Люся, которая всех бесила (СИ)

Для Сергея эта новость явно стала откровением, он глупо моргнул, осознавая услышанное.
А вот Федор благодушно засмеялся.
— Вы и правда профессионал, Людмила, — сказал он, — потрясающая осведомленность. К слову, я буду выдвигаться от этой партии в депутаты горсовета.
— В депутаты? — хмуро переспросил Сергей.
Теперь уже эскапада с умертвием приобретала оттенок политической декларации, и даже неприличное фото с навью-проституткой при должной работе пресс-служб можно было вывернуть как широту взглядов современного политика.
Ух.
Мощно.
Понять бы, как Катька оказалась в водовороте чужих амбиций и чем ей это грозит.
Тут Федор, воспользовавшись случаем, принялся громогласно рассуждать о равенстве видов, явно рассчитывая на публикацию на Люсином портале.
А вот фигушки.
Она в эти игры играть не будет.
Ладно, пообещала себе Люся, у которой зубы сводило от политических лозунгов, завтра она загонит в угол Горелова-младшего и вытрясет из него всю правду о том, что его связывает с сестрицей, — благо, есть чем его шантажировать.
Из ресторана она вывалилась осоловевшая от виски и досужих разговоров. Остановилась у своей машины, раздумывая о том, вызвать ей такси или завалиться на заднее сиденье охраны.
Рядом притормозил невысокий темный автомобиль, чьи плавные формы ей были знакомы.
Люся сделала несколько вдохов открытым ртом, пытаясь резко протрезветь, смирилась с тем, что это бесполезно, открыла дверь и села внутрь.
— Привет.
— Привет, — Великий Морж сразу тронулся с места, — как провела вечер?
— Ужасно, — Люся распласталась по сиденью, пристроила в угол трость, пристегнулась. — Как же меня бесят все эти наследники, которые лезут на вершины власти, ты даже не представляешь. И почему у нас нет ни одного депутата — школьного учителя или медбрата? Почему сплошь откормленные бизнес-ряхи? Ты меня, кстати, бесишь тоже. Обязательно было втягивать во все это Катьку?
— Ты мне льстишь, — отозвался он спокойно. — Твоя Катька сама лезет куда ни попадя, я здесь совершенно ни при чем.
— И почему мне с трудом верится? Откуда взялась вдруг партия «Равенство равных»? Коркора-профессорша? Вся эта суета и движуха?
— Люсь, не нападай на меня, — попросил он, — я устал как черт.
— Ну да, — с невольным раздражением протянула она, — конечно. Мне следует заткнуться и продолжать прыгать по твоей указке.
Она редко позволяла себе срываться на Великого Моржа — в конце концов, многое в ее жизни случилось благодаря ему. И дело было вовсе не в машине или квартире, а в том, что Люся могла себе позволить слать лесом всех и каждого. Легко быть наглой и самоуверенной, когда за твоей спиной стоит такой человек.
Великий Морж прикрывал не только Люсю, но и ее портал. Без его поддержки их закрыл бы еще Ветров-старший во времена своего губернаторства. Или слопал бы очередной Горелов-бетонный-завод.
Поэтому обычно Люся относилась к его просьбам очень серьезно, а плохое настроение не демонстрировала так явно. Но с нервами в последнее время и так было бедово, а профессорша-коркора, Катькина враждебность, братья Гореловы окончательно подкосили ее.
— Ну, — так же раздраженно заметил Великий Морж, — прыгаешь ты так себе. Соловьева осталась очень недовольна вашей встречей.
— И что дальше? — хмуро спросила Люся, не зная, что будет делать, если он станет настаивать на сотрудничестве с амбициозной профессоршей. Меньше всего на свете ей хотелось бы оказаться между собственными правилами и его желаниями. Такие себе молот и наковальня.
— Ничего. Ничего, Люся, ломать я тебя не собираюсь. Просто не мешай, хорошо?
Она кивнула с облегчением.
Не мешать Соловьевой строить карьеру, ладно.
Меньшее из зол.
Студенткой она думала, что Великий Морж клюнул на ее молодое тело, и понадобилось несколько лет, чтобы понять: тел вокруг него было достаточно, выбирай не хочу. Нет, он выбрал перспективу, разглядел в Люсе характер, дрессировал ее как щенка, защищал и ставил самые различные задачи, вытаскивал из передряг, в которые сам же ее и бросал.
 
Во многом он сформировал ее личность, плохо ли, хорошо ли это было — Люся не бралась оценивать. Просто так все сложилось, и пришло время собирать камни.
— Еще Ветров твой треплет нервы с утра до вечера, — вдруг пожаловался он, дергая шарф на горле, — то ему информацию подавай, то полномочия, то людей, то идеи какие-то дикие. Сейчас он вцепился в некую «Явь», а там копать не перекопать! Тысячи психологов проходят в ней тестерами. То есть подробно отвечают на многочисленные опросы, анкеты, сливают туда данные своих практик. Загружают базу. Обучают нейронку. Обучаются сами. Задают параметры проблемы и ищут решения. Это очень популярная игрушка, мы в ней завязнем.
— Звучит так, — сказала Люся холодно, — будто Ветров ищет маньяка энергичнее, чем ты.
— Я делаю, что могу. Ты просто не видишь и не знаешь про огромный пласт работы, который ведется. Оперативка на видовиках, да, но мое ведомство тоже стоит на ушах.
— Все стоят на ушах, а воз и ныне там. Какой-то всемогущий маньяк получается, вся королевская рать не может Шалтая-Болтая поймать.
— Просто потерпи, хорошо?
Великий Морж взял ее за руку, и Люся едва не отдернула ее, до того сильно злилась.
За окном летел город — кажется, они просто катались по улицам без какой-либо определенной цели. По крайней мере, постели сегодня не намечалось.
Опять.
Когда они спали в последний раз? Весной? А ведь вот-вот Новый год.
Не сказать, что Люся сильно переживала по этому поводу, — Великий Морж не был блестящим любовником, слишком традиционным, слишком сдержанным. Знавала она и получше. Но ведь и секс никогда не был главным в их отношениях.
И вообще.
На горизонте теперь маячил боян-извращенец, и мысль о возможной интрижке с автором эротических романов поднимала Люсе настроение.
— Так для чего тебе понадобилось менять мэра? — спросила она мирно.
— Кое-что случилось полгода назад, — сообщил Великий Морж, и его голос стал мягче, глубже. — У меня, видишь ли, родилась внучка.
— Ого! Ты стал дедом? Поздравляю.
— Нижние архи сходятся во мнении, что девочка — коркора. Вероятность — восемьдесят процентов.
Люся притихла, впечатленная.
— Я не могу изменить этот мир, — продолжил Великий Морж, — но могу попытаться сделать что-то, чтобы ей жилось хоть капельку проще.
— И ты создал партию, чужими руками поди, как ты любишь, и теперь вербуешь в нее профессоров и бизнесменов? Ты очень крут, Олег, — искренне сказала Люся. — Я не буду поддерживать «Равенство равных», но буду и дальше писать о видовой дискриминации.
— Спасибо, — он легко поцеловал ее руку.
— И дашь Ветрову больше людей?
— Уже дал. Надо же поощрять служебное рвение. Но учти, я продолжаю считать, что он страдает ерундой. Однако в нынешней ситуации мы готовы цепляться за соломинку.
Великий Морж привез ее домой, джентльменски вышел из машины и обнял Люсю на прощание, наплевав на камеры в подземном паркинге.
— Просто помни, что я никому не дам тебя в обиду, — пообещал он.
А она поцеловала его, растроганная столь могучим инстинктом защиты рода.
Архи-медведи готовы были на все ради потомства.
Дождавшись, пока его машина покинет стоянку, Люся помахала на прощание своей охране и пошла к лифтам.
У машины Ветрова, стоявшей на ее пути, вдруг распахнулась дверь, и марен выскользнул наружу — ох уж эта плавная грация опасного хищника.
Он был в ярости — Люся ощутила это даже на расстоянии нескольких метров, и ответная горячая волна взметнулась от ее живота вверх, будто только и ждала чего-то подобного.
После бесконечного дня разговоров, увиливаний, лживых улыбок, после власти Великого Моржа над ней, которая всегда подавляла, ей требовалась схватка.
С равным противником.
Ветров был ей как раз по зубам.