Люся, которая всех бесила (СИ)

— Признаться, — проговорила она спокойно, — я думала о себе, а не о вас. Мне нравится местная пицца, здесь большая парковка, и это недалеко от редакции. Как это вас унижает?
— Вы как будто думаете, что я не способен заплатить за себя в приличном заведении? Если писатель — значит, нищий, да?
— А вы нищий? — поинтересовалась Люся. Господи, да у него еще и комплексы! Каким местом думала эта сваха?
Она вспомнила, как не так давно обедала здесь с Ветровым — и он не выпендривался. А денег у его семьи явно больше.
Вешников вспыхнул, скрестил руки на груди, отодвинулся.
Ощетинился, как смог.
— Вот что мы сделаем, — сказал он резко, — сейчас мы уйдем отсюда, и я отвезу вас в свой коттедж. Там полно места для фотосессии, можно спокойно поговорить, а кухарка приготовит нам изумительный обед.
— Экий вы резвый ловелас, — расхохоталась Люся.
— Вы выглядите достаточно уверенной в себе, чтобы мы могли пропустить формальности.
— О да! — весело согласилась она. — Я очень уверенная в себе и современная девушка и всегда отправляюсь домой к мужчине прямиком с первого свидания. Но моя охрана ужасно нервничает, когда я так поступаю.
— Ваша охрана? — опешил он.
— Вон те два красавчика на темном седане.
— Но зачем? — спросил Вешников с запинкой.
— Ну, я очень влиятельная особа, — заявила она нагло, — мне по статусу положено.
Тут он посмотрел на нее совсем другим взглядом — более заинтересованным. Даже подался чуть вперед:
— Признаться, я никогда не считал ваш портал чем-то серьезным. Настоящая журналистика давно умерла, а в этих ваших интернетах — так, блогерство…
Тут Люсе снова стало смешно. Кто же так девушку очаровывает?
Гениальность, с какой Вешников отталкивал от себя, не поддавалась здравому смыслу.
Она задумалась — специально ли он так отвратительно себя ведет или просто берегов не видит?
И тут пришло сообщение от главного прокурора: «Приезжай ко мне в офис. Покажу, что обещал».
Ага, готовы данные по финансовым отношениям Ветровых с клубом «Вишенка» и его руководством.
Обрадовавшись, Люся вскочила на ноги.
— Прошу прощения, — сказала она, — очень важные дела. Выберите удобное для вас время и место.
— Завтра вечером у меня дома. Скажем, в семь, — тут же ответил он.
Люся широко ему улыбнулась.
Предупреждать о том, что она прибудет с Носовым, не хотелось.
Зачем портить человеку сюрприз.
Главный прокурор Суслов выглядел усталым и озабоченным.
Даже чаю, мерзавец, не предложил. И печенек тоже.
Окончательно разозлившись на Вешникова, который не дал ей нормально пообедать, Люся тряхнула головой, изгоняя писателя из своих мыслей.
— Как там Терентьев? — спросила она.
Судьба директора «Вишенки» волновала Люсю главным образом потому, что она лично подбила его на взятку. Мы в ответе за тех, кого посадили.
— Если бы не взятка должностному лицу, — ехидно ответил Суслов, — то Терентьев отделался бы административным штрафом за сутенерство. Теперь я попрошу для него пять лет лишения свободы, а если удастся доказать предварительный сговор, то больше. Плюс видовики обещают предоставить доказательства пособничества в убийстве навей, а может, и организацию. Жду, когда они сформируют дело, хотя, насколько я знаю, там негусто: перья, изъятые у бомжа, и слова одной-единственной нави могут не впечатлить суд. Но Ветров старается, ищет остальных навей, сбежавших в ночь пожара из клуба, весь город прочесал. Он вообще какой-то рьяный, надо сказать. Не ожидал даже.
О да.
Очень рьяный.
У Люси до сих пор все тело поет и ноет.
— Теперь по финансам, — продолжил Суслов, — мы зафиксировали неучтенный доход у Терентьева — там довольно крупная сумма налом. Сверили эту цифру с данными, которые предоставили нам клиенты, — установлено всего семь человек. Каждый утверждает, что платил только за секс, цена за час фиксированная, но итоговая сумма, найденная у Терентьева, куда больше. Будем проверять счета клиентов, может, кто-то снимал деньги с карт, ну и все такое. Теоретически за убийства должно быть заплачено больше. Что касается Ветрова-старшего — на его дочь зарегистрировано вполне легальное рекламное бюро «Столица».
 
Ого.
А Люся и не знала, что у Павла еще и сестра есть.
В городе о ней ничего не было слышно.
— Так вот «Вишенка», равно как и «Балалайки», каждый месяц перечисляет этому бюро определенную сумму — вполне легальную, хорошую такую, крупную. Якобы за исследование рынка и прочую ересь. Именно так Ветров получает свой процент с доходов, и эти суммы за последние полтора года не менялись. Да и не стал бы Виктор Дмитриевич связываться с таким грязным делом — сейчас он пытается восстановить репутацию. Так что, судя по всему, Ветровы действительно ни сном ни духом не знали о том, что происходило в их клубе. Тут Павел, конечно, дал маху — недоглядел за семейным бизнесом. Но это пусть он с папашей разбирается.
— Ага, — сказала Люся, — все понятно. Комментарий дадите по Терентьеву для нашего портала?
— Это к пресс-службе, — отмахнулся Суслов, — по коридору налево.
— Да уж помню, — ответила она, попрощалась и потащилась, куда было велено.
Настроение, несмотря на урчание в желудке, поднялось.
Хоть в чем-то Ветров не виноват, приятно же, что на ее диване (ах да, последние две ночи — в ее постели) спит (и бодрствует) не совсем законченный мерзавец.
Люся не одобряла плохих героев ни в кино, ни в жизни.
В кабинете, который занимала пресс-служба, сидел Леня Самойлов, племянник Великого Моржа, которого она уволила за скверный характер. Видимо, дядя пристроил непутевого родственника на непыльную работенку в прокуратуру.
— Ах ты сволочь, — сказала Люся, глядя на бледного Самойлова. Он таращился на нее, как на привидение.
— Люсь, ты чего? — удивилась Женя, начальница ведомства. Еще две девушки-сотрудницы вытянули шеи из-за компьютеров, разглядывая визитершу.
— Я-то? А он вам не рассказывал, что воткнул в мою трость прослушку, польстившись на деньги моих недоброжелателей? И регулярно менял батарейки в устройстве, мы с Носовым его по камерам засекли.
— Да ладно! — ахнула Женя и посмотрела на Самойлова как на вошь. Видимо, он и здесь пришелся не ко двору.
— Так что вы аккуратнее тут…
— Ты все не так поняла! — крикнул Самойлов тонким фальцетом.
— А как это еще можно понять? — удивилась она.
— Твои методы управления коллективом…
Люся закатила глаза и повернулась к нему спиной.
— Жень, скинешь Носову пресс-релиз по Терентьеву? Суслов обещал нам эксклюзив.
— Скину, — ответила она, все еще презрительно щурясь на Самойлова.
Хорошей тебе работы в новом коллективе, Ленечка.
Остаток дня Люся провела в редакции, меланхолично листая резюме.
Журналисты выли от возросшей после увольнения Самойлова нагрузки, и надо было взять кого-то еще, но никто не нравился.
Попадались или студенты только из универа — их пришлось бы натаскивать, а где взять на это силы? — или старперы из государственных СМИ, а у этих совсем другое мышление. Привыкли сидеть на дотациях и не утруждать себя лишней работой.
— Синичка, Синичка, — заглянув к редактору-кащу, сказала Люся, — а вот ты же знаешь все на свете. Может, скажешь, где мне взять еще одного журналиста?
— Замени живого человека нейросетью, — ответила Синичка, поднимая глаза от очередного материала, который правила. — Вон у японцев уже прогноз погоды боты пишут, а мы чем хуже?
— О, а ты слышала про центр нейропсихологии «Явь»? — оживилась Люся. — Говорят, там ИИ раздает советы людям о том, как им жить дальше. И совершенно бесплатно!
Синичка ответила ей странным взглядом, который расшифровать не получилось.
— Ну конечно, — проговорила она спокойно, — это же будущее всего человечества.
— А Ветров говорит — секта какая-то.
— Ветров? Видовик? Что полиция вообще понимает в современных технологиях?