, что едва не разлила банку краски:
— Черт, Костя, издеваешься?
Он скрылся за поворотом и вскоре вернулся с двумя бутылками нулевого пива.
— Охваты плюс психотерапия. Два в одном, Люсь, — голосом опытного соблазнителя проговорил он.
— Ты понимаешь, что я хочу просто быстрее забыть всю эту историю? — спросила она резко.
— Ну, ты ее все равно не забудешь, — возразил он, — тебе надо выговориться.
— Это тебе надо продвинуть портал.
— Вообще-то это твой портал.
Они уселись прямо на пол и чокнулись своими бутылками.
— Я не смогу, — пробормотала Люся.
— Ага.
— Это очень болезненно.
— Угу.
— Я спрошу у Китаева, — сдалась она. — Не уверена, что ФСБ решит предать все огласке.
— К счастью, у тебя пока еще есть там блат, — засмеялся Носов.
 Глава 41 
Лидия Борисовна Ткачева, бывшая начальница отдела, где работала Настя Китаева, звонку Люси обрадовалась.
— Как же, как же, — дребезжащим старческим голосом ответила она, — читываем ваш портал, конечно же. Удивительный был материал с писателем Вешниковым, душевный.
— Спасибо, очень приятно. Лидия Борисовна, а мы можем с вами встретиться?
— Со мной? — она вроде удивилась и растерялась. — Ну конечно же, почему нет? Только я, Люсенька, почти не выхожу из дома. Приедете ко мне в гости?
После трех дней малярных работ Люся готова была ехать хоть к черту лысому, лишь бы выпустить из рук валик.
Они с Носовым, будто два одержимых демона-красильщика, обновили стены в коридоре, на кухоньке и в переговорке, торопясь закончить, пока остальные сотрудники не вышли на работу.
Казалось, Люся насквозь пропиталась стойким химическим запахом, а на ее волосах красовалась сиреневая клякса.
— Приеду, — сказала Люся. — А можно прямо сейчас?
Лидия Борисовна оказалась очень старой ладой — ну да, она ведь и пятнадцать лет назад была не молода. Когда Люся приперлась, хозяйка пекла пирог.
— Гости у меня великая ценность, — со смешком объяснила она, — поэтому, что бы вас сюда ни привело, это прекрасно.
У нее были ясные глаза и энергичный голос, что было и хорошо, и плохо.
Кажется, до бездумного потока воспоминаний о днях минувших Лидии Борисовне было еще далеко. Значит, нужна легенда.
— Личная жизнь меня к вам привела, — сказала Люся, согласившись на чай. — Я встречаюсь с Павлом Ветровым, сыном Виктора Дмитриевича Ветрова…
— Паша! — оживленно поддакнула Лидия Борисовна. — Я помню его мрачным, нелюдимым юношей. Читала на вашем портале, что он теперь служит в полиции?
— Ну да. Мне бы хотелось понять, в какую семью я собираюсь войти.
— Деточка, какая удивительная по нынешним временам предусмотрительность! — восхитилась Ткачева. — Сейчас ведь молодежь редко о чем думает, такая безответственная, а семья — это фундамент, на котором стоит вся наша жизнь…
О, господи.
Если лада заведет волынку о семье — то все, тушите свет.
— А вы работали с Виктором Дмитриевичем…
— Я пережила четырех губернаторов, — с гордостью подтвердила Лидия Борисовна. — Они приходили и уходили, а мой отдел работал четко, как часы! На пенсию меня провожали три раза, все никак проводить не могли.
— И как он? Виктор Дмитриевич?
— Хапуга, но об этом вы и сами знаете.
Исчерпывающая характеристика.
Люся сделала глоток чая.
На небольшой современной кухне было чисто, пахло выпечкой, чистящим средством и одиночеством.
Лада, которая так и не создала семьи, — это всегда печально.
— У меня от него мурашки по коже, — призналась Люся. — Это нормально — бояться будущего тестя? Каким он был начальником?
— Обычным. Местами грубым, местами обаятельным. Много пил, много пытался урвать. Я совершенно не понимаю, почему вы спрашиваете о Викторе Дмитриевиче у меня.
— Настя Китаева всегда говорила, что вы были умной и проницательной начальницей.
— Настя? Китаева? — Ткачева оглянулась на Люсю, в ее взгляде появилась полицейская цепкость, а потом исчезла.
 
Лидия Борисовна открыла духовку и принялась хлопотать над пирогом.
— Ах, Настенька, такая хорошая девочка. Как жаль, что сейчас ей приходится пройти через развод, ребеночек родился ведь совсем недавно. Что ж, это не первый брак, не переживший пеленок.
— Настя разводится? — переспросила Люся.
Семейные дела Китаева всегда находились вне зоны ее доступа, да Люсе и не особо интересно было.
Ну хорошо, ладно.
Конечно, она гуглила Китаевых, но они не вели соцсетей и не спешили рассказывать о себе посторонним.
В мире, где люди выкладывают в интернет каждую съеденную булочку, — невероятная закрытость.
— Представляете? — вздохнула Лидия Борисовна. — Впрочем, сразу было понятно, что Беглов, его зять, — прощелыга. Не понимаю, куда только Олег Степанович смотрел.
— Мужчины бессильны перед своими дочерьми, — пожала плечами Люся.
Когда-то и она была папиной любимой девочкой.
А потом родилась Катька и перетянула все внимание на себя.
— А вы знакомы с Олегом Степановичем, да?
Ткачева ответила ей насмешливым взглядом мудрой черепахи Тортиллы.
Ах, деточка, говорил этот взгляд, кто же в нашем городе Олега Степановича не знает.
Может, какие-то маргиналы только.
— И не злились из-за того, что Настю воткнули в ваш отдел? — зашла Люся с другого края. — Ну, девушка без опыта, явно принятая по знакомству…
— Нет, — с усмешкой ответила Лидия Борисовна и поставила перед Люсей тарелку с куском пирога. — Я немного знала обе семьи, Китаевы дружили с Ветровыми, то, что они начнут пристраивать в администрацию своих деток, было вполне ожидаемо. У некоторых социальный лифт движется быстрее.
— А с Виктором Дмитриевичем Настя нормально ладила?
— Да они не виделись почти. Разные весовые категории. Он — губернатор, она — девочка с бумажками. Тихая, исполнительная, хорошо воспитанная. Не слишком расторопная, но старательная. Хотя, кажется, он за ней немного ухаживал, но странно так, агрессивно. А потом Настя заболела и в наш отдел уже не вернулась, уволилась.
Больше Люся ничего интересного и не выяснила, сколько ни кружила вокруг Лидии Борисовны.
Но вот что стало открытием: Великий Морж подпустил к дочери прощелыгу, а прощелыга бросился разводиться, как только у них с Настей родилась коркора.
На прощание Лидия Борисовна заметила вроде как в шутку:
— Люсенька, а вы не робкого десятка, раз решили связать себя с Ветровыми.
Не робкого, это точно.
Люся не успела завести машину, как ей позвонил Великий Морж.
— Ну вот что, — сказал он со смесью усталости, раздражения и властности, — давай-ка увидимся.
— Давай, — согласилась Люся.
Это Лидия Борисовна ему уже настучала о ее визите?
Как оперативно.
Китаев не стал приглашать Люсю ни в ресторан, ни на очередную хату, ни в свой кабинет.
Они встретились на склоне, откуда открывался вид на весь город.
Люся вышла из своей машины, добежала на лютом ветру до машины Китаева и забралась в салон.
Внизу зажигались огни.
День перетекал в ранние сумерки, начинала кружить вьюга, а Люсе было тепло и сытно.
Пирог у Лидии Борисовны получился изумительным.
— Я тебя о чем просил? — рявкнул Великий Морж. — Забыть о Викторе Ветрове. А ты теперь с расспросами по людям бегаешь?
Ага.
Значит, он намерен ругаться.
Совершенно непродуктивно, если бы кто спросил Люсино мнение.
— Он напугал меня, — ответила она. — Это тот самый страх, который всегда испытывает женщина, когда перед ней мужчина, способный к насилию. Мы чувствуем такие штуки на уровне подсознания.
— Ты — чувствуешь, — огрызнулся он. — Ты нижний арх, Люся, у тебя интуиция. Остальным повезло меньше.
— Олег, ты мне расскажешь, что случилось пятнадцать лет назад?