Объект "Убежище" (СИ)

Поначалу женщины опасались вступать в близкие контакты с военными (вдруг больной, заразный и так далее). Самые хлипкие и ослабленные давно умерли. Потом кто-то «вступил в связь», расхвалил подружкам и понеслось! У военных особого выбора не было. В том плане, что если с женщина с ребенком, на неё тоже обращали внимание и охотно соглашались узаконить отношения, поставив в системе галочку напротив пункта о семейном положении. У нас с этим просто и без затей. Никаких тебе ЗАГСов и оповещения начальства. Решили — сами фиксируете семейное положение в общем списке.
Очень удобно. Всё видно и понятно. Илья таблицу составил, где разделил нас по возрасту, полу и по номеру коридора. Посмотрел я на досуге тот список. Десятый коридор — все семейные. В девятом только в четвертом боксе женщина без пары. Это мама Люсеньки. Кажется, не я один догадался, что дама с прибабахом. Больше свободных женщин (даже с детьми) не осталось. Юлька не в счёт. Она у нас пока числилась подростком.
Еле дождался её семнадцатилетия, отгоняя озабоченных самцов. Бдил, как тот дракон. И в столовую мы вместе ходили, и на работы я её сопровождал. Гостей из нашего коридора деликатно выставлял, чтобы не смущали девушку своим вниманием. Я аж похудел от ревности. Богатыри меня подкалывали, но не вмешивались, понимая, что чужие советы будут лишними.
Я же прямо на Юлькино день рождения пошёл официально свататься к Марии Александровне. Так-то она и сама понимала, что восемнадцати лет я ждать не буду, но все же немного всплакнула, пробормотав что-то про то, как быстро дети растут и скоро внуки появятся. Насчёт внуков я её успокоил — рано Юльке ещё. Продолжу откармливать её годика три. А там у Алёны проконсультируемся и решим когда лучше.
Впервые за полтора года проживания в убежище, Юлька увидела, что такое элитный бокс, и испытала глубокий шок. Так-то она слышала, что есть боксы на две комнаты. Ирка хвасталась, что у стоматолога двухкомнатный бокс. Только он совсем не класса люкс. Новиков строил для персонала, который собирался забрать в случае войны, улучшенные помещения, которые от стандартных отличались размером и тем, что кровать не была двухъярусной.
Я же в своём боксе не поскупился на отделку. Зашитые дубовыми панелями стены, дубовый паркет, ковёр и прочая мебель впечатлили Юльку до глубины души.
— Маму в гости не будем приглашать, — заявила она. — Иначе расскажет всем, что у тебя тут сокровищница Али-Бабы.
— Умница, — чмокнул я молодую хм… жену в щёчку. — Идем, я тебе ванную покажу и выход в кладовую на третий этаж.
Ночью Муся попыталась привычно устроиться спать рядом со мной, но пришлось согнать. Теперь это место жены, а не кошки. Кусю я давно Эльвире Эдуардовне отдал. Так-то в общей гостиной кошки играют со всеми или бегают по коридору, но спать уходят к хозяевам.
На ночь мы свой коридор запираем. А то нашлись желающие на наш арахис. Его тоже распробовали и оценили. Пусть я и увеличил посадки, но не за счёт более нужных культур. Сажали арахис в основном в коридорах, его получалось не так уж и много. Некоторые деятели, кто кричал раньше об аллергии на арахис, предлагали теперь выкинуть «кусты»! Между прочим, это чай и лавр. Мало того что они посажены для насыщения воздуха кислородом, но и сами по себе нужные растения. Разговор на тему сохранения всего, что я посадил, провёл, но по примеру соседей мы стали запиратся.
По сложившейся традиции молодожёны у нас имеют два выходных дня. Я в этот свободный день повёл Юльку в бассейн. Там мы пересеклись с группой инженеров-технологов с женами, у которых был тоже выходной. Нас поздравили, отвесили несколько шуток в духе «плодитесь и размножайтесь».
Женщины с завистью посмотрели на Юлькино обручальное кольцо. Да, есть у меня и такая ювелирка, которую я с запасом накупил в своё время. Обручальных колец было несколько. Брал я, строя планы на Ирину. Размера кольца не знал, потому не стал мелочиться и купил разных. Юльке рассказывать, зачем я покупал эти украшения, не стал. Она, конечно, обрадовалась, но её больше привлекла возможность покопаться в кладовой.
 
— Ой, здесь даже детская кроватка? — прочитала она на коробке. — А это носочки и колготки для малышей?
— Поверь, приданого для ребёнка хватит от и до, — подошёл я и приобнял Юльку, прижав к себе. — Сейчас не достанем, там всё упаковано и сложено. Сверху и с краю для младенцев, глубже для детей постарше.
— А почему женские штаны такие здоровые? — выкопала из пакета Юля очередную вещь, прикладывая к себе.
— Ну… я же не знал, какого размера будет у меня жена, — ответил я, скромно промолчав, что эту упаковку Валерия всучила. Размерчик как раз под её пятую точку.
— Совсем не угадал, но цвет красивый, — хмыкнула Юлька, откладывая штаны в сторону.
— Обменяй по сети, — предложил я.
— Мне сейчас не нужно. Пусть лежит. Мы в убежище надолго. Это все наше, — хозяйским взглядом обвела Юлька мои запасы.
Кажется, мне с женой повезло. Хороший хомячок и трепаться с дамами о запасах не будет. Она потом и всё сладкое, включая запасы сгущёнки, пересчитала и заявила, что самим мало. Нечего коридорный народ вкусностями баловать! Они и так в привилегированном положении, поскольку работают в теплице. Та же Ирина, несмотря на грудного ребенка, предпочитает собирать овощи, пристраивая малышку кому-то из родителй. У самой Ирины вещей много, но она даже кофточку для Юлькиной мамы пожалела. Про ту кофточку я историю раньше не слышал, потому узнал много интересного.
Попав в убежище, новички получали по два комплекта спортивных костюмов. Мы решили, что этого (с учетом футболок и мелкого трикотажа, хранящегося в сундуках) достаточно. Никто не подумал, что люди в одной и той же одежде должны ещё и работать. На деле получилось, что когда один костюм постиран и сушится, во втором нужно идти работать, а после переодеться не во что. В боксах достаточно тепло, но в радиальном коридоре более мощная вытяжка, да и в столовой поддерживают прохладный воздух.
В одной футболке не совсем комфортно при таких температурах. И те, кто имел запас одежды, оказались в более выгодном положении. С мамой Юльки и с ней самой никто не поделился запасами. Меня они не спросили. Я знать не знал, что у Юли проблемы с обувью и прочим.
Позже, когда ввели трудодни и устроили рыночную площадку в сети, народ стал обмениваться лишними вещами. Но у Юльки уже появились хомячьи замашки. Идеальная для меня хозяйка — «всё в дом» и ничего на сторону. Маме она потом что-то из вещей подобрала. Но никому больше помогать не стала. Да и не было у нас по-настоящему критических ситуаций. Разве что детвора снова за лето немного подросла, им пришлось выдавать вещи из общего хранилища пятого коридора.
Сан Палыч, кстати, до лета дотянул и умер в конце июня. Его организм явно подсчитал, когда закончится водка, чтобы не пропало добро. С последней бутылкой дед отошёл в мир иной. Мы с Николаем упаковали тело и унесли в тот печальный коридор, где складывали трупы.
Позже Юлька отмыла и вычистила бокс. Это я ей намекнул, что бокс скорее всего пригодится нашим детям. Сан Палыч почти ничего не использовал из того, что там хранилось. Один сундук он так и не открыл. Из второго брал полотенца, носки, ноутбук и, собственно, всё.
Смерть Сан Палыча на работе в теплицах никак не сказалась. У нас давно уже распределены обязанности по участкам и по работникам. Даже дети работают, обдувая воздушными пушками деревья и траву.
Юльку я перевел на экзотические растения. Она оказалась не только прижимистой, но и очень ответственной девушкой. Как квохтала над шоколадным деревом, любо-дорого посмотреть! Они у меня и до этого уже цвели, но плодов не давали. Рано для молодых деревьев. Зато воняли во время цветения! Не знал, что ароматный какао может быть таким вонючим в виде цветов.
Выдав Юльке литературу по ухаживанию за этим растением, я устранился. Какао на данный момент не был в приоритете, а следить за ним и создавать идеальные условия очень проблематично. Меня бы устроило даже то, что деревья растут и не погибли. Юлька же задалась целью получить какао-бобы.