Граф Суворов. Том 13 (СИ)

— Ну, это неплохо. Наверное. — переглянувшись с остальными князьями улыбнулся Долгорукий. — Нечего всякому сброду делать в дворянском собрании.
— Именно. — кивнул я. — А потому мы будем настаивать на том, что не соответствующие этим рангам потеряли потомственное дворянство. Сброду, который не служит империи и не обладает выдающимися навыками и в самом деле нечего делать ни в дворянском собрании, ни в боярской думе.
— Это очень опасные слова, ваше высочество. — проговорил Роман. — Если вы хотите ввести обязательную службу для бояр и дворян, как сделал ваш далекий предок — это одно, я буду только за. А вот лишать титулов и земель за то что у ребенка не открылся дар необходимого ранга…
— И для этого всё командование пройдет обучение, как только программа будет готова. — прервал я Суворова. — Каждый кто его пройдет и сумеет подняться по крайней мере до неофита, уже будет сильнее себя вчерашнего. А ваши дети, обучаясь в ордене с десяти лет, гарантированно получат необходимый ранг. Если они, конечно, от рождения не будут бездарными.
— Но мы — боярские рода, ваше высочество, не дворянские. — ещё сильнее нахмурившись проговорил Илларион.
— Я знаю, ваше сиятельство, я знаю. — усмехнувшись ответил я. — Так что вам пока ничего не грозит. И, надеюсь, не будет грозить и в дальнейшем. Что же до ордена, он останется, но будет встроен в общую армейскую систему. Ведь всё командование так или иначе пройдет через его структуры. Через десять лет не останется ни одного генерала или адмирала, что не получит ранг наставника. Поверьте, это в ваших интересах.
  
Глава 8
 
— Ещё раз! — недовольно сказал я, отражая огненный конструкт Ангелины собственным и до рези в глазах всматриваясь в её меридианы. — Сильнее!
— Мы и так тут всё спалили, может не надо? — спросила любимая жена, но я лишь требовательно махнул ладонью и Ангела вновь начала создание волны пламени. Время почти остановилось из-за обилия влитой в третий глаз праны, и я впился взглядом в меридианы Ангелины, пытаясь отследить зарождение стихии.
Огненный вал ударил о первую линию щитов, сметя её и даже не заметив, о вторую… три слоя объемных конструктов выгорели, словно пропитанная маслом бумага под струей из огнемета. Едва сдерживая зарождающееся внутри раздражение, я рассек волну пламенным клинком и синий огонь с легкостью разрубил красный. Разойдясь в стороны, пламенная лавина ударила в бетонную стену позади, вызвав восхищенные и удивленные крики.
Сегодня мы тренировались при огромном скоплении публики, так что тренировка во многом была превращена в шоу, что могло сильно не понравится «избранным» одаренным, овладевшим стихийные конструкты, зато приводили в восторг простых солдат и служителей ордена, которые собрались огромной толпой.
Как я и обещал командованию, а обещания всегда нужно выполнять, орден направил свои силы на поддержку Рижского фронта, позволив офицерам и морякам уйти в отпуска хоть на пару недель. А пока на Рубеже было относительное затишье, мы проводили время с пользой.
Марии очень не понравилось, что нам пришлось покинуть Петроград во время весенней законотворческой сессии, но эта проблема легко и непринужденно решилась созданием видео моста, так что все имеющие право голоса аристократы, находящиеся в нашем штабе, могли высказать свое мнение.
«Раз уж вы вытащили меня в Ригу, так хоть проведем время с пользой» — сказала Мария, и совместно с Ангелиной они разработали целую шоу программу, которая любому желающему должна была показать полное превосходство сторонников ордена. И нашу тренировку тоже решено было превратить в демонстрацию.
Но на самом деле я и о себе не забывал. После тщательного исследования всех записей и статистики было подтверждено что не характер определяет стихию, а стихия порождает изменения в характере. Было всего несколько случаев, когда одаренный появлялся в семье простых людей и доходил до стихийного резонанса, но в каждом из них очень ярко прослеживалось изменения в характере со временем.
 
А раз так, значит можно и без эмоционального отклика использовать конструкты, наполненные стихийной силой. Вопрос только как. На каком этапе они зарождаются? На каком этапе происходит резонанс? Как именно наши мысли и энергия души преобразуются в стократно усиленные конструкты?
То, что для других было само-собой разумеющимся, я должен был разложить на составляющие и превратить в знание. Не простая задача, многократно усложненная тем, что большинство ученых сводило все к поверхностным знаниям. Одно дело научиться бегать быстрее, совсем другое — понять, как работает сокращение мышечной ткани, как связки получают сигнал от мозга и от какой именно области.
Но то, что для остальных было невозможно, или по крайней мере крайне проблематично, для меня становилось лишь трудоемко. Никогда ещё в этом мире мне не приходилось так усиливать третий глаз и истинное зрение. Всматриваться в столь мелкие ответвления и узлы тонкого энергетического тела. В саму душу.
— Всем посторонится! Ещё раз! — приказал я, когда показалось что в этот то раз я что-то нащупал. Ангелина, уже добрых четыре часа веселящая толпу, даже притопнула ногой, ей уже не нужно было подогревать в себе раздражение, усталость и сотни жадных взглядов сделали своё.
— Гори! — выкрикнула девушка и в ту же секунду на меня обрушился столб пламени. Вернее, на то место, где я только что стоял. Для абсолютного большинства людей, собравшихся вокруг нашего тренировочного поля всё, выглядело будто я только что стоял в одном месте, а затем телепортировался на два метра в сторону. Для меня же, с максимально обостренным восприятием, прошло достаточно времени чтобы детально рассмотреть вспыхнувшие меридианы и рывком уйти в сторону.
Не увидел. Показалось.
Выдохнув, я встал в полный рост под овации восхищенной толпы. А затем создал огненный смерч, сплетенный из ударов ветра, которым меня научил покойный наставник, и огня, вытянутого из конструкта ведьмы. Через секунду всё тренировочное поле накрыло стеной огня и ветра, а бетон раскалился.
Ничего. Я спокоен и отрешен, как во время медитации. Ни одна струна моей души не задета, но звук моего резонанса заглушает восторженные крики толпы. Миг, и пламя опало, не оставив и следа. Только поднимающийся от камней горячий воздух говорил о разразившемся буйстве стихий.
— И как мы теперь будем из круга выходить? — рассмеявшись спросила Ангелина. — Хотя получилось эффектно.
— Ну так и выходить совсем не обязательно, полетим. — пожав плечами ответил я, и подхватив девушку подпрыгнул, а затем прессом подтолкнул дальше, за раскаленный круг. Нас встречали восторженными криками, но когда мы приземлились близко не лезли, разве что тянули руки или просили благословить. Ну да, хорошо ещё что я крылья не создал при полете, хотя алмазную пыль таскал с собой постоянно в футляре.
— Как тебе общие впечатления? — спросила Ангелина, когда мы сели в подъехавший к тренировочной площадке автомобиль. — Мне кажется я стала сильней.
— Не кажется, точно стала. — улыбнулся я супруге. — Твоя последняя атака меня почти достала, если бы я её не видел раньше — прожарился бы до хрустящей корочки.
— Я была в тебе уверена на сто процентов, милый. — сказала Ангелина, прижавшись к моему плечу. Хотя в её голосе и прозвучал отголосок беспокойства, но гордости и обожания было больше, и это радовало. Прикрыв глаза она активировала медитацию восстановления, я же сосредоточился на полученных в результате тренировки результатах. Что я сумел понять за эти дни?
Во-первых, то, что мы сейчас уверенно держимся в двадцатке сильнейших одаренных Российской империи, и занимаем первые три места среди подростков. Это конечно очень впечатляло, но старшее поколение всё ещё имело преимущество как в силе, так и в опыте, по понятным причинам.
Во-вторых, девушки за счет наших тренировок и раскрытых меридианов в самом деле стали куда сильнее, но это имело и обратную сторону — эмоциональность. Не скажу, что Инга стала в постели булыжником, но чем легче ей давались конструкты, тем спокойнее и уравновешенней она становилась