Пешка в его игре (СИ)

И произнеся это вслух, Таню прорвало, она уже не плакала, она выла и стонала от боли, ее как будто раздирали на части, ее чувство стыда, вина, а больше всего тяжестью на нее свалилась безнадежность. Да, безнадежность и отчаяние, что ситуация может измениться.
— Но мне нужен он! Не кто-то похожий на него, а он! Оля, как я в это впуталась? Боже!
— Ну не плачь, милая! Ну вы же можете быть вместе, он может и изменить свою жизнь.
— Оля, я в это не верю! Это фантазии. Господи, у меня сейчас все разорвется внутри!
Таня впервые предстала перед своей подругой такой. Раньше все слезы она выплакивала только наедине с собой, никогда не делилась так своими переживаниями. Никогда, хотя они были близки. Таня просто не умела этого делать, этот чертов комок в горле не давал ей говорить о своих чувствах, а сегодня его выбило, как пробку в бутылке игристого. И теперь Тане казалось, что подруга даже немного испугалась такого потока от нее.
Потом они сидели в обнимку на диване, Таня безмолвная и совершенно обессиленная, и Оля, которая обнимала ее покрепче и успокаивала. Таня уже не понимала, сколько прошло времени, она больше ничего не чувствовала, она была опустошена, раздавлена, она выплакала всю свою боль.
Утром по дороге на работу, Таня получила сообщение:
«Котенок, пришли мне свое фото. Я соскучился!».
Она застыла посреди тротуара, люди врезались в нее, ругались, а ей было все равно. Она просто стояла с телефоном в руках. Быстро положив телефон обратно в сумочку, сделала вид, что ничего не произошло. «Даже не смей, Таня!».
Она тянула время, медленно наливала себе кофе на кухне, болтала с коллегами, зашла в соседний кабинет обсудить рабочие вопросы, но все ее мысли были там, в сумочке. Он положила телефон на рабочий стол, прочитала сообщение еще раз. Внутри была борьба.
Она сфотографировала себя в красивом желтом платье и яркой малиновой помаде, сегодня, после вчерашней мглы, в которую она провались, она хотела выглядеть потрясающе. «Пусть поймет, что он упускает!» — с этими мыслями она отправила фото. Конечно, перед этим она около двадцати минут выбирало одну лучшую фотографию.
«Ты очень красивая!».
«Спасибо!».
«Теперь я хочу, чтобы ты пошла в туалет и сняла трусики! Пришли мне фотографию, где трусики лежат в твоей сумочке!».
Таня остолбенела, и она прочитала сообщение еще и еще раз, хотя все прекрасно поняла и с первого.
  
Глава 17
 
«Я не буду!» — Таню, честно, взбесило его сообщение. Она метала молнии.
— Да что он себе думает!
— Таня, ты о чем?
— Ой, я это вслух сказала? Я так, мысли в слух.
— Тебя там юристы вызывают, зайди к ним в кабинет.
— Ага, спасибо, Юль!
Таня шла в кабинет юристов и перечитывала сообщение, все внутри клокотало от злости, раздражения, она сама до конца не понимала, что ее так задело.
«Я так соскучился по тебе, так хотелось бы сейчас прикоснуться к тебе, прижать к себе, целовать твою шею… Хочу тебя!».
Таня, конечно, слушала, что там говорили ей, какие вопросы задавали, но мысли были уже далеко, разум плыл в другом пространстве, параллельном действительности, и так Александр нежно целовал ее, она чувствовала тяжесть его тела на себе, его крепкие руки, плечи, там она дрожала от удовольствия и умоляла продолжать.
Таня сидела с затуманенным взглядом, так что Катя, юрист, несколько раз ее переспросила, все ли понятно.
— Да, да. Я поняла. Завтра я отдаю вам все оригиналы документов, чтобы предоставить подтверждение в суде. Утром до десяти я все отдам.
— Договорились!
Таня вышла из кабинета и направилась в туалет, перечитала еще раз сообщение, задрала юбку и стянула с себя трусики.
— Блин, куда мне их деть? Ни в руках же нести. — нащупав карман в жакете, Таня положила белье туда.
Выйдя в коридор, она столкнулась с Семеном, он работал в отдел продаж. Семен так резко открыл дверь, что Таня чуть не врезалась в нее, или она просто сейчас витала в облаках. Он быстр схватил ее под локоть, чтобы она не упала.
 
— Вот черт!
— Держись! Все нормально?
— Да, спасибо!
Но Таня кое-что почувствовала. Это новое для нее ощущение, как шелковистая ткань при ходьбе ласкала не только ее голые ноги, это ощущение она обожала, но теперь ткань, когда она шла ласкала и лобок и вызывало небольшую щекотку от соприкосновения волос там с тканью. Таня была возбуждена, она чувствовала, как учащается ее дыхание, реагируют соски. И это мужское прикосновение, как детонатор.
Она шмыгнула в свой кабинет и пока никто не видел, положила трусики в свою сумочку, посмотрела по сторонам и сделала фото.
И отправила ему.
«Я завелся до предела! Как тебе ходить по офису без трусиков?».
«Возбуждает! Я как кошка».
«Хочу тебя ласкать, чтобы чувствовать, как ты намокаешь от моих прикосновений!».
Таня уже чувствовала, что от фантазий в своей голове у нее действительно все стало намокать, даже сидеть на рабочем месте без белья оказалось очень возбуждающим.
— Таня, зайди ко мне, пожалуйста! — звонила ее начальница.
Таня быстро вскочила и пошла к Елене Николаевне, взяв с собой блокнот, чтобы записывать, если будет необходимо.
— Таня, заходи, пожалуйста, у нас тут с Александром Евгеньевичем есть несколько вопросов к тебе.
Таня повернула голову и застыла. В правой части кабинета за столом для совещаний сидел он. У него был взгляд зверя с темными зрачками, без сомнений он был возбужден не меньше ее. Он медленно проводил взглядом по ее телу, остановим его на области, где он прекрасно знал, что отсутствует одна деталь одежды.
— Добрый день! — произнесла Таня, проглотив последний слог. Она была возбуждена еще больше от этой неожиданности. Она знала, что он знает, насколько она сейчас хочет его прикосновений, от этого кружило голову и еще больше выбрасывало эндорфинов и адреналина ей в кровь.
«Господи, возьми себя в руки!».
— Добрый день, Татьяна! — он улыбался, как чеширский кот.
— Таня, ты слышишь меня?
— Да, Елена Николаевна, я слушаю.
— Что там говорят юристы по поводу дела РАКОН?
— Судебное производство открыто, послезавтра будет слушанье, если я правильно называю это мероприятие. Нам необходимо предоставить оригиналы всех документов. Мы договорились на завтра передачу документов.
— Хорошо. А были ли от них хоть какие-то оплаты за прошлую неделю.
— Нет, не было. Я сегодня проверяла.
— Вот, видите какая ситуация, Александр Евгеньевич.
— Да я все понимаю, тогда я зайду еще к генеральному директору, у нас остался один нерешенный вопрос.
— Таня, ты можешь идти.
Таня повернулась к выходу, и почувствовала его совсем рядом, он выходил следом за ней. И в коридоре, идя рядом сразу за ней, он провел рукой по ее бедру, рука просто скользнула по ткани, но сколько ощущений подарило это прикосновение. Тане хотелось развернуться и прижать его к стене, покрыть его поцелуями, снять рубашку.
— Хочу тебя! — прошептал он чуть слышно. И Таня скрылась в кабинете.
«Боже, Боже! Надо успокоиться!» — Таня елозила в кресле, ее мысли были уже не заняты работой, ее мысли только о нем. Она еще несколько раз выходила из кабинета, проходилась по коридоры, чтобы столкнуться с ним. Но его больше не было.
Потом все-таки пришлось заняться работой, надо было подготовиться к передаче документов.
Она еще раз открыла папку со всей документацией по заводу РАКОН, стала аккуратно проверять по списку все документы, сложила в необходимом порядке, оформила все в новой папке, которую так и подписала «Завод РАКОН». Таня очень любила все делать максимально аккуратно, ответственно, профессионально. Она обожала профессиональных людей, для нее это были Боги. И сама она старалась, все восхищались ее самоотдачей, ну, наверное, еще тем, что она всегда спокойно соглашалась на переработки и не роптала.
Навела порядок на столе, сложила сверху всех своих срочных бумаг, папку по РАКОНу, чтобы утром сразу отдать ее. Рабочий день уже заканчивался, и Юлька стала собираться домой.