Талант новичка (СИ)
Как я уже упоминал, Похмельный водил дружбу и с другими представителями маленького народца, населяющего Златой Замок, подобно тому, как мыши населяют амбар, доверху набитый отборным зерном.
Так вот: парочка домовых занялась чисткой моего костюма, а несколько Библиотечных, вооружившись тележкой, скрытно доставила в мою спальню рулон карт и объёмистый фолиант, озаглавленный:
"Бальшая Книга Драконовъ. Или. Как Пабедить Непабедимага Пративника"
Сей труд принадлежал перу всё того же Золтара Шестирукого — моего прославленного пра-пра-пра... Ну, вы поняли.
И я проштудировал его от корки до корки.
И внима-а-ательно изучил все предоставленные Библиотечными карты.
Теперь я знал о войне заковианцев с драконами если не всё, то очень многое.
Например: конфликт обострялся примерно каждые двадцать лет, и обычно воплощался в одну яростную, кровопролитную, широкомасштабную битву.
Мероприятие проходит всегда в одном и том же месте: на этой самой обширной равнине, окруженной высокими пиками.
Как она называется? Сюрприз-сюрприз...
Ядоносная Пустошь!
Место было выбрано с умом: достаточно близко от городской черты — чтобы не изматывать войска долгими марш-бросками, а также не слишком тратиться на транспорт и припасы.
Высокие горы предоставляли отличную защиту, выступая природным поглотителем магии.
Обставлено всё было очень культурно: сначала на поле выходили высокие договаривающиеся стороны, и за рюмкой горячительного обсуждали ход сражения.
Затем давался сигнал, боевые маги снимали магический щит, и... в Заковию проходили драконы.
Ровно столько, сколько было оговорено — ни больше, ни меньше.
Затем, на поле выходили представители — их называли Правые Руки, — высоких договаривающихся сторон, сиречь — правителей. И устраивали показательный бой. Кто выигрывал — армия того и делала первый ход...
Почему в битве не участвовали сами правители — в книге Золтара тоже было. Но об этом я скажу немного позже...
После поединка "Правых Рук" начиналась битва.
Вы скажете: и что здесь такого?
Повоевать один день, раз в двадцать лет — чего напрягаться-то?
И я было так подумал.
Пока не дочитал книгу прославленного предка до той главы, в которой скрупулёзно перечислялись условия битвы, трофеи и контрибуции.
Итак, во-первых: битва продолжалась до тех пор, пока на поле не оставался всего один дракон или десять человек.
То есть, вдумайтесь: все остальные — и драконы и люди — должны были пасть смертью храбрых.
Во вторых: ВСЕ павшие забирались победителями в качестве трофеев...
На этом месте познавательного чтения меня чуть не стошнило. Стоило только представить: Замок Благор, такая же точно круглая приземистая башня Арсенала, по-совместительству — музей естественной истории. А в нём — любовно выполненные чучела людей на мраморных пьедесталах; отдельные конечности и органы в стеклянных витринах; и всё это снабжено скромными познавательными табличками с подробным указанием: кто, когда и кого...
Нет, мне правда стало плохо.
Но нужно быть справедливым: если в Златом Замке хранятся трофеи, добытые моими славными предками на поле брани, то почему бы таким же трофеям не храниться и в Благоре?..
Но всё равно тошнит. Уж извините.
В-третьих — контрибуции. Победившая сторона получала от проигравшей груды золота в течении следующего периода затишья...
Ну, тут я слишком огорчаться не стал.
Размер контрибуций не менялся на протяжении всех полутора тысяч лет, а так как побеждала то одна, то другая сторона — с переменным успехом — то сдаётся мне, это была ОДНА И ТА ЖЕ ГРУДА ЗОЛОТА.
Её просто передавали победившей стороне на временных основаниях.
Ну, кажется, теорию я изложил. Осталось перейти к практике.
Повторюсь: мы с Лилит сделали мёртвую петлю над равниной, где располагались войска.
Расстановка сил к началу битвы выглядела так: со стороны Заковии, на её половине — фаланги, манипулы, когорты и батальоны.
На стороне драконов — только чёрный, украшенный изящными складками, шатёр.
В нём, я так понимаю, дожидается своего часа командование: Князь Драконьего Двора — чтобы лично спланировать с королём Заковии предстоящее развлечение.
На стороне Заковии никакого шатра не было.
В отсутствии меня, любимого, Люпус Мортиферус, на чёрном, как ночь, боевом единороге, гарцевал вдоль переднего ряда войск, и судя по жестам, толкал прочувствованную, хотя и скуповатую на слова речь.
Главное, как я с облегчением убедился, центр долины оставался пустым.
А значит, мне оставалось сделать ровно то, что и сказала Лилит: прийти, увидеть и победить.
Наша мёртвая петля и для противника, и для союзников прошла незамеченной — Лилит применила простое, хотя мне и недоступное заклинание невидимости.
Но как только мы приземлились, заклинание спало. Хорошо, что в это время мы находились позади драконьего шатра...
— Ну... Я пошел, — наскоро чмокнув ведьмочку в румяную щечку, я направился к занавешенному чёрными складками входу.
— Помни: ты не должен выпустить Князя из шатра, пока я не подам сигнал, — Лилит улыбнулась и оседлав метлу, взмыла в небо.
Подготовка мероприятия требовала времени непосредственно на месте событий.
Мы с Лилит рассудили так: пока я буду заговаривать зубы Главному дракону Благора, она всё подготовит, а затем даст мне знать.
Оставался, правда, ещё генерал Мортиферус... Но ведьмочка обещала, что за ним присмотрят.
К тому же, я подстраховался: попросил Лютика добираться до арены военных действий как можно медленнее.
Повесив на лицо широкую, располагающую к себе улыбку, я шагнул в пасть дракона.
Фигурально выражаясь: шатёр противника был изобретательно оформлен под громадную драконью голову, где пасть, соответственно, и являлась входом.
— Здрасьте, здрасьте, а вот и я. Спешил, как мог, торопился — нельзя же опаздывать на собственную войну...
Кресло, в котором сидел дракон, медленно, с театральным скрипом развернулось ко мне.
Ну вот. Вот мы и встретились... Я и он. Князь Драконьего Двора, Марк Тиберий Коммод.
Интересно: почему в прошлую нашу встречу царедворцы не потрудились донести до меня этого простого, но основополагающего, в каком-то смысле, факта?
Неожиданно я почувствовал, как поджилки начинают мелко подрагивать. И чтобы не потерять лицо, оставалось одно: перейти в сокрушительное наступление.
— Извините, — уверенность моя таяла, подобно лёгкому снежку под ярким солнцем. — Проспал. Напился вечером в хлам, — знаете, это ведь моя первая война... И уснул. Так что сорри. Надеюсь, вы не слишком скучали.
Марк Тиберий Коммод прикрыл морщинистые черепашьи веки и устало вздохнул.
— Я знал, что ты, принц, слишком молод, неопытен и невоздержан на язык, — едва разжимая похожие на капкан челюсти, проговорил дракон. — Но то, что ты ещё и грубиян — я не думал. Старею.
Я громко фыркнул.
— А вот я не думал, что Князь Драконьего Двора — старый брюзга, который не видит дальше своего чешуйчатого носа. Но к сожалению, это так.
Красивый седой мужчина прищурился и выпустил из носа две струйки сизого дыма. Запахло пеплом и тухлыми яйцами.
Я демонстративно зажал нос.
— Фу, мессир. Вам ли говорить о воспитании... У людей, например, пускать газы в обществе считается верхом неприличия.
— Ах ты...
Теперь в меня полетел длинный язык пламени. Я спокойно отступил в сторону и понаблюдал, как красивая огненно-рыжая струя разбивается о стенку шатра, не оставив на нём никакого следа.
— А вот плеваться у нас отучают ещё в детстве, — произнёс я, когда язык пламени потух. — Воспитательницы в детских садиках проявляют в отношении плюющихся детишек настоящий садизм: представляете, моют им рот с мылом. В психологии это называется "отрицательное подкрепление". Хотите попробовать? Всякий раз, вспоминая мерзкий вкус хозяйственного мыла на языке, прежде чем плеваться, вы десять раз подумаете. А то даже как-то неприлично. Князь — и плюётся... Если надумали — то я мигом распоряжусь. Наловим собак и наварим самого отборного вонючего мыла — с пометкой "Специально для Князя Драконьего Двора".