Талант новичка (СИ)

Звучит не слишком обнадёживающе.
Но самое главное, что нужно помнить, я — тоже Золотов. 
И люблю побеждать не меньше, чем прославленные предки.
— Генерал, а вы помните, с чего всё началось?
Мой невинный на первый взгляд вопрос вызвал целую бурю морщин на обожженном лице Мортиферуса. Словно на сохлом коричневом болоте вдруг треснула корка.
— Прошу уточнить вопрос, сир.
Я вздохнул. Наверняка он всё прекрасно понял. Но ведь я и сам люблю "включить дурачка", когда нужно выиграть время.
— Я хочу сказать: кто у кого украл серебряную ложечку? — мы как раз подошли к очередному экспонату: белые некогда доспехи, закопчённые почти до неузнаваемости. — Кто первым отпустил неприемлемое замечание о тёте Флосси, на что дяде Альберту пришлось ответить со всей строгостью, на которую он был способен... Короче, кто первым бросил камень?
Генерал стоял лицом к доспехам, расправив плечи и заложив руки за спину. Я видел только профиль — с той стороны, где не хватало уха, и была обожжена щека... И чёрт меня побери, увидев, как хищно подёргивается его нос, я отступил на пару шагов. 
Не то что бы это могло принести какую-то пользу — если он решит дать мне воспитательный подзатыльник или отшлёпать недрогнувшей заботливой рукой.
Но так было спокойнее.
— Как жаль, что вы не получили должного воспитания, сир, — горько, словно наелся стрихнину, промолвил генерал. — Никому из ваших братьев и сестёр даже в ГОЛОВУ не придёт осквернить Арсенал подобным вопросом. На глазах у великих победоносных предков, и их не менее знаменитых противников...
— Иными словами, вы тоже не в курсе.
Генерал прожег меня взглядом, по температуре сравнимым с продукцией огнеметательных желез драконов.
— Сынок, пойми, — бесцветные глаза генерала стрельнули молниями. — НЕ ВАЖНО, кто первым начал. Главное, кто победит, — он взял паузу, чтобы до меня лучше дошло. — И благодаря Оружию, это будем мы.
Я вздохнул.
Ох уж это мне Оружие... 
— А вы не допускали мысли, генерал, что мне оно тоже не подчинится?
Судя по выражению лица — таки да. Генерал такую мысль допускал.
— Когда вы были младенцем, сир, было проведено небольшое... испытание. Присутствовали только родители — то есть, ваш отец и ваша мать. Но король Зиновий заверил нас, что вы — Тот Самый. И в тот же день был составлен документ, в котором именно вас, милорд, он и назвал своим наследником.
— Значит, прямых доказательств нет.
Было видно, что генералу чрезвычайно трудно сохранять присутствие духа. Но он старался.
— У нас нет причин не доверять слову короля Зиновия, — выдавил Мортиферус.
— А всё-таки, генерал... Что, если вы ошибаетесь?
— В этом случае мы обречены.
Я кивнул.
Что-то вроде этого я и предполагал. 
После лекции, прочитанной Сигоньяком в библиотеке, ничего другого можно было не ждать.
Посмотрим правде в глаза: я ничего не смыслю в военных кампаниях. Я не умею командовать наступлением, вдохновлять войска и совершать головокружительные манёвры.
Даже Медуза справится лучше, чем я. Намного лучше, если подумать...
Я представил Лолу, в её любимом бронелифчике, кольчужной юбочке до середины бедра и в плетёных сандалиях... С громадным, в человеческий рост мечом и таким выражением лица, что все драконы превратятся в камень ещё на подлёте. 
И завистливо вздохнул.
Вот кому роль великого полководца подойдёт, как отлично скроенная перчатка. 
Да она может вдохновить войска на подвиг, всего лишь глубоко вздохнув!
Но... что я говорю сам себе в такие моменты?
За неимением горничной... 
Именно. Я — не полководец. У меня другие таланты. 
И сдаётся мне, самое время их применить.
Какое-то время мы с генералом шествовали молча.
Я самостоятельно читал таблички.
"Правый — глазной — клык Павадыря Душ Муравия Пазванкадрабителя" — довольно неаппетитный бивень серого цвета, с обломанным остриём.
"Стенающий меч. Пренадл. его привосх. гиниралу Моргинштерну" — ржавая дура длиной с оглоблю, заляпанная чем-то, похожим на засохшую овсяную кашу.
 
"Нижния челюсть Децима Каракаллы Третьего. Сохр. пятый прималяр и передн. ресцы."
Челюсть размером с ковш экскаватора, из выветренной ноздреватой кости торчат обломки резцов, коренной зуб похож на наковальню.
"Огнимитательная жилиза, правая защёчная, в разрезе. Принадл. Павилителю Молний Полонию Дигиталису." 
Железа была похожа на двигатель внутреннего сгорания — в разрезе, соответственно. Вот сюда поступает горючее, здесь оно воспламеняется, а дальше вот сюда, в эти похожие на выхлопные трубы костяные наросты...
Больше всего меня интересовало вот что: как они не сжигают сами себя, выплёвывая жидкий напалм? У драконов тоже есть губы, язык, нёбо — я сам видел.
Магия.
Отличное объяснение. 
Хоть заворачивай его в подарочную упаковку и дари физикам-ядерщикам на Рождество...
— Мы пришли, — вдруг, совершенно неожиданно объявил генерал.
— Э... Что? — признаться, увлеченный чтением табличек, я уже забыл о главной цели нашей экскурсии.
— Вот оно. Оружие.
— Где?
— Прямо перед вами, милорд.
Я честно вгляделся в стеклянную витрину. Она представляла собой короб, размерами и формой больше всего напоминающий обычный гроб.
Воображение тут же услужливо подбросило картинку: спящая Белоснежка, в прозрачной ночнушке и с лёгкой улыбкой на губах...
Так, спокойно, Макс. Подумай о чём-нибудь печальном. Например, о том, что скажет генерал, после того, как ты объявишь ему своё решение.
Вот интересно: почему эти впечатляюще яркие, по силе эмоционального воздействия, видения девушек приходят в самый неподходящий момент?
Нет бы, явиться во время бессонницы, когда все бока уже отлёжаны, а стадо овец, которых предстоит сосчитать, упорно не хочет прыгать через заборчик... 
Ведь куда лучше считать красивых девушек в неглиже, правильно я говорю?..
Так, отлично. Меня отпустило.
— Генерал. В здравом уме и твёрдой памяти заявляю: там ничего нет.
— Просто его нужно открыть, милорд. И сделать это можете только вы.
— И тогда мы с вами увидим знаменитое Оружие?
— Более того: мы сможем его взять.
— Круто-круто-круто... 
Я покачался с носков на пятки. Затем заложил руки за спину. Затем ещё раз внима-а-ательно оглядел пустое внутреннее пространство гроба. А потом набрал в лёгкие побольше воздуха, и заявил:
— Я не буду его открывать, генерал.
  
Глава 22
 
Потолок вертелся в темпе вальса, вызывая тошноту.
Огни люстры отбрасывали дёргающиеся тени, и буквально отовсюду на меня скалились жуткие морды...
Я закрыл глаза. 
Да, так намного лучше.
Но даже в темноте голова моя продолжала кружиться.
С чего я так напился, спросите вы?
Отвечаю: это входило в план. А кроме того, меня заперли. Я под домашним арестом в своей спальне, без обеда и сладкого.
А всё из-за того, что я наотрез отказался использовать Оружие. Собственно, я даже к витрине не притронулся — упирая на то, что там, в хрустальном гробу, всё равно ничего нет.
Сначала генерал не поверил своим ушам. 
Ну как же?.. Человек, вся полезная функция которого заключается в том, чтобы открыть крышку и достать Оружие — отказывается эту функцию выполнять! Уму непостижимо.
Затем бравый вояка попытался настаивать. 
Потом уговаривал. Соблазнял такими плюшками, что любой Карлсон позавидует.
Я был твёрд, как чугунная сковородка.
И тогда генерал осерчал. Орал, страшно дёргая белёсым шрамом, топал ногами и потрясал мускулистыми кулаками у моего лица.
Я только улыбался. Загадочно, как Мона Лиза.
К сожалению, Люпус Мортиферус не был знаком с культурным наследием эпохи Возрождения, и вся загадочность прошла даром.
Ничего не придумав, генерал оттащил меня — хорошо ещё, не за ухо, — в мою спальню, и посоветовал размышлять о своём поведении — до утра. Потому что ровно на десять часов назначена война, и уж на ней-то мне присутствовать придётся, даже если ему, генералу, предстоит тащить меня силой.