Объект "Убежище" (СИ)
— Вы должны найти моего мужа, — заявила она. — Я знаю, где он может быть.
— И как вы себе это представляете? — опешил Добрыня от такого напора.
— У вас же бульдозер и защитные костюмы, — напомнила женщина.
— Точно! — хлопнул себя по лбу Добрыня. — Договорились! Берите костюм, бульдозер и отправляйтесь на поиски мужа.
— Я? — недоуменно вопросила мадам.
— А кто? Муж ваш, вы и ищите. К тому же место знаете.
— Я бульдозер водить не умею, — нашла дама аргумент.
— Не беда. Две недели тренировки, и мы вас научим.
— Как вы можете такое говорить⁈ Там же радиация, я не могу, у меня ребенок!
— А у меня нет людей, чтобы отправлять туда, где, как вы правильно заметили, радиация! — рыкнул Добрыня.
— Ну у вас же есть этот… дедушка. Его не жалко, — недоуменно похлопала ресницами мадама и получила смачную оплеуху от Людмилы Ивановны.
Кажется, женщина так и не поняла, почему её выставили из дежурки и не пообещали найти мужа.
— Сашка, скомпонуйте с Ильёй записи, вечером после ужина подай в новостях. Мы замурованы на долгие годы, и никак иначе.
— Жалко камеры, — вздохнул Илья, усаживаясь за компьютер.
У Макарова мы всё же спросили, были ли те настойчивые товарищи из его воинской части? Тот отмел эту версию, заявив, что люди хоть и на БТРах, но не военные. Они встречали много бандитов с автоматами.
Как отреагировали жильцы убежища на новость, не могу сказать. Мои точно без эмоций и вопросов. Семейные попали в укрытие полным составом. Новенькие вояки уже смирились с тем, что их семьи погибли. Военных вполне устраивала жизнь в этих условиях. Кормят, поят, все удобства и немного работы. Загружать новичков серьёзно я планировал где-то через месяц.
Пока сами, пусть и с трудом, но справляемся. У Константина началась очередная посевная. Марк Игоревич наябедничал мне, что если семенной фонд мы сохранили хорошо, то остальные зерновые, которые передали Людмиле Ивановне, не хранят должным образом. У неё там вообще анархия. Подручных работников много, а толку не очень. Я попытался выяснить, кто ответственный завхоз, кто отвечает за овощехранилище и хранение зерновых, и с удивлением услышал, что на меня и это спихнули.
Пришлось просить Добрыню устроить Большой Совет комендантов и руководства.
— Людмила Ивановна, я не имею доступа на ваши склады. У меня нет ключей, я вообще не в курсе, что и где сложено, как я могу находящееся там контролировать⁈ — возмущался сложившейся ситуации.
— Ерунда какая. Мы что, угробили весь урожай? — недоумевал Добрыня.
— Вполне возможно. Сам я не видел. Ходил Марк Игоревич вместе с Танюшкой, — ответил я.
— Нужно проверить всё и выяснить, — посмотрел на меня Добрыня.
— Э нет… — поднял я обе ладони на уровень груди. — Это ярмо мне на шею не вешайте. Неужели больше некому поручить?
— Сережа, у меня в подчинении двадцать шесть баб. Половина из них с детьми. Поставить чистить твой картофель их вполне можно, но следить за его хранением не так просто. Там же нужно разбираться в температуре и влажности, — сообщила Людмила Ивановна.
— Марк Игоревич все карты предоставил, — возмутился. — Неужели так трудно? У нас же не элеватор пшеницы. Есть пластиковые лопаты, которыми зерно нужно раз в два дня перемешивать.
— Подожди, Серёга, — прервал меня Илья. — Я так понял, что исполнителей много, но нет руководителя и того, кто проследит?
Мы с Людмилой Ивановной синхронно кивнули.
— У тебя же имеется бойкий старший лейтенант. Поставь его, — продолжил Илья.
— Вот он вас всех задолба-а-ает… — невольно улыбнулся, настолько мне понравилась эта идея.
Вячеслав Макаров к новой должности отнёсся именно так, как я думал, — со всей серьёзностью и ответственностью. На пару с Марком Игоревичем составил таблицы с перечнем продуктов и рекомендуемыми условиями хранения. Своих работников я никого не отдал, но Макаров набрал персонал из девятого коридора, поставив женщин на дежурство попарно.
Валерия немного поворчала, что ей теперь корм для кур по накладным выдают.
— Придумали тоже писанину, — тыкала она мне распечатанной бумажкой. — Это, между прочим, ресурсы. Мы бумагу сами не производим.
— Лера, как придёт всё в норму, станет проще. Согласись, что сейчас в хранилище бардак. Я могу ручаться только за бананы и грибы, которые сразу в столовую передают. Остальное где-то и как-то.
— За бананы ссора снова была. Распробовал народ. Раньше носом крутили, но с нашим скудным рационом вдруг сразу полюбили бананы, — припомнила Валерия. — Ходят слухи, что в первой столовой больше «дефицита» и едим мы лучше.
— Ты же знаешь, что это не так, — удивился я.
— Я знаю, знают женщины, кто в столовой работает, а слухи ходят.
— Довольных никогда не будет, — изрёк я прописную истину.
И если по поводу основной массы обитателей убежища всё было понятно, то я никак не ожидал серьёзного конфликта между коридорными комендантами.
Обходили мы с Марком Игоревичем плодовые деревья, проверяли опыление и вдруг услышали по громкой связи: «Сергей Коршунов, срочно прибыть в помещение дежурных!»
Как я рванул по всем переходам и лифтам! У нас таких вызовов с довоенных времен не было. Бежал и прокручивал в голове, что мои подопечные могли натворить или сам где недосмотрел?
В общем, примчался в дежурку в полном раздрае, не зная, что и думать. И первым, на кого наткнулся, был Юрка Ракитин с фингалом под глазом.
— Это всем раздают? — осторожно уточнил я, заглядывая из двери в помещение. Ну мало ли? По дулом пистолета мне уже довелось постоять.
Коридорные собрались в полном составе. Судя по взлохмаченному виду Валерии, как бы это не она Юрке в глаз засветила.
Так оно и оказалось.
— И в чём причина такой экспрессии? — деликатно уточнил я у Сашки, краем глаза держа в поле зрения Алёну. На всякий пожарный, как говорится.
Кстати, беременность Алёны уже была хорошо видна. Но моя тушка медика не заинтересовала. Она вообще эмоций не проявляла. Это Лерка полыхала румянцем, а Максим и Илья сидели набычившись.
Вызвали меня по громкой связи только потому, что я был последним из комендантов, кого не оповестили, а рацию я на базе заряжаться оставил и успешно забыл про неё.
Добрыня для меня повторил суть конфликта. Там напряг не только между Валерией и Юркой. Коменданты в целом возмущались, считая, что кто-то сильно загружен, а кто-то откровенно бездельничает.
По поводу того, что восьмой коридор фигнёй страдает, и я был согласен. В первое время после землетрясения строители много чем занимались. Правда, мне пришлось раза три напомнить, чтобы пришли и трещину над дверью замазали. Но прошло уже достаточно времени, все срочные работы выполнены. Строители, как и сантехники, обходят помещения с проверками не каждый день.
Женщины, кто был раньше в бригаде отделочников, а после перешли в подчинение Лерки, стали выступать на тему того, что обязанности распределены неравномерно. К слову, новички по поводу работ как раз молчали. Пусть и обсуждали питание и условия жизни, но претензий по работе не предъявляли. Разве что штрафники немного возмущались, когда Сан Палыч ставил их дерьмо развозить.
— Не деньги же нам вводить за оплату труда, — задумался Добрыня. — Олег Геннадьевич, а как Новиков планировал решать эту проблему?
— Без понятия, — пожал плечами главный инженер. — Возможно, приказом назначать на тот или иной объект.
— Так у нас это и есть, — заметил я.
— Мы пашем, вынося дерьмо за свиньями, а эти лишь заглядывают, изображая «дежурство», — возмущённо ответила Валерия. — Илья больше с программами сидит, чем за жильцами коридора присматривает.
— Ввести трудодни… — задумчиво произнес Олег Геннадьевич.
— Неплохая идея, — встрепенулся Добрыня. — Оплачивать деньгами не наш вариант. А трудодни подходят.
— Что будем за них менять? — потребовала конкретики Алёна.
— Дополнительное питание, — предложил я. — Созреет, к примеру, черешня. Там очень мало, даже не всем детям по горсточке хватит. Не представляю, как делить.