Мийол-алхимик (СИ)
— Если ты скучный человек, — сказал он, — то я — не иначе как маленькая девочка, вовсю наслаждающаяся синдромом Императора. Ладно. Допустим, что ты не шутишь. Но зачем вообще тебе тогда нужна говорящая магическая сова⁈ Её же убьют за одни подозрения в разумности!
Призыватель вздохнул.
— Слушай, — сказал он, — меня это уже начинает утомлять. Давай договоримся, что я, как в какой-то мере профильный специалист, кое-что понимаю в магических зверях. И уж про своего-то фамильяра я знаю немного больше, чем «кое-что». Если я говорю, что Эшки вполне разумна — или, как минимум, не глупее подростка лет пятнадцати — это лучше принять как факт. Если я говорю, что она обладает свободой воли и способна выбирать, чем ей заниматься и к чему стремиться — это тоже лучше принять как факт. Наконец, если я говорю, что она просит помощи с изменениями горла и голосовых связок, чтобы ей было легче разговаривать на низкой речи — это значит, что помощи просит она. Не я хочу научить её разговаривать из каких-то своих соображений, а именно она хочет полноценно говорить вслух.
— Но… проклятье. Если ты не шутишь — умоляю, объясни: как⁈ Как твоя сова может быть разумна? То есть я понимаю, что после эволюции у неё вырос помимо прочего и мозг — но она же птица! Не млекопитающее — птица! У неё даже кора полушарий гладкая!
— Если тебя устроит короткий ответ, то фокус в базальных ядрах, иной… мнэ… структуре нервной системы и в разогнанном метаболизме. Ну и в свойстве жизнь, конечно, которым Эшки вполне прицельно улучшала не только мышцы, нужные для полёта. А если короткого ответа тебе вдруг покажется мало — можешь вволю поисследовать её… безвредными способами. Ритуалами, там, чарами… особенно если результатами поделишься.
— Ты же сказал, что много знаешь про неё.
— Знаю. Но узнать ещё больше не откажусь. Итак… поможешь? Или не поможешь?
Луцес зажмурился, потёр виски. Перевёл взгляд на громадную, практически неподвижную птицу, бдительно глядевшую на него в течение всего разговора.
Вздохнул.
— Я же людей лечу. Более того: на дефектах опорно-двигательного сосредоточился. Верхние дыхательные, тем паче у сов — вообще не моё. Чем я могу помочь-то?
— Уб-ррат бол, — сказала Эшки довольно разборчиво.
— Что?
— И-и йа не со-ва. Йа Фи-лин, — добавила она.
— Пациентка жалуется на трудности с дикцией, — пояснил Мийол. — Как ты сам только что слышал, говорит она не так уж плохо — натренировалась, пока в Скальных Норах сидела. Однако проблема в том, что издавать именно сложные звуки ей трудно. И временами больно.
— С ума сойти. Про говорящих воронов слышал, про попугаев слышал, но сова…
— Йа Фи-лин!
— Да-да, филин. Извини.
— Я, — вклинился призыватель, — предполагаю, что корень проблемы в том, что Эшки не из певчих птиц. Плавные звуки, особенно гласные, даются ей хорошо. Но вот имитировать, примера для, взрывные согласные ей приходится тоже горлом, без помощи губ и зубов. Которых у неё нет. Отсюда и боль. Но это только гипотеза, как вы оба понимаете: я же не целитель, я так…
— Правдоподобно, — констатировал Луцес. — Но нужны тесты. Только вот какие?
Судя по его виду, он вовсю принялся перебирать в уме виды диагностических ритуалов, что можно было адаптировать для столь нестандартного случая. Не иначе, спасался в привычной работе по профилю от лёгкого налёта безумия… который понемногу начал ассоциировать с Мийолом и всей его семьёй.
…поглаживая надстройку «Баалирского прибоя», Ойель сказала:
— До сих пор с трудом верится, что вот это всё — результат работы такого же эксперта магии, как мы с тобой.
— Что эксперта — это да, — согласился Куддиз. — Но многоуважаемую Васаре с нами нельзя равнять. В артефакторике и особо кораблестроении она так же одарена, как наш почтенный базилар — в магии призыва. А может, даже сильнее.
— Уж простите, но ерунду говорите, многоуважаемые, — вклинился в диалог Тольбен (один из тех молодых магов, что сумели достичь третьего уровня даже в жёстких условиях Баалирских рифов). — Со всем почтением, ага. Эта вот леталка, эта палуба, на которой мы стоим — не Васаре ладила. Её дядька мой ладил. Доски клал и жидким деревом заливал стыки. Руками, не магией. И потом ещё лаком для сохранности заливал.
— Ты, Бен, — хмыкнул ассистент Мийола, разворачиваясь со скептично-снисходительным видом, — немножечко так путаешь… слона со зверодемоном.
— А что же — я вру, выходит? Вру, да?
— Нет. И что твой дядька участвовал в работе по созданию этого эй-шлюпа — чистейшая правда. Кстати, не он один. Много кто участвовал. То же жидкое дерево из опилок и стружки, к примеру, варила ученица Мийола. А само дерево покупали и на стапель подвозили точно в срок люди Иривоя, на его средства, как и резонансный уловитель Акрата с сигнатурными образцами — так что именно за Акулой считается половина «Баалирского прибоя». Даже само его название, и то он придумал, а мой базилар утвердил.
— Но вторая половина, полновесная доля, — подхватила Ойель, — за Васаре. Она чертила планы конструкции эй-шлюпа, она рассчитывала ансамбль талисманов для полёта и движения, она сама, лично резала руны и заливала их магически активными составами…
— И ей тоже много кто помогал, — снова вступил Куддиз, — даже Рикс с расчётами какими-то подсоблял, хотя он вообще-то Воин, а не маг. Но обе яхты и этот эй-шлюп… без сестры моего базилара их бы просто не было. Вообще.
— Или скажешь, — опять Ойель, — что твой дядька сам бы со всем управился?
— Нет, — бурчание. — Но забывать про него — нечестно!
— А никто и не забывает. Просто он, ну… не такой большой вклад сделал.
— Не такой, ага. Что простой человек супротив клановцев может? Тьфу и растереть…
Плевать на палубу в буквальном смысле Тольбен всё же не стал (возможно, пожалел работу родича… или не решился нарываться на отдраивание запачканного). Просто развернулся и очень возмущённо утопал в трюм, в выделенную ему каюту.
— Нехорошо, — вздохнула Ойель.
— Да. Надо будет сказать базилару, чтобы по пути переговорил с нашими обиженными-униженными, желательно наедине.
— А что сам не переговоришь?
— Как будто я не пытался! Но тут нужны аргументы посильнее. Наскакивать на базилара, на полноценного мага пятого уровня, Бен и прочие всё ж не посмеют — а там уж Мийол их вразумит.
— А если нет?
— Тогда пусть попробуют сами пробиваться, — поджал губы Куддиз. — Пусть лично оценят разницу в отношении. Это наш базилар их чуть не облизывает: бесплатно до Лагора везёт, кормит и поит, книжки выдал… а они? Не ценят добра? Ну и пусть валят вон, фуски хубровы!
— Диз!
— Извини, сорвался.
Алхимик 12: потери
От озвученной новости Мийол закаменел. А когда всё же заговорил, к обычному его голосу — съехавшему в самый нижний регистр — примешался то ли хрип, то ли рык:
— Они… сделали… нет. Как вообще вышло, что… это?
Выстроенные в его голове планы только что со скрежетом и скрипом рухнули в хлам.
— Мальчик, не слишком ли резко ты реагируешь? — Лерату склонила голову набок. — Это же всего лишь младший зверодемон. И поумерь-ка давление ауры!
— Всего лишь?
Призыватель медленно выдохнул, с усилием беря себя в руки… но не до конца:
— Достопочтенный супренсор, я доверил вам не просто младшего зверодемона — Сука была частью наследия моего второго учителя. И это ещё ладно: признаюсь, по-настоящему она никогда мне не нравилась, я сам одно время планировал выдрать из неё Ядро Сути… но есть нюанс.
— И какой же?
— Я только что вернулся из района Баалирских рифов, откуда вывез ещё пару магических зверей. Включая Эшки — моего фамильяра, который стоит десятка таких тварей, как Сука. С ней уже начал работать Луцес эн-Слиррен, и… неважно. Вопрос, собственно, в том, что теперь, после того, как вы, достопочтенный супренсор… или выбранные вами люди… ухитрились угробить даже Бронированную Волчицу Паники — мне всё ещё интересно, как это случилось? — доверить вам куда более хрупкого зверя четвёртого уровня я не смогу.