Мийол-алхимик (СИ)
Совор, в свою очередь, одевался легко, ярко; свою буйно вьющуюся (а то и завитую — Мийол не вникал) гриву до лопаток, от природы всего лишь каштановую, красил фиолетовым и жёлто-зелёным; на руках, ногах и шее таскал дешёвые, но стильные фенечки (тоже пёстрые), а также имел коллекцию цветных очков без диоптрий, но с линзами разнообразной формы…
Ещё сильнее они могли отличаться только в одном случае: если бы Совор был девчонкой.
Правду сказать, на девчонку он и впрямь смахивал: лёгкий и гибкий, не столько тощий, сколько всё же изящный, гиперэмоциональный, невысокий, тонкокожий… ян-Фалушмор с его изрядно массивным телосложением и широкой костью, стоя рядом, казался ещё старше и мужественней, чем на самом деле.
Ну и наоборот, ага.
…хватательный рефлекс бездумен: на то и рефлекс. И как многое бездумное, он осложняет жизнь. По отдельности подшефные были перспективны. Но вместе? Ой-ой.
Не успел ещё при знакомстве Мийол совершить взаимное представление, как аун-Лагор аж подпрыгнул, ткнул в Немера обеими руками разом и выпалил:
— Это что за лысый мутант, а, шеф? Из какой чернолесской дыры ты его выколупал? Или он не мутант, а просто больной? Надеюсь, это не заразно: мне точно не пойдёт лысина!
Да, ян-Фалушмор по натуре молчун — но опыт есть опыт: он компенсирует склонности, если есть на то желание и нужда. Вполне вероятно, что провинциал готовился встречать нападки со стороны лагорцев, готовя разной степени едкости ответные фразы. И потому Мийол, несколько шокированный безобразной выходкой Совора, не успел остановить второго подшефного.
Который уж ответил, так ответил:
— Похоже, бескультурные вопли и вульгарные ужимки отдельные экземпляры говорящих считают за главный знак цивилизованности…
— О! — усмехнулся аун-Лагор. — Говорящее! Считающее себя вкрай умненьким.
—…многоуважаемый Мийол, — продолжил Немер, без труда сохраняя внешнюю бесстрастность с оттенком брюзгливости, — развейте мои сомнения: это пёстрое существо какого пола? И если мужского, что сомнительно, то оно не пытается ли выражать свою симпатию через эпатаж? Потому что если да, то его потуги безнадёжны: я его уже не люблю и не полюблю впредь.
Усмешка Совора вмиг обратилась оскалом. Но продолжить обмен колкостями, больше всё же смахивающими на оскорбления, не успел. Призыватель надавил на обоих аурой, велел молчать и слушать, после чего всё-таки представил их.
Поздно.
Первое впечатление создаётся только раз, а на кривом фундаменте построится лишь кривое. Как парочка собачилась при знакомстве, так продолжила сию дурную традицию и в дальнейшем. Притом явно не дружески подтрунивая: Немер совершенно не собирался прощать зримую вульгарность соученика и атаку на внешний генный маркер своего клана; Совор ничуть не больше него собирался мириться с тем, кто усомнился в его мужественности и хуже того — половой ориентации.
Напротив, он явно собирался воевать с ян-Фалушмором до полной капитуляции. При этом быстро доказав, что одно из своих прозвищ, ещё не закреплённых официально — Скандалист — заслужил сполна. А Мийол-то ещё дивился: чего это столь перспективный, в самом деле близкий к гениальности кадр до сих пор не взят никем в ассистенты?
А вот не взят. Никем.
Только задним числом удалось сообразить: сообщество базиларов Сарекси отнюдь не будет благодарно за пополнение их рядов человеком с такими манерами и эпатажной внешностью, что сошла бы за преимущество разве среди персонала Домов Удовольствий. Потому что одно дело — самостоятельный прорыв: личная гениальность до некоторой степени искупает эксцентричность и даже более тяжёлые недостатки характера. Но стать этому пусть даже внешним учителем?
«Разглядеть драгоценность в грязи и помочь занять достойное место» хотел бы каждый маг; но при этом почти никто не соблазнился бы статусом того, кто «притащил в приличное общество скандальную фигуру лишь для того, чтобы примазаться к чужой славе».
Увы, репутационные потери при отказе от подшефного тоже выходили немаленькие. Даже, вероятно, побольше потерь от «примазывания». Это ведь что получается: раз Мийол отказывается от принятого решения и от того, кого вроде бы решил продвигать — значит, решение принимал не взвешенно, без приличного обдумывания. Польстился на поверхностный блеск, да только не учёл скрытых нюансов. Ошибся в человеке и не твёрд в собственных выводах.
Нет уж. Такой славы призывателю не нужно!
'Однако и оставить ситуацию как есть — решительно невозможно, — думал он, пока Немер и Совор прямо в его присутствии перешли к привычному уже делу: старательному очернению друг друга с обелением себя. — Каждый из них считает свою позицию оправданной, а себя — невинным. Каждый ждёт решения в свою пользу и вряд ли согласится, если я приму сторону другого…
Гм. Другого?
Надеюсь, сработает'.
— Знаете что, — заговорил Мийол, заставив подшефных умолкнуть. Единственный плюс во всём этом безобразии: хотя бы авторитет подмастерья оба признают без вопросов и подчиняются признанному базилару, как положено! — Как вы догадываетесь, Санхан оставлять в её нынешнем статусе не вполне прилично. Она благополучно прорвалась в подмастерья, ассистентом её держать более неуместно. А платить штраф за вакантное место ассистента я могу, но не желаю. И до сего дня передо мной стоял трудный выбор. Кто займёт место Санхан? Ты? Или ты?
Даже Совор не решился нарушить тишину в риторической паузе…
В том числе из-за того, что призыватель резко усилил давление ауры, показывая, что перед тем выражал недовольство едва вполсилы.
— Какое облегчение, что теперь вопрос снят! Моим ассистентом я не желаю видеть… — ещё пауза, покороче, — никого из вас. Я бы и как с подшефными с вами распрощался. Но всё же я готов дать вам ещё один шанс наладить взаимопонимание… последний. Считайте его спонтанной экзаменацией вместе с уроком… в одной пробирке. За мной. Быстро.
Алхимик 3: новая кровь
— Итак, ты взял их в рейд. По диколесью. Уже хорошо…
«…что не по чернолесью. Их! Гордеца-кланнера и взбалмошного, эмоционально незрелого гения», — мимикой и аурой мэтр Никасси каким-то образом дала понять, что обо всём этом думает. При том, что гримас-то особых не корчила — так, лёгкие тени, волнение духа.
Наверно, Мийол просто приноровился понимать её.
— А что ещё оставалось? — он передёрнул плечами, скривив рот. — Мне просто не пришло в голову лучшей идеи. Внешняя угроза должна сплачивать, смягчать разногласия, верно?
Чёрная соболиная бровь адвансара слегка приподнимается:
«И как? Сплотила? Смягчила?»
— Куда там! Расплевались ещё хуже, чем в городе. Хорошо хоть, ума хватило не устраивать смертоубийства, как только решили, что меня нет рядом. У Совора, — призыватель нахмурился, — вообще язык повернулся ляпнуть, будто я их, охламонов, просто бросил зверью на поживу. Мол, диколесье всё спишет… гений, пфе!
— А ты чего ждал?
— Да хотя бы того, что они припомнят мои слова насчёт экзаменации. Соберутся, отринут свои… фанаберии. Просто ради выживания. Так нет, надо эскалировать. Фрасс!
По лицу Никасси пробежало сложное, и всё же снова вполне понятное выражение.
— Но ведь они маги, мэтр! — воскликнул Мийол, отвечая на невысказанное. — Не простецы, не Воины мышцеголовые — маги! Эксперты!
— Маги тоже люди, — обронила она вслух.
— Маги обязаны быть лучше, — с каменной убеждённостью сказал призыватель. — А кто не может или не хочет… в общем, как вернул их в город, так сразу и указал на выход. Нет у меня больше ни подшефных, ни ассистента. Буду присматривать новых.
— Не жалеешь?
«Репутация твоя пострадала».
— Ничуть. А репутация… по крайней мере, я показал, что способен учиться на ошибках и не цепляюсь за раз принятое решение до последней крайности, даже во вред себе. Способен быть… гибким. И жёстким. Выбирать свою линию.
Медленный, слабый кивок.