Кара Господа (СИ)

— Пощады не будет!
— Саяна…
Мои пальчики погладили его грудь и, проложив дорожку по животу, пробежались по краю джинсов. Ладонь накрыла жесткую ткань, которая уже лопалась от напряжения изнутри, и погладила, сжимая.
— Боже! — выдохнул санклит, дрожа.
Рука скользнула внутрь. Под протяжный стон Горана я ласкала каменный обжигающий член, прижавшись щекой к спине моего зверя. Потом избавила мужчину от одежды, усадила на кровать и встала между его коленей. Обвив стальным кольцом, он жадно целовал меня, потом медленно раздел. Рот, шея, грудь — все горело от его ласковых губ.
— Ложись на спину. — Прошептала я.
— Как прикажете, госпожа. — Шальная усмешка заиграла на его лице, заставив меня вспыхнуть еще большим желанием.
Сев сверху, я целовала и дразнила моего санклита всеми способами до тех пор, пока сама не утратила способность сдерживаться. Когда пульсирующая горячая влажность приняла его в себя, мы зарычали в унисон. Движение было мучительно медленным и восхитительно прекрасным.
— Люблю тебя! — хрипло выдохнул мужчина.
— Люблю! — эхом откликнулась я, склонившись к нему и слегка покусывая шею. Сил смаковать не осталось. Мои бедра ускорили движение, и стоны Драгана стали еще громче.
— Вместе, — сорвалось с моих губ.
— Вмес…те, — повторил он, ловя ртом воздух.
Я изогнулась, отдаваясь расцветающему внутри блаженству. Торжествующе зарычав, Горан из последних сил ускорился и присоединился ко мне.
Лилиана не показывалась. Но я чувствовала — в покое она нас не оставит. Так и вышло. В тот же день она нанесла еще один удар.
Полыхнув закатом, над островом медленно раскинула крылья ночь. Воздух одуряюще пах цветами и тайнами. Душа дрожала в предвкушении чего-то неизведанного. Мысль о сне казалась кощунством.
— Хочешь прогуляться, жизнь моя? — Горан обнял меня, стоящую у окна, безошибочно угадав мое настроение.
— Да.
— И еще кое-что. — Он вздохнул.
— Говори, как есть. — Я напряглась.
— Ты знаешь, что мне достаточно одного твоего взгляда, улыбки, прикосновения, чтобы кровь вскипела, любимая. Но… Саяна, если я слишком назойлив, просто посылай меня к чертям, любимая, хорошо?
— То есть, если я не хочу секса, направлять тебя за ним к чертям? — мне с трудом удалось сдержать смех. — Будешь спать с ними?
— Злая моя! Просто боюсь тебе надоесть.
— Драган, поверь, я никогда не буду заниматься сексом, если не хочу. Ни с тобой, ни с кем-то другим. Тебе не приходило в голову, что я тоже вспыхиваю мгновенно, когда ты меня обнимаешь и целуешь?
— Правда? — он развернул меня к себе лицом и расцвел улыбкой.
— Правда. А рогатых не мучай, им и так нелегко приходится!
— Вредина моя любимая! — мужчина попытался меня поцеловать.
— Как хочется сказать "Иди к черту!", — захлебнувшись хохотом, простонала я. — Все, молчу. Идем уже гулять!
Остров был прекрасен. Деликатная подсветка вилл и дорожек превратила его в волшебное царство фей. Не верилось, что рядом с этой красотой могут жить такие существа, как Лилиана с ее сворой. Но оказалось, что сказка таила в себе и другие страшные тайны.
Беременную женщину я заметила случайно, повернув голову в сторону журчания, как мне показалось, ручейка. Она стояла склонившись к фонтанчику с водой и жадно пила. Огромный живот, выпирающий из платья, сильно ей мешал. Смочив ладони, она провела ими по лбу и протяжно выдохнула.
— Саяна, пойдем. — Драган взял меня за руку и потянул в другую сторону.
— Подожди, — я подошла к женщине и по наитию спросила на русском, — простите, вам плохо?
— Нет, все в порядке. — Она увидела за моей спиной хорвата и скривилась.
— Не надо меня жалеть. Я знала, на что иду.
Господи, она носит дитя от санклита, запоздало поняла я. Ей придется заплатить за его рождение собственной жизнью! Вот почему Горан хотел увести меня подальше от нее!
— Не смотри с такой жалостью! — женщина зло фыркнула. — Я пятнадцать лет жила, как в сказке. Пришло время платить.
— Жизнью? — потрясенно вырвалось у меня.
— И что? Зато мой ребенок будет бессмертным! Думаешь, тебя ждет другая судьба? Когда Драган наиграется, пресытится тобой, закончишь так же!
 
— Не слушай ее! — Горан развернул меня к себе и с тревогой вгляделся в мое лицо. — Этого не будет, родная!
— Все они так говорят! — беременная устало покачала головой. — А потом делают нас "инкубаторами"!
— Сочувствую вам. — Прошептала я и пошла прочь.
— Саяна! — Драган догнал меня. — Жизнь моя, поверь, умоляю! Никогда! Ты никогда не забеременеешь от меня! Этого не будет, клянусь! Если захочешь стать матерью, выбирай любого мужчину, беременей от него, я любого малыша буду любить, как своего!
— Правда?
— Даю слово! Господи! — санклит крепко прижал меня к своему дрожащему телу. — Саяна, дышать не могу без тебя! Никогда не обижу, клянусь! Как ты можешь так думать обо мне, воздух мой?
— Прости.
— С тобой такого никогда не случится! Слышишь, любимая?
— Но случится с другими. — Прошептала я, не глядя на него. — С сотнями, тысячами женщин. Ведь так?
— Да. — С трудом выдавил мужчина.
— Это жестоко! — по лицу потекли слезы.
— Если бы я мог хоть что-то изменить, сокровище мое! — хрипло прошептал Драган, прижав меня к себе.
— Это не в твоей власти.
— К сожалению. Не плачь, родная!
— Не буду. — Кивнув, я вытерла слезы.
Мы молча пошли дальше. Остров больше не казался сказочным. Он был обычным. Как и во всем мире, на нем прекрасное соседствовало с уродливым, вечное уживалось с обыденным. Потому что другого не дано.
— Идем туда. — Услышав музыку, я увлекла Горана на звук. Занять мозг другими мыслями, зацепиться за что-то — вот то, что мне необходимо сейчас.
К сожалению, это оказалось невозможно — среди толпы, что веселилась на лужайке перед большим особняком в испанском стиле, было полно беременных. Раньше я их словно не замечала, а сейчас вздрагивала, увидев каждый живот. Только теперь, после встречи с беременной от санклита русской, мне стало понятно, что все они обречены. Одна раньше, другая позже — конец все равно один, и он неминуем.
Сейчас я видела обреченность на их лицах. Потухшие глаза смирившихся со своей участью, полыхающие гневом возмущенных, но когда рука накрывала живот, у каждой во взгляде светилась тоска из-за понимания, что им не дано увидеть, как растет малыш, делает первые шаги, улыбается, плачет, лопочет что-то на своем языке.
Взревевшие факелы, один за другим вспыхнувшие по периметру лужайки, заставили меня подскочить. Из дома медленно начали выходить полуголые
— в одних крошечных трусиках или вовсе без них, молодые девушки и парни. Отблески пламени танцевали на их причудливо раскрашенных телах. Улыбаясь, они медленно двинулись кругом перед внимательно их разглядывающей толпой. В центр вышла Лилиана.
— Я обещала вам необычное угощение! — громко возвестила глава клана. — Оно перед вами. — Ее руки описали полукруг, указав на девушек и парней. — У каждого запас на очень длинную жизнь. И они безропотно отдадут каждый день по вашему малейшему требованию. А также исполнят любую вашу прихоть.
Толпа одобрительно загудела. Мне с трудом удалось удержать ужин в желудке, увидев, как мужчина рядом жадно ощупывает взглядом стройную мулатку, что замерла напротив.
— Угощайтесь! — Лилиана ослепительно улыбнулась. — Но сначала насладитесь ими!
Глаза этой твари остановились на мне, горя злостью и удовлетворением. Она притянула одного юношу к себе и впилась в его губы. Когда тело парня повисло на ее руках, женщина разжала руки, и труп мягко осел к ногам. Проворные филиппинцы вынырнули из темноты и быстро унесли его.
 
— Они жаждут ваших поцелуев смерти! — торжествуя, провозгласила Лилиана. — Начнем праздник!
— Я не буду на это смотреть! — вырвалось у меня.
— Идем. — Горан сжал мою ладошку.
В воцарившейся тишине мы двинулись прочь.