Кара Господа (СИ)

Размеренные, дразнящие движения лишь распаляли аппетит. Я попыталась ускорить их, но мужчина, войдя во всю длину, прижал мои бедра к песку и хрипло прошептал:
— Не так быстро, жизнь моя.
— Почему?
— Поймешь, любимая. Чуть позже. — Он вновь начал двигаться во мне — еще медленнее, но столь же глубоко.
Я застонала — наслаждение граничило с болью, но все же крепко сжала его влажными упругими кольцами.
— Непослушная! — Драган содрогнулся всем телом и остановился. — Решила свести своего санклита с ума?
— Это ты меня… а-ах! — мысли вылетели из головы, потому что он вновь начал двигаться.
— Накажу! — прорычал мужчина, когда я повторила маневр.
— Накажи! — моя пылающая влажность сжала его еще сильнее.
— Тогда не жалуйся, — полыхнув взглядом, он перевернул меня на живот, шлепнул и вновь наполнил собой.
— Не буду! Боже!
— Непослушная моя! — простонал он и прикусил мочку моего уха, все же ускорившись.
— Вся твоя! Только твоя. — выдохнула я, приподнявшись и прогнувшись в пояснице. — Навсегда!
Обжигающие волны лавой разошлись по телу, изгоняя все остальные ощущения. Драган обхватил стальным кольцом талию, потянул меня на себя, прижавшись горячей грудью к моей спине, и торжествующе зарычал, когда порожденный им крик наслаждения улетел в небеса.
— Как же мне благодарить Господа, что нашел тебя, сокровище мое? — прошептал он, чуть позже вновь сжав меня стальным кольцом.
— Не знаю. — Прошептала я, открыв глаза. Голубой купол в бездонной вышине все еще качался. — Мне так хорошо с тобой, Горан! — прошептали губы.
— Не представляешь, какое блаженство слышать эти слова, — он расцвел счастливой улыбкой. — Люблю тебя, воздух мой!
— Люблю! — эхом отозвалась я, погладив его по щеке.
— Саяна! — мужчина привычно поцеловал запястье. Мягкие губы втянули внутрь один палец. — Твои пальчики такие вкусные! — прошептал он, целуя подушечки остальных.
— Твой друг Фил не упоминал, что ты каннибал.
— Тааак. Разговорила Фила? Как ты это делаешь, родная?
— С мужчинами все просто.
— Негодница! И как много он успел поведать?
— Не скажу.
— Коварная женщина!
— Драган, лучше говори обо всем сам, чтобы мне не пришлось узнавать шокирующие подробности от посторонних!
— Шокирующие? Хм. Неужели Фил рассказал о… Не может быть!
— По глазам же вижу, ты надо мной подшучиваешь! — я повалила его на спину и села сверху.
— Накажи меня, госпожа моя!
— Накажу! Только не жалуйся! — мои зубки медленно вошли в его шею.
— Не буду! — прошептал он. — Весь твой, родная! О, боже!
Горан
День медленно клонился к закату. Я мысленно ругался последними словами, но заставить себя сказать ей, такой беззаботно счастливой, то. что собирался, так и не смог Моя сила воли превратилась в медузу, выброшенную волной на берег, став апатичной желеобразной массой. Антуна Драгана это весьма позабавило бы. Уж он-то нашел бы слова, что исхлестали бы меня по щекам не хуже пощечин!
Сплавав за корзинами, я достал оттуда все необходимое для пикника, а также полотенца и панамку. Мы перекусили, искупались и побродили по острову. Я залез на пальму и сбросил вниз кокос. Когда мои ладони сжали его, тот жалостно треснул и разломился на две половинки, как переспелый арбуз. Кокосовое молочко потекло по рукам. Выпив сладковатую жидкость, Саяна слизнула капельки с пальцев, глядя мне в глаза. Через мгновение я, зарычав, прижал ее спиной к пальме.
— Люблю тебя! — мои ладони легли на ее спину, защищая от шероховатого ствола. — Воздух мой! — я опустился на песок, увлекая девушку за собой, и усадил сверху.
Ее тело вновь податливо изогнулось в стальном кольце, откликаясь на каждое прикосновение. Рука скользнула в мою шевелюру. Губы жадно пили страстные поцелуи. Из груди наружу рвались громкие стоны.
— Горан! — прошептала она, запрокинув голову.
Я торжествующе зарычал и ускорился, заставив оргазм расцвести яростным вулканом в ее теле. Тропический рай вновь наполнился нашими криками.
Обнявшись, мы блаженствовали, пока закат не залил все вокруг золотом, стерев границы между небом и водой. По песку бегали крабики и рачки, иногда устраивая нешуточные драки из-за пустой раковины — улучшить жилищные условия, похоже, мечтал каждый из них.
 
— И ведь даже не боятся! — прошептал я, когда победитель вылез из старой ракушки с отбитыми бочками, занял новый домик и с важным видом пополз по своим делам.
Они знают, что я их не ем.
— Тебя вся живность любит. — Я поцеловал девушку в шею и еще крепче прижал к себе. — И я тоже.
— Ты обещал рассказать, — начала Саяна, заставив меня вздрогнуть, — том, какие самые ценные жемчужины ты поднимал со дна, мой ловец жемчуга.
— Она поудобнее устроилась в стальном кольце.
— Самую ценную я спас на скале, — прошептали губы в ответ, — и никогда не отпущу! Саяна, послушай, пожалуйста…
— Да? — любимая обернулась и с тем же безграничным доверием посмотрела на меня. — Горан, что? — она провела ладонью по моей щеке. — У тебя такое лицо странное. Что ты хотел сказать?
Не могу!!!
— Что пора покидать рай, — прошептал я, отведя глаза.
— Уже?
— Скоро ночь. В этих широтах она мгновенно все погружает во тьму, надо успеть вернуться. Пойдем. — Я поднялся, увлекая Саяну за собой, и громко крикнул, — Фил!
— Ты же говорил, он нас не видит! — ахнула она.
— Но не говорил, что не слышит. — Это все же заставило меня улыбнуться.
— Успокойся, он ничего не видел, даю слово, стыдливая моя. Никому не позволю смотреть на тебя обнаженную!
— Драган! — ее щеки алели, но на губах играла счастливая улыбка. — Ты!..
— Что? — я притянул ее к себе. — Твой любимый санклит?
— Нет!
— Что значит нет?!
— Да не в этом смысле!
— А в каком?!
— Вот в этом, — она развернула меня лицом к водной глади, на которой покачивалась огромная белая яхта с черной окантовкой по борту. — Это твоих рук дело?
— Нет, яхты я не изготавливаю.
— Очень смешно! — Саяна встала рядом. — Она не твоя?
— Нет, — я пренебрежительно фыркнул, — моя больше!
— Кто бы сомневался! — она закатила глаза.
— Но мне известно, кто ее владелец.
И встреча с ним, Асланом, меня вовсе не радует — потому что не сулит ничего хорошего!
  
Глава 2 Шипы Розы
 
Саяна
Горан весь день был напряженным, хоть и хорошо это скрывал, но беспокойство прорывалось наружу странным взглядом, полным тоски, отрешенностью, объятиями — внезапными, тесными, словно он боялся, что я растаю через секунду. Шлейф его чувств накрыл и меня — внутри что-то заныло, словно вновь начал просыпаться гастрит. А когда появилась эта громадная яхта, любимый вообще стал напоминать гепарда перед прыжком.
Обтекаемая структура делала судно похожим на инопланетный космический корабль, что совершил вынужденную посадку на прозрачно-голубую воду. Пока мы рассматривали эту красавицу, что вальяжно покачивалась на волнах, с одного ее борта был спущен черный катер, быстро поплывший к нам. Увидев его, санклит превратился в стальной клубок нервов и сжал мою руку.
— Там… — я вгляделась в "пулю", что неслась к нам, и рассмеялась облегченно, — там Йоган, Горан!
— Верно, — его ладонь, норовившая сломать мне кости, расслабилась.
— Не ждали? — рассмеялся учитель, когда катер подплыл ближе, и он смог спрыгнуть на мелководье и дошлепать до нас. Мужчина в цветастой рубахе и белых шортиках мало чем походил на древнего санклита. Скорее, на старика-проказника, который оставил свою половину дома и ушел в отрыв.
 
— Прости, Саяна, вынужден прервать ваш отдых, дела клана зовут юного Драгана!
— Предпочту проигнорировать этот зов. — Тот усмехнулся.
— Хотя бы выслушай их. — Йода укоризненно нахмурился. — Они рискуют жизнями, чтобы присягнуть тебе.