Пешка в его игре (СИ)

«Привет! Есть проблемы на работе, в остальном все нормально».
«Ты скучаешь?».
«Да».
«Пришли мне свое фото. Хочу видеть тебя!».
Таня пару минут сидела, обдумывая, настроения особо не было. А потом рванула к шкафу, доставать сексуальное кружевное белье. Она перебирала в руках кружево, пытаясь понять в каком она будет наиболее привлекательной и соблазнительной. Померив, пару лифов, Таня определилась.
— Так, краситься я не буду. Как бы так сфотографироваться без лица? Так, волосы, плечи, грудь и попа! — Таня пыталась поймать удачную позу, чтобы и грудь, и попа попадали в кадр, а больше ничего особо не попадало. В квартире было не убрано и вообще, она не хотела показывать ему свое жилье, она его стеснялась — слишком скромное.
Быстро заснять себя не получалось, поясница стала болеть, потому что она постоянно пыталась неестественно выпятить попу. Но потом пару кадров получилось, и она валялась на одеяле прямо в белье для съемок, отправляла лучший кадр ему.
«Сними трусики и сфотографируй свою киску! Сейчас!».
Таня напряглась. Она еще ни разу себя там не фотографировала, и когда, сняв трусики, включила камеру, даже не поняла, можно ли себя сфотографировать красиво там. Покрутив камерой, она сделала один кадр и отправила получателю. Это процесс был непонятный для нее, но сейчас она чувствовала нарастающее возбуждение.
«Как же я хочу тебя!», — было приложено фото эрегированного члена, который просматривался сквозь ткань трусов.
«И я тебя хочу!».
«Ты такая красивая! А теперь не будь скромной и раздвинь губки на киске пальчиками! Я так хочу войти в тебя!».
Это Таня сделала уже быстрее, она чувствовала, как будто вступает в игру, грязную и от этого очень возбуждающую. Она легла на спину, раздвинув ноги, провела рукой по вульве, она почувствовала, что возбуждение уже в ее теле настолько, что при прикосновении пальцами к губам, она поняла, что уже выделилась смазка и она мокрая. Она выгнула голову, чтобы хоть как-то видеть кадр, потому что второй рукой она раздвигала губы. И отправила.
«Ты там мокрая?! Таня!».
«Да!».
«Да ты моя сучка! Ты такая развратная и я так хочу тебя!».
«Я тоже!».
«Теперь войди туда своим пальчиком, как плохая девочка!».
Танины пальцы быстро оказались мокрыми от своей же смазки, все сочилось и тело требовало продолжения. Палец легко проник внутрь, Таня сделала несколько приятных для себя движений руками, тронув клитор, сжимая его. Соски под кружевом напряглись и ей захотелось сжать их, так же сильно, как обычно делал Александр, ей так очень нравилось. Она хотела сделать фотографию, но сейчас просто ласкала себя.
Взяв телефон обратно в руки, она сделала фото и отправила.
«Мне бы так хотелось прикасаться к твоему красивому сочному телу, твоим сосочкам, сжимать попку. Или смотреть, как чьи-то руки нежно трогают тебя везде».
Таня перечитала несколько раз, внутри все напряглось.
«Чьи руки?».
«Красивые женские руки. Знаешь, когда делают массаж или что такое. Это очень красиво, я бы наблюдал, как тебе делают приятно».
— Это что-то новенькое! — Таня попыталась представить это у себя в голове. И она решила все это отослать ему: «Ты, я и еще какая-то девушка в комнате. Я сижу в кресле, сзади подходит девушка, наклоняется к моей шее и целует ее, проводит руками по волосам, а потом по шее, массирует ее, а потом руки проскальзывают на грудь, под одежду, она поверх белья нащупывает мои соски. А передо мной сидишь ты, смотришь не отрываясь, и одна рука ласкает член».
«Я сейчас кончу! Ты лучшая».
Таня лежала на диване и думала над тем, что сама написала. Текст дался ей очень легко, она всегда исключительно хорошо писала сочинения. Это была фантазия, о которой он явно думал, она была в его голове. Но Таня поняла, что ей жутко страшно от мысли оказаться там, в таких обстоятельствах. Но словесную игру она может поддержать. Ей очень понравилась реакция на ее сообщения сегодня, и сама она чувствовала сейчас более раскрепощенной. Это было новое для Тани.
Она лежала и думала про Александра, как он выгляди в костюме. Таня с восторгом всегда смотрела на мужчин в костюмах, это была и роскошь, и статус. Она закрыла глаза и представляла их вдвоем в том номере отеля, где они первый раз были вместе, его страсть и нетерпение, его теплые объятия, нежный поцелуй в плечо ночью, когда Таня спала. Она лежала, и пальцы сами скользнули вниз, она ласкала себя. Стащила одну лямку бюстгальтера и открыла свой торчащий сосок, лизнув пальцы, стала проводить по соску, оставляя мокрый след вокруг ореола, а потом сильно сжимая, и опять нежно проводя пальцем по ореолу соска, и опять сильно сжимая. Второй рукой она ввела в себя два пальца и помогала себе движениями бедер приблизиться к искрам внутри. Больше, чем когда либо, ей сейчас хотелось, чтобы ее тело получило удовольствие.
 
И она почувствовала, что тело стало отзываться на ласки, движениями неосознанно она хотела все глубже и глубже попасть внутрь, движения бедер возрастало и тут она вытянула ноги и тело задрожало. Оргазм должен был ее исцелить.
Очнулась она от того, что пришло сообщение, писала Юля:
«Таня, привет! Документы так и не нашли, тут все просто в бешенстве. Все говорят, что ты их выкрала».+
  
Глава 22
 
«Понятно», — она не знала, что ей еще ответить, кричать о том, что она не виновата?
Таня опять почувствовала себя так, как на кресле в кабинете генерального директора, это пригвоздило ее, вернуло в действительность. Тане захотелось рыдать, комок подступал к горлу. Обида от несправедливости обвинений, обида за все потраченные часы переработки, которые ей никогда не оплачивали, как она работала, даже с температурой, сколько труда вложила. Все рушится и как это схватить в руки.
Обычно, когда ей было так плохо, она как раз бежала на работу, чтобы там забыться. Но ее этого пути лишили.
— Так, буду искать новую работу!
Она открыла ноутбук и стала просматривать сайты, она читала, но не могла сосредоточиться. Внутри был страх, что это все напрасно, на ней клеймо, ее больше никуда не возьмут. Она закрыла лицо и просто завыла от боли и страха на всю комнату.
— Боже, за что мне это?!
На телефон поступали сообщения от подруг, она не готова была сейчас с кем-то разговаривать, новостей у нее не было, а обсуждать все это по кругу не хотелось. Она перевела телефон на беззвучный, села перед ноутбуком, подула на веки и стала записывать в блокнот вакансии, которые ей подходили. Ей нужно было погрузиться в это процесс, чтобы перестать заниматься самобичеванием.
Таня обновила свое резюме, откликнулась на сайте на первую вакансию и писала сопроводительное письмо, когда страх, оставшийся незамеченным, подкрался опять. «А что мне говорить, почему я увольняюсь? Надо придумать что-то правдоподобное. Блин, надо будет врать!».
В итоге, Таня откликнулась на пять вакансий бухгалтеров, сейчас она не рассчитывала на должность заместителя главного бухгалтера, хотя просто хоть что-то быстро найти. Пока никто не отвечал, и Таня просто ходила по комнате из угла в угол. Становилось все более невыносимо дома, она быстро одела толстовку и джинсы и выбежала на улицу.
Там на улице кипела жизнь, было два часа дня, люди торопились, кто-то возвращался в офис после обеда, мамы таскали детей по магазинам. «Блин, 1 сентября же скоро!». Но даже среди людей Таня чувствовала себя одиноко и отчужденно, никто не поймет ее беду.
Сама не понимая направления, куда она направлялась, Таня оказалась рядом со своим офисом, на углу, где когда-то ждал ее Александр перед их свиданием, когда они пили портвейн на набережной. Она стояла среди снующегося туда-сюда народа, просто стояла и смотрела на вход в офис. Около крыльца курил охранник Сергей Петрович, зорко смотря по сторонам. И ей так сильно захотелось на свое рабочее место, сейчас она точно была уверенна насколько она любит свою работу! И как от чувства несправедливости опять подступал комок к горлу.