Граф Суворов. Том 13 (СИ)
— Освободи его. Покинь его тело. — сказал я, не опуская пылающего меча.
— Мы одно целое. Если я уйду — он умрет. Я контролирую большую часть его физиологических процессов, от дыхания и кровообращения до эрекции и гормонов. — сухо проговорил механойд. — Он без меня нежизнеспособен.
— Он был жизнеспособен до твоего вмешательства, значит может быть и после. — ответил я. — Покинь его тело, приведи в изначальное состояние. Тогда, возможно, я найду для тебя другое тело. Увы, но в нашей стране всё ещё полно преступников, приговоренных к смертной казни и которых совершенно не жаль.
— Это приемлемо. Я освобожу вашего друга, и займу другое тело. — проговорил механойд, но я слишком хорошо чувствовал, что он не договаривает, ведь удерживал действие третьего глаза с того момента как мы начали снижаться.
— Ты не просто освободишь его, но сделаешь так чтобы он выжил. — поставил я обязательное условие.
— Это нереализуемо, я контролирую… — начал было механойд свою старую песню, но меня она совершенно не интересовала. Лезвие пошло вниз, и тварь дернулась, пытаясь отползти. — Стой! Мы можем найти взаимовыгодное решение. Логичное.
— Можем. — кивнул я. — Восстанови это тело, дай контроль Максиму, и я найду для тебя другого носителя.
— Это… — начал было механойд, но заткнулся стоило лезвию опуститься на сантиметр ниже. — Технически сложно осуществимо.
— Но не невозможно. А значит ты сейчас дашь нам полный список необходимого для распараллеливания ваших сознаний. Освобождаешь Максима, и до тех пор, пока не будет проведена модернизация, бодрствуешь только тогда, когда он спит. — надавил я, понимая, что в данный момент механойду деться некуда. — Пассивный контроль органов на тебе, пока он не вернет себе все органы.
— У вас нет регенеративных технологий такого уровня. Это не один год развития. — проговорил механойд, явно подбирая слова так чтобы не провоцировать меня.
— Лечение может быть различным, как и регенерация. — ответил я. — доноров найти не так уж сложно. Тем более что твоему будущему носителю руки, ноги и глаза без надобности. Верно?
— Если это решит вопрос выживания, я готов мириться с такими трудностями. — донесся холодный голос механойда. — Передаю часть функций носителю.
—…оно ушло… — всхлипывая прошептал Краснов. — Быстрее, пока оно не вернулось, помогите мне, если вам слабо меня добить, дайте оружие я сделаю всё сам!
— Ты будешь жить, и будешь свободен. — сказал я, наклонившись к товарищу, и погружая его в сон. — Больше никакого уединенного домика. Под контроль обоих, и его и Гайку. Во дворец. И найдите мне тех, кто будет за ними присматривать в режиме двадцать четыре на семь.
— Всё сделаем. — сказал Таран, подхватив обмякшее тело Макса.
— Зачистить территорию, собрать все образцы и передать в институт на обследование. Граф, я надеюсь произошедшее станет для вас уроком. — сказал я, глядя на оправившегося Рублева.
— Я виноват, ваше высочество, лишь не понимаю в чем. — проговорил Леха, склонившись. — Я помогал товарищу, исполнял ваши приказы, а после того, как вы передали ему катер, посчитал что более никаких ограничений нет.
— Ваши действия чуть не привели к трагедии. — проговорил я, проигнорировав обвинения со стороны Рублева, в том, что я сам виноват. — Я не снимаю с вас ответственности, и оставляю на текущих постах, но в следующий раз вам предстоит хорошенько подумать. И не стесняйтесь спрашивать совета…
— Я всё понял, ваше высочество, разрешите идти? — не разгибаясь проговорил Алексей, и я махнул, отпуская товарища.
— Вам бы одеться. — подав свой мундир сказал Василий, и я только сейчас вспомнил что сжег большую часть одежды. Не то чтобы я стеснялся собственного тела, но перед подчиненными голышом щеголять не стоит.
— Благодарю. — кивнул я, накинув мундир. — Есть пострадавшие? Раненные?
Увы, но раненные были. Питомцы механойда, притворявшиеся частями катера, сумели устроить нам засаду, и как бы я не старался обезопасить бойцов, совсем без происшествий не обошлось. К счастью никто не потерял конечностей, и не находился при смерти, но были обширные ожоги, осколочные и пулевые ранения… ничего с чем я не встречался бы раньше и с чем не могла бы справиться обычная медицина с моей небольшой помощью.
Пока лечил несколько раз слышал тихие слова молитвы, но стоило обернутся, как они замолкали. Пусть мне и приходится использовать образ религиозного праведника, я совершенно не стримился обратить своих людей в фанатиков. Хоть культ воинственного атеизма вводи…
Через полчаса я с супругами вернулся во дворец. В смешанных чувствах, мягко скажем. Мне предстояла, пожалуй, одна из самых тяжелых проблем, с которыми я сталкивался со времени перерождения — исцеление больного разума. И одной поддержкой тут было явно не обойтись.
— Как он? — спросил я, после того как перекусив и переодевшись спустился в комнаты, подготовленные для Гаечки и Краснова.
— Мне сказали, что все эти месяцы… что это был не Максим. — ответила девушка, с красными от пролитых слез глазами. — Сказали, что он там, внутри этого кокона, но если его попытаться достать — умрет.
— Всё верно. — со вздохом ответил я. — Сожалею, во многом это моя вина. Если бы я тогда был быстрее, Максима бы не достало. Он прикрыл меня собой, отвлек врага, и я собираюсь вернуть ему долг сполна.
— Но… если… — Гаечка вновь начала плакать, вздрагивая всем телом. — Я не хочу, чтобы он умер! Я не хочу!..
— Мы сделаем всё, чтобы он остался жив, и вернулся к тебе, целым и здоровым. — попытался я успокоить девушку, хотя и понимал, что тот жуткий стресс, в котором она жила последние месяцы сейчас лишь обострился. Ухаживать за инвалидом вообще не самое простое дело, а когда потом выясняется, что твой любимый всё это время был заперт внутри собственного тела и не мог с тобой никак общаться.
Словами тут было не помочь, и я обнял девушку, незаметно для неё правя энергетические контуры, выправляя гормональный фон, дабы облегчить её ношу. Можно было бы попросить врачей выписать ей антидепрессанты и снотворное, эффект был бы схожий, но мой метод действовал быстрее и куда менее травматично.
— Отдохни пожалуйста здесь, пока я разговариваю с Максимом, хорошо? — сжав её пальцы в своих ладонях попросил я. — Как только мы убедимся, что всё в норме, вы сможете увидится. Договорились? А пока — отдыхай.
Гаечка покивала, расслабляясь, и стоило мне отойти — уснула. Ей столько перепало за последние сутки… да и месяцы. Остается только позавидовать Краснову что рядом с ним любящий человек готовый пройти с ним через самые тяжелые испытания. Убедившись, что девушка крепко спит я вошел в соседнюю комнату.
— Ты не говорил, что ранен. — сказал я, нахмурившись, глядя на пластыри на шее и щеке бурята.
— Да ерунда, пара царапин. — отмахнулся Таран. — Механические гады сумели забраться под броню, но глубоко не вгрызлись, пинцетом всё решили.
— Хорошо. — осмотрев товарища, и убедившись, что ни одна тварь не забралась ему в тело, сказал я. — Не забудь про медитацию восстановления. Чакры земли и воды — тебе в помощь, благо они у тебя раскрыты.
— Спасибо, наставник. — улыбнулся Таран, но затем посмотрел на лежащего на кушетке Максима, прикованного толстыми ремнями. — Не думаю, что это поможет.
— Конечно нет. — ответил я, притронувшись к маске парня, в которую были встроены камеры. — Подъём, спящая красавица.
— Что? Где я? — тело Максима напряглось, ремни натянулись, но выдержали. — Капитан, что происходит?
— Ничего особенного, мы просто хотим убедиться, что ты не будешь делать глупостей и ещё больше расстраивать Гайку. — ответил я. — С ней всё в порядке, она не пострадала и сейчас спит в соседней комнате.
— Она этой твари помогала! Говорила с ней как со мной! — в ярости проговорил Макс. — Я орал ей, давал знаки, а она лишь улыбалась и с этой тварью, с тюремщиком! Как она могла не понять, что он это не я⁈
— Она любит тебя, и не бросила даже когда ты стал инвалидом. — возразил я.