Мийол-алхимик (СИ)
Раздевать обделавшегося беглеца призыватель не стал. Лишний раз прикасаться к нему, к его липкой от холодного пота коже, не хотелось даже в перчатках. Однако Мийол крепко и очень тщательно связал его руки (пара петель вокруг локтевого сустава — поддерживающая петля вокруг запястья — подтянуть правую руку к левому боку и, прокинув шёлковую струну за спиной, точно так же примотать левую руку к правому боку; вывернуться из таких пут быстро не смог бы даже Мастер Начал, а пленник, как ощущал призыватель, вообще не был Воином… и даже для одного из Охотников казался хлипковатым, с небольшим избытком веса).
В качестве финального штриха Мийол скрутил из полотенца импровизированный кляп и затянул его крупным узлом на чужом затылке. Не, ну мало ли? Если эти ребята взрывают себя, чтобы не попасть в плен — надо предпринять меры против откусывания языка и разгрызания искусственных зубов с ядовитой начинкой. А отличать такие зубы от нормальных — ну, он просто маг, причём молодой, ни разу не ветеран шпионских игрищ. Подготовка его по этой части сугубо теоретическая, причём без вмешательства Ригара могло не быть и того.
Проще оттащить пойманного на холм к остальным, чтобы Шак проверила его на всякие ядовитые сюрпризы в разных неожиданных местах.
Как по заказу, спустя минуту после оформления кляпа, когда призыватель упаковывал всё снятое с пойманного в пространственный короб, пленник очнулся и задёргался, мыча сквозь помеху во рту нечто невнятное.
— Что, ожил? Отлично. Сам пойдёшь, значит, не придётся тащить засранца.
— Ыуи еа!
— Не-не-не. Даже не проси.
Закрыв короб и закинув его лямку на одно плечо, Мийол использовал Укрепление с Усилением долгими, вздёргивая пленника на ноги за узел кляпа. Одной рукой, не просто демонстрируя превосходящую физическую силу, но ещё и подавляя психологически (удивительно, сколько всяких вроде как мелочей можно извлечь из отцовых наставлений…). И поволок вверх по склону, не особо замечая сопротивление — быстро сошедшее на нет, к слову.
В эмоциональном плане блондин после вспышки протеста свалился в какое-то отупелое смирение. Не удивительно так-то: Эшки выжала из него если не весь адреналин, то большую его часть. Сейчас он даже при самом горячем желании не смог бы испугаться или возмутиться, так что впадение в прострацию явилось вполне ожидаемым результатом.
— Ага! — оживилась при приближении пары Гимеко, этак нехорошо посверкивая глазами. — Всё-таки изловился злыдень! Чудно, чудненько! Только вот зря ты ему в пасть запихнул эту штуку — как же он будет с нею языком-то работать?
— Не зря, — мотнул головой Мийол, подставляя ногу и не столько опуская, сколько швыряя пленника на колени перед группой Охотников.
Кстати, пока он возился со своей добровольно взятой задачей, Глинорукий успел вытащить из тела посторонний предмет и даже пройти через детоксикацию (по крайней мере, «чемоданчик смерти» снова стоял в сложенном виде) — видно, яд на клинке оказался не из самых заковыристых. Но полностью залечить рану, конечно, не успел и теперь сидел, медитируя для большего эффекта от Усиления лечебного. Вот перед ним-то, собственно, призыватель и поставил на колени своего пленника.
— Почему это? — забавно надула щёки Веселуха.
Мийол объяснил свои резоны — насчёт откушенного языка и фальшивых зубов. После чего попросил Шак о проверке на сюрпризы. Та молча кивнула и спустя пару минут сказала:
— Вроде бы чист. За бинарные и более хитрые смеси не поручусь, но простеньких вещей, типа цианидов, при нём нет точно.
— А что насчёт языка?
— От него прямо-таки разит страхом… и ещё кое-чем, — раздувая ноздри и предвкушающе скалясь, сказал Точильщик. — Сомневаюсь, что в нём достанет крепости на самоубийство, да ещё таким жёстким способом. Но для надёжности можно заменить полотенце не сильно толстой верёвкой. Чёткости речи это ему не добавит, но зато и незаметно откусить язык не позволит.
— Логично, — сказал призыватель. — Сейчас поправим… кстати, давайте договоримся, кто именно станет вести допрос. Заранее, чтобы порядок был. Гимеко?
— Нет-нет, — шало ухмыляясь, открестилась Веселуха. — Я девушка несдержанная, могу по ходу… процесса сделать что-нибудь не то.
Для надёжности она даже отшагнула назад и спрятала руки за спину.
— Кто изловил, тот и развлекается, — высказался Точильщик. — А ты, глубокоуважаемый, уже хорошенько поразвлёкся с ним. До мокрых штанов.
— Я, — разлепил губы Глинорукий, — прослежу, чтобы он не соврал.
— Мастер? — нахмурилась Гимеко.
— Не бойся. Не так и тяжко я ранен, на такую мелочь меня хватит.
— Что ж, — подытожил Мийол, — быть по сему.
Ещё пара минут, и пленник получил возможность общаться.
— Ну, засранец, поведай уже: кто ты такой есть?
— Я — представитель магистрата, — малость неразборчиво пробубнил он. — Особая рота мастера Баюна, лидер отряда Илк-Ферн.
«То есть Нольвосьмой, — машинально 'перевёл» призыватель. — Хорошо ещё, что не Ноль-Ноль-Семь… но — особая рота?
Кажется, я влип.
Все мы тут влипли. И вовсе не в карамель…'
Алхимик 21: мирные будни
Перелёт в Лагор принёс Риксу и Эонари много разного. Если брать в целом, Воин не жалел о своём решении, да и подруга прям расцвела (одно то, что она снова могла поболтать на курасике с роднёй во время застолий и не только — уже серьёзный довод). Но…
Как водится, светлую чашу Весов держала в балансе тёмная.
И вот ведь в чём штука: Рикс знал, что может считаться сильным в глухой провинции, в Рифовых Гнёздах, причём даже там следует всячески избегать клановых Мастеров Боя — ибо это уж точно не его класс. Да и с клановыми близящимися закусываться всерьёз не стоит. Знал он и о том, что в Лагоре концентрация сильных Воинов выйдет покрепче в сотни раз. Если не в тысячи. В районе Междуземного моря Мастер Начал — величина и вершина, а в одном из Рубежных Городов — не более чем основание для пирамиды полноценных, мастерских, воинских рангов.
В общем, Рикс считал, что морально готов к перемещению куда-то вниз, в верхние слои перегноя, выражаясь образно.
Оказалось — фуска с два он к этому готов.
Первым звоночком стал спарринг с Гереей инь-Шелетидйид. Помнится, она ещё как-то без энтузиазма отнеслась к его предложению, а он решил, что сумеет её удивить. Лерейид ведь сумел? Ещё как! Прям смертельно сумел! И что с того, что Герея старше годами и опытнее; что в ней веса больше на добрую треть, хоть она и женщина; что она клановая, причём клан её рядом с теми же Лерейид — как столяр-краснодеревщик уровня эксперта магии супротив простого плотника с парой ученических заклинаний…
Спарринг превратился в позорище. Для него. Герея-то, как он задним числом сообразил, от него особых чудес не ждала — и не получила. В меру лениво погоняла его полчасика, совершенно при этом измотав, скупо одобрила уровень развития телесных качеств, посоветовала уделить чуть больше внимания переходам приёмов и отправилась отмокать в ванной, что в подвале мезонета.
А Рикс остался обтекать. И не только буквально, от собственного пота.
Шестой ранг, причём честно заслуженный. Перекрывая шесть основных узлов, притом с отработанной лёгкостью, клановая комбинировала четыре приёма. А он — соответственно пять и три. То самое «единичку туда, единичку сюда». Но именно эти единички встали перед ним и его попытками сделать хоть что-нибудь несокрушимой, монолитной, каменной стеной.
Герея попросту превосходила его классом. Во всём.
Даже его тело, которым Рикс так гордился, временами забывая, что в его развитии немалая доля заслуг — за хитрой алхимией Щетины… даже его тело оказалось слабоватым аргументом.
Нет. Не слабоватым: средним. Нормальным таким.
Однако же инь-Шелетидйид обладала телом, класс которого выходил куда повыше. Хитрой алхимией, мягко и комплексно улучшающей буквально всё — кости, мышцы, связки, кожу, нервы, органы — её поили с детства. А кое-что она, весьма вероятно, впитала с материнским молоком — и совершенно буквально. Если те зелья, что пил Рикс, забросили его на высоту в девять десятых от воображаемого и практически недостижимого идеала, то штатный курс зелий для молодёжи Шелетидйид поместил её, может, на высоту в девяносто пять сотых.