Кара Господа (СИ)

— Саяна. — Ничего не понимая, я автоматически коснулась его ладони.
— В тебе есть хоть что-то обычное? — блондин перевернул мою ладонь и нежно поцеловал запястье. — Ни глаз таких, ни цвета волос нигде не видел. Даже имя редкое. — Продолжал ворковать он, не выпуская руку. — Какие красивые пальчики! Рад знакомству, Саяна.
— Взаимно. — Мне удалось отойти назад. Надо перевести дух и собраться с мыслями.
— Спасибо, что взбаламутила наше болото. — Арсений присел на подоконник и начал болтать ногой. — Скука была смертная, я уже паутиной и мхом зарастать начал.
— А если поподробней и с самого начала?
— Ты на самом деле ничего не знаешь? Как так вышло? Неужели Горан?.. — Блондин резко замолчал. Демонические глаза сверкнули, и он отвел взгляд, пряча усмешку.
— Что Горан? — мое терпение уже держалось на последней тонюсенькой ниточке. — Арсений, ей-богу, я в тебя вазой запущу, если не прекратишь издеваться!
— Ты еще и страстная? Восхитительно!
— Думаешь, шучу? — я протянула руку к василькам.
— Сдаюсь. Ты — сама серьезность!
— Так что Горан?
— Скрытный Горан у нас, оказывается.
А не кинуть ли в него, в самом деле, вазой? Цветы, конечно, жалко, но незваный гость заслужил.
— Саяна, я бы с удовольствием все тебе рассказал, но на это потребуется пара часов.
— Тогда сформулируй основные тезисы.
— Еще и умная. — Он вздохнул. — Не слишком много для одной?
— Еще и рука тяжелая.
— Любишь садо-мазо? Я пропал!
Он невозможен! Смех начал душить меня.
— Ты хоть когда-нибудь бываешь серьезным?
— Неа. Это скучно.
Кто бы сомневался.
— Хорошо, — Арсений наморщил лоб. — Самое главное: и я, и Горан — санклиты. То есть практически бессмертные.
— Очень смешно.
— Это правда. Нужны доказательства? Ты видела нашу тренировку. Мою рассеченную бровь помнишь? Найди ранку. — Он развел руки в стороны. — Ну же, не бойся.
Я подошла, внимательно осмотрела его лицо и даже потрогала. Никаких следов. Но ведь была кровь на виске! Значит, должна остаться хотя бы царапина и небольшая припухлость.
— Ты волшебно пахнешь. — Промурлыкал Арсений. — И ведь это не духи.
— В чем фокус? — я в очередной раз проигнорировала его "подкат".
— В очень быстрой регенерации тканей у всех санклитов. Смотри, вот более наглядный пример.
Блондин взял левой рукой указательный палец правой и сильно надавил. С тихим щелчком кость нижней фаланги сломалась ровно посередине. Неровные края перелома прорвали кожу. Рубиновые капельки крови закапали этому психу на джинсы.
— У тебя глаза очень красивые! — доверительным шепотом сообщил мне Арсений, словно мы пили чай за неторопливой беседой. — И такие большие! — он рассмеялся, явно довольный собой. — Теперь смотри внимательно.
Мог бы этого и не говорить, я и так не могла оторвать взгляда от его пальца. Потому что он срастался!!! Кости плавно втянулись внутрь, ярко- красная рана стала розовой и начала стремительно уменьшаться. Словно кто-то включил перемотку кадров назад. Через пару минут на месте открытого перелома остался лишь бледный шрам. Вскоре исчез и он.
— Ущипнуть? — промурлыкал Арсений, улыбаясь во все…
Сколько у него их там? У обычного человека 32. Но после того, что блондин наглядно продемонстрировал, я бы не стала утверждать, что этот мужчина является человеком. По крайней мере, обычным.
Мне удалось увернуться и не дать ему ущипнуть за попу.
— Это больно, кстати. — Он капризно надул губы. — Так что надеюсь, повторять не придется.
— Не придется, — эхом повторила я, пока мозг лихорадочно искал оправдание тому, чему стал свидетелем. Сон, гипноз, галлюцинация, шизофрения?
— А ты не из робкого десятка, большеглазая! Даже в обморок не упала!
— Еще успею, — огрызнулась я, не сводя глаз с бурых пятнышек от крови на джинсах мужчины. — Итак, ты… Как это называется?
— Санклит. — Услужливо подсказал Арсений.
— Почти бессмертный.
— Ага.
— Что значит "почти"?
— Сразу к главному? Или я тебе настолько противен?
Даже не поймешь, шутит он или нет.
 
— Нас можно убить, но это очень сложно.
Ого, нас?!
— И опять у тебя огромные глаза! Да. мы с Гораном не одни такие. Санклитов гораздо меньше, чем людей, где-то одна десятая процента, кажется. Не силен в математике, извини.
Я замерла, не слушая его болтовню. "Мы с Гораном". Кусочки пазла кружились вокруг и складывались сами по себе. "Исчадие ада". Теперь понятно. Глеб не мог по-другому отнестись к такому существу, его религиозность не позволила бы. А как мне к нему относиться? Пока что понятия не имею. Мужчины из Форда, вставшие, как ни в чем не бывало, после пулевых ранений. Скорее даже, восставшие. Опять же, отверстия от пуль на рубашке Горана. Быстрое заживление раны. Но только после того, как была вытащена "заноза" у него из груди.
Нестыковка. Я кратко обрисовала ситуацию Арсению. Тот посерьезнел и тихо ответил:
— Есть специальные кинжалы с костяными вставками на лезвии. Они причиняют санклитам нестерпимую боль. Если вонзить их в сердце таких, как мы, можно нас убить. То, что ты называешь "занозой", было костью с клинка. Она осталась в ране, поэтому та не заживала.
— Но почему Горан сам не вынул ее?
— Это тебе лучше спросить у него, большеглазка. — Арсений прислушался.
— Скоро как раз будет возможность. — Он спрыгнул с подоконника, резко притянул меня к себе, поцеловал и тенью скользнул на балкон.
В дверь постучали. Я инстинктивно повернула голову в ее сторону. Потом спохватилась — ведь самое главное забыла спросить у этого наглеца! Но его уже и след простыл. Лишь занавески колышутся. Как говорится, а был ли мальчик?
   
Глава 5 Ущипните меня! (продолжение)
 
— Санклит. — Услужливо подсказал Арсений.
— Почти бессмертный.
— Ага.
— Что значит "почти"?
— Сразу к главному? Или я тебе настолько противен?
Даже не поймешь, шутит он или нет.
 
— Нас можно убить, но это очень сложно.
Ого, нас?!
— И опять у тебя огромные глаза! Да, мы с Гораном не одни такие. Санклитов гораздо меньше, чем людей, где-то одна десятая процента, кажется. Не силен в математике, извини.
Я замерла, не слушая его болтовню. "Мы с Гораном". Кусочки пазла кружились вокруг и складывались сами по себе. "Исчадие ада". Теперь понятно. Глеб не мог по-другому отнестись к такому существу, его религиозность не позволила бы. А как мне к нему относиться? Пока что понятия не имею. Мужчины из Форда, вставшие, как ни в чем не бывало, после пулевых ранений. Скорее даже, восставшие. Опять же, отверстия от пуль на рубашке Горана. Быстрое заживление раны. Но только после того, как была вытащена "заноза" у него из груди.
Нестыковка. Я кратко обрисовала ситуацию Арсению. Тот посерьезнел и тихо ответил:
— Есть специальные кинжалы с костяными вставками на лезвии. Они причиняют санклитам нестерпимую боль. Если вонзить их в сердце таких, как мы, можно нас убить. То, что ты называешь "занозой", было костью с клинка. Она осталась в ране, поэтому та не заживала.
— Но почему Горан сам не вынул ее?
— Это тебе лучше спросить у него, большеглазка. — Арсений прислушался.
— Скоро как раз будет возможность. — Он спрыгнул с подоконника, резко притянул меня к себе, поцеловал и тенью скользнул на балкон.
В дверь постучали. Я инстинктивно повернула голову в ее сторону. Потом спохватилась — ведь самое главное забыла спросить у этого наглеца! Но его уже и след простыл. Лишь занавески колышутся. Как говорится, а был ли мальчик?
 
Стук повторился.
— Да, заходите. — Я попыталась успокоиться и собраться с мыслями, но они разбегались в разные стороны, как тараканы из открытой коробки. Мне вообще все то, что произошло, не привиделось?
— Здравствуй, Саяна. Как ты?