Хроники Горана. Ловчий
Впрочем, острова мне тоже пока не светят. Купцы в это время года туда почти не ходят, к тому же перевозку я оплатить не смогу, даже если найду подходящий корабль.
Вот такая веселенькая ситуация складывается. Что делать дальше? Примерно знаю. Конечно же в любом случае попасть на острова. От этой идеи я отказываться не собираюсь. Но это в долгосрочной перспективе, только после того как заработаю денег на путешествие.
Впрочем, в мошне еще кое-какая мелочишка позвякивает, а каморка и стол в корчме оплачены на неделю. Жив-здоров и при оружии – меч с клевцом, подаренные родом Додонов, никуда не делись. И презент от Хозяйки Леса на месте. С ним вообще интересно получилось. Самострел вместе со всеми моими вещами так и остался в Топях, однако после того как я пришел в себя после битвы с личем, обнаружил, что подарок лежит на постели рядом со мной. И никто так и не смог пояснить, каким образом он там оказался. Загадка. Но не особо загадочная, потому что в этом мире и почище того случается.
Словом, не все так плохо. Осталось только какую-нибудь завалящую работенку себе подобрать и продержаться до того времени, как вернется из Рудомышля Франка. В том, что она отдаст мою долю монет, я не сомневаюсь. Хотя нет, все-таки немного сомневаюсь, но на данный момент это неактуально. Вернется – посмотрим. А пока…
Я влил в себя остатки пива, зажевал крепко просоленным брюшком трески и обвел взглядом столовый зал в корчме.
Выбеленные известью стены, закопченные балки, грубые массивные столы и лавки, на потолке подвешены тележные колеса с расставленными по ним масляными светильниками, пахнет кислым пивом, помоями и жареной рыбой – корчма как корчма, не из самых дорогих, но и не кишащий насекомыми клоповник. Кормят обильно и сытно, подавальщицы в меру опрятные, а пиво варят одно из лучших в городе. Народ заведение уважает – еще не вечер, а людишек полным-полно. Купчишки в новомодных румийских куцых камзолах и колготах дружной компанией что-то чинно обсуждают за обедом, рядом бригада портовых грузчиков, уже в жупанах и кунтушах, вместе с девами из цеха прачек в нарядных сарафанах вовсю заливается горячительными напитками. Небось есть повод для празднования. А за тем столом городские стражники зашли пропустить по жбану черного, а это еще какой-то непонятный народец…
Корчму «Три петуха» мне порекомендовал один из латников синодской гвардии, с которым я сдружился за время своего вынужденного бездействия. Дело в том, что здесь располагается вербовочный пункт сразу для нескольких наемных ватаг, или компаний, как говорят в Серединных землях. Вон за угловым столом сидит усатый пузан, Варрава, заливается пивом с утра до вечера в ожидании кандидатов. Которые, кстати, случаются не так уж часто. Нечасто – потому что опытные наемники идут сразу к предводителям ватаг, минуя вербовщиков, а молодежи, решившей встать на этот путь, не так уж много. В Жмудии на данный момент сытно и безопасно, так что народец особо не рвется сунуть свою головушку под чей-то меч. К тому же сейчас открыт набор в регулярные княжеские полки, где служба поспокойней и посытней.
Хотя по-разному случается: за сегодня Варрава уже завербовал двоих здоровенных сельских парней и третьего, длинного и худого, явно городского, парнишку к ним в компанию. Широкая усатая рожа так и лучится довольством, видать, здорово на рекрутах заработал.
Но я к нему не спешу, потому что не знаю конъюнктуры, от слова совсем. Можно здорово продешевить, да и попасть в ватагу не к тому, к которому надо. А толковый и удачливый голова компании в наемническом деле очень важную роль играет. С таким и жив останешься, и монет подзаработаешь. В общем, много нюансов, без знания которых к вербовщику лучше не подходить. Впрочем, я пока не исключаю других видов заработка. Хватит, навоевался. Да хоть бы и в грузчики пойду. Али еще куда. Так что в наемники – уж на самый крайний случай. Словом, видно будет…
Как раз подоспела подавальщица со жбаном пенистого темно-бордового пива и плошкой, на которой среди грудок укропа алели здоровенные раки. Я уже совсем собрался приняться за еду, когда заметил появившуюся в зале девушку.
И не обратил бы на нее никакого внимания, потому что ничего примечательного в деве не было, но она, спустившись по лестнице, направилась прямо к моему столу.
– Не против? – без лишних церемоний поинтересовалась дева, дождалась моего кивка и приземлилась на лавку напротив.
При ближайшем рассмотрении девушка оказалась славеной. Хотя вполне могу ошибиться, потому что на островах я провел всего несколько дней и не успел толком раззнакомиться с этим народом, хотя и сам вроде как славен.
С огненно-рыжими волнистыми волосами, собранными в толстую косу, вздернутым носом, большими голубыми глазами, едва заметными веснушками, густо посыпавшими скулы, и немалым ротиком с четко очерченными губами, она смотрелась явно не красавицей, но все же довольно симпатичной. Одета была примерно в том же стиле, как и я, правда, не в пример дороже и щеголеватей.
На стройной фигуре с хорошо развитыми плечами ладно сидел замшевый безрукавный камзол до середины бедра, блузу из тонкого дорогого холста оттопыривали небольшие высокие грудки, подпертые корсетом из бархата, а талию перехватывал широкий пояс из тисненой и золоченой кожи с подвешенным на нем длинным узким кинжалом, больше похожим на стилет. Изумрудного цвета шейный шелковый платок, обтягивающие лосины из тончайшей кожи какой-то морской твари и высокие зеленые сафьяновые сапоги, перехваченные на лодыжках и под коленом ремешками с серебряными пряжками, завершали ее облик. Ах, ну да, забыл упомянуть пару впечатляющих перстней на пальцах и в стиль им брошь на лацкане камзола. Словом, дорого и ухоженно смотрится дева, хотя в облике просматривается хорошо заметная небрежность. Как будто она собиралась впопыхах и не успела навести на себя окончательный лоск. Или не посчитала нужным. Тут всякое может быть, особым знатоком женской натуры я себя не считаю. И еще, вряд ли ей больше двадцати пяти – двадцати шести. Но это опять же ничего не значит, в Упорядоченном народец доживает и до полутора сотен лет, так что двадцать пять – это уже вполне зрелый возраст.
А вот определить по облику род занятий девушки я так и не смог. Ясно, что далеко не бедна, а вот большего, увы, не скажешь. Дело в том, что, несмотря на царившее в этом мире Средневековье, подобное где-то двенадцатому-тринадцатому веку в моем прошлом мире, конечно, с поправкой на переполнявшую Упорядоченный магию, женщины чувствуют здесь себя не в пример вольготней. И это еще мягко сказано. Тут даже странствующие воинствующие монашки присутствуют, и девы в княжеских дружинах с наемными ватагами наравне с мужиками служат. Так что штаны и сапоги вместо платья – совсем не показатель.
– Чего изволите, ваша милость? – Возле стола мгновенно возник сам хозяин заведения, бородатый крепыш с лысым черепом, украшенным жуткими шрамами.
Ольгерд, так звали хозяина «Петухов», в прошлом руководил своей ватагой, отличался суровым нравом и прекрасно знал себе цену, не жалуя даже бояр, так что подобная расторопность могла свидетельствовать только о том, что он был прекрасно осведомлен о платежеспособности клиента. Или… или что-то знал. Что-то, позволяющее относиться с таким неслыханным для него уважением. Вон и пройдоха Варрава, когда она мимо него проходила, подскочил с поклоном, словно ужаленный в гузно. Явно непроста девуля.
«Может, ты боярыня? Или чародейка? – про себя предположил я, рассматривая девушку. – Тогда почему остановилась в «Петухах»? Ведь явно не по рангу заведение. В Добренце есть и пошикарнее. Хотя этот момент легко объясняется. Позавчера Добренец изволил посетить сам великий князь Лепель со свитой, так что сюда съехалось все боярство Жмудии, плотно оккупировав все более-менее приличные заведения. А этой места не хватило, поэтому и разместилась не по чину…»
– Великоградской тройной перцовки, меда и заедок, – небрежно бросила дева Ольгерду. – Всего поболе, и маринованных миног не забудь.