Талант новичка (СИ)

— Э... — на лице старого дракона появилось то самое выражение, какое бывает у всякого взрослого, имеющего несчастье общаться с подростком. Как я его понимаю...
— Челим — от слова челлендж, или соревнование. А чилим — значит отдыхаем, расслабляемся, — я улыбнулся свысока. Всегда приятно напомнить древним мудрым существам, что мы, молодёжь, тоже кое-что знаем.
— Это я понял, — отмахнулся дракон. Я его тут же зауважал. — Я спрашиваю, что ты там несёшь о молодой драконице?..
— А, так это Зебрина, — я махнул рукой. — Дочка дона Вито и доньи Карлотты...
И тут лицо дракона треснуло.
Надменное невозмутимое выражение разбилось, сморщилось, как сминаемая фольга, а вместо него проступило...
— У меня родилась внучка.
И он расплылся в счастливой улыбке. 
— Вот уж лет двести тому, — кивнул я. — Жаль, что у меня нет карточки. Но по-случаю обещаю раздобыть...
И тут лицо дракона посуровело.
— Если внучке двести лет, почему она говорит, как подросток?
— Так её ж заколдовали во младенчестве, — охотно пояснил я. — Наложили чары, чтобы Зебрина не взрослела.
— Кто посмел?.. — заревел Марк Тиберий Коммод. 
А потом так стукнул кулаком по несчастному столику, что тот рассыпался в прах. Вместе со всем содержимым.
Мои царедворцы подскочили. Дракон уставился на них прокурорским взглядом.
— Ваша работа?.. 
— Мессир, не думаю, что...
— Это сделал король Зиновий, Марк, — вежливо наябедничал генерал. 
Граф Капканс закатил-таки глаза.
А я прикусил язык. И тоже мрачно посмотрел на генерала.
— Хотелось бы услышать подробности.
— Это долгая история, милорд, — вздохнул генерал Мортиферус.
— Внезапно я перестал торопиться, — с вызовом ответил я.
Ну что с нашей семьёй такое, — лихорадочно металось в голове. — Папаня заколдовал девчонку, я отнял способности... 
Если это и есть хвалёный дар Золотовых — то ну его на фиг, к свиням собачьим.
— Это давняя история, — неохотно сказал граф Капканс. — Ваша сестра Зоя влюбилась в дракона Руперта. Но так как дом Коломбо и дом Золотовых находились в состоянии войны...
Я вздохнул. 
Нет повести печальнее на свете. А потом — чума на оба ваших дома. Такие дела.
Зара говорила, что Руперт убил Зою. А Руперт говорил, что был влюблён в одну драконицу, которая погибла при трагических обстоятельствах.
— Это была месть, — буркнул вдруг генерал Мортиферус. — И я не горжусь тем, что позволил вашему отцу, милорд, сделать это. Мы не воюем с детьми. Не должны. 
— Но — что сделано, то сделано, — философски пожал плечами граф Капканс. — И нам остаётся только...
— Я обещал дону Коломбо, что сниму проклятье с его дочери, — сдавленно сказал я, глядя на дракона. — Эту же клятву я повторяю и перед вами, Марк Тибериус Коммод. Я найду способ сделать Зебрину свободной.
Я не кривил душой. Просто не сказал, что тоже приложил лапку к её бедам. 
Дракон кивнул.
— Так тому и быть, — сказал он. — Признаюсь честно: если бы я узнал об этом ДО того, как мы заключили пари — война началась бы сей же час, — он помолчал, давая словам проникнуть в наши души и просочиться до самых пяток. — Но я сдержу слово. 
— Значит, на этом месте через три дня? — я нервно улыбнулся. 
Столько всего произошло... Успеть бы переварить. Главное — не подавиться.
Дракон поднялся.
— Я поклялся не ступать на землю Сан-Инферно, — сказал Марк Тиберий Коммод. — Мы поссорились. Из-за того, что они приняли необратимое решение. Я был зол, и не хотел терять дочь. Но она — дракон. И конечно же, поступила по-своему. Но я благодарен тебе, малыш, за весть о родне. Зная, что они живы и здоровы, мне будет чуточку легче жить.
Я был тронут безмерной печалью и скорбью в его глазах.
Потому молча поклонился и пошел к тому месту, где в магическом щите засветился проход.
Что лучше?.. Не иметь семьи вовсе, и жить в одиночестве, но спокойно, или иметь — и потерять, чтобы вечно чувствовать пустоту в сердце?
Не знаю. Мои личные родственники пока ощущаются чем-то вроде чемодана без ручки. 
И тащить тяжело, и бросить жалко.
 
Как только мы преодолели защитный барьер, граф Капканс подскочил ко мне с вытянутым пальцем, которым принялся тыкать мне в лицо самым невежливым образом.
— Вы!.. Вы... — ничего более оригинального он придумать не мог.
— Если бы вы не были наследником трона, — мрачно расшифровал его тыканья генерал. — Я бы уже отдавал приказ о вашей казни. Как врага народа.
— Вы забыли добавить "милорд", — напомнил я.
— Разумеется. Казнить, как врага народа, милорд.
Я усмехнулся.
— Знаете, меня уже пытались как-то казнить, — аккуратно взяв за запястье на болевой, я отвёл от своего лица руку Капканса. — Это было буквально на прошлой неделе... Как видите, я жив-здоров. А вот заговорщикам не поздоровилось.
— Вы нам угрожаете? — поднял бровь генерал.
— Да что вы, как можно! И в мыслях не было.
Генерал прищурился.
— А мы вас недооценили, милорд.
— И кому-то за это крепко достанется, — буркнул Капканс, растирая запястье. — Новичок! — он явно кого-то передразнивал. — Лютик малолетний!.. Будет есть у вас из рук и сделает всё, что вы скажете...
— Не стреляйте в тапёра, — утешил я царедворца. — Он играет, как может.
Интересно, кто это мог быть, — пробормотал я себе под нос.
Впрочем, в данных обстоятельствах это не важно.
— Ну что, генерал, — горестно вздохнул Капканс. — Идём сообщим господину Фаберже, что в скором времени он лишится солидной суммы денег?
— Знаете, если бы не повод, мне было бы даже приятно это сделать, — осклабился Мортиферус.
И не глядя более на меня, они направились к летающему аппарату и ожидающим подле гвардейцам.
Я пожал плечами и двинулся следом.
Три дня — не такой уж большой срок. А в моих планах ещё даже пегас не валялся... Пари я предложил инстинктивно, на вдохновении. И разумеется, теперь должен придумать план.
Точнее, дать ПЛАНУ придуматься самому. Созреть в моей голове, разбухнуть а потом вылупиться на свет божий.
— Подумать только, — вздохнул генерал, взбираясь по лесенке в кабину транспорта. — А ведь война была у нас в кармане...
— Ой, да расслабьтесь, — эта парочка нытиков начала меня изрядно раздражать. — Я всего лишь сэкономил вам кучу денег. Война — дорогостоящее занятие. К тому же, кровопролитное. А я, знаете ли, не выношу вида крови.
— Жаль, что вас воспитывали вне дворца, — горько посетовал граф Капканс.
— Если б ваше воспитание доверили мне, то к этому времени вы не только бы выносили, но и собственноручно ПРОЛИВАЛИ реки крови, милорд, — как бы извиняясь, добавил генерал. 
— К сожалению, его величество Зиновий был непреклонен в этом вопросе, — с горьким вздохом добавил Капканс.
А я откинулся на жесткую переборку и сделал вид, что задремал.
Хотелось немного подумать.
Кабина содрогнулась.
Меня сбросило с жесткой лавки, так же, как и царедворцев.
Из-за перегородки доносились лязг доспехов и сдавленные ругательства гвардейцев.
Пока я тряс головой, машину тряхнуло ещё раз, и гораздо сильнее.
Если бы мы были на Земле, я бы предположил, что по вертолёту лупят из ПЗРК.
— Что это было? — я старался перекричать гвалт, поднявшийся в солдатском отсеке и отборную ругань генерала Мортиферуса.
— Магическая атака! — Капканс даже не пытался подняться с пола. Стоя на карачках, он перекрыл весь проход, и мне ничего не было видно. Только обтянутый синим бархатом обширный зад и каблуки крепких туфель на толстой подошве.
Кабину ещё раз тряхнуло. Да так, что корпус треснул почти пополам, как яйцо, которое хозяйка ударила о край миски.
— Падаем, — спокойно констатировал генерал. — Как только мы окажемся на земле, найдите меня, или кого-то из гвардейцев, милорд, и не отставайте. Иначе вам не выжить.
Машину закрутило, как бейсбольный мяч. Трещина разрасталась, всё слилось у меня перед глазами — синее пятно камзола Капканса, твёрдое, как алмазный резец, лицо Мортиферуса, трещина, в которую просовывало пальцы беспощадное белое солнце...