Мийол-алхимик (СИ)

А на Планетерре знания в дефиците. Точнее, немного не так: доступ к информационному изобилию можно получить не раньше, чем достигнешь определённого порога личной силы, попутно развив волю, и не научишься ценить каждую крупинку знаний. Тщательно запоминать, пристрастно анализировать, качественно систематизировать.
Не для того ли, в сущности, правящие маги построили именно такую систему доступа к данным? Даже если это — единственная рациональная причина…
Её одной вполне достаточно'.
  
Алхимик 5: эхо истории
 
— Почтительнейше прошу прощения, многоуважаемый, но в настоящее время дядюшка Реммиц ян-Стаглорен не может вас принять. Состояние здоровья не позволяет, вы понимаете…
— Да, здоровье надо беречь. Надеюсь, ты, как регент, сможешь… просветить нас по части изменений обстановки.
Анноле ань-Стаглорен незаметно поёжилась. Хотя в том, что этот жест прошёл именно не замеченным, уверенности не питала. А вот очень вежливое, едва ли не на грани издевательства, обращение двусмысленных толкований не допускало точно.
Мийол с отцом желали услышать от неё отчёт. Точный, полный и, разумеется, честный.
Учитывая, что он сумел натворить в Даштрохе уже при втором визите, будучи всего лишь экспертом… нет уж. Никакого сопротивления, даже пассивного.
Хотя с учётом того, какие новости придётся изложить…
«Остаётся надеяться, что прискорбную слабость клана не поставят нам в вину. Мы ведь и правда делали, что могли… только этого оказалось мало».
— Регент? — всё ещё мягко, но с лёгким нажимом напомнил Мийол.
— Да-да, прошу прощения… вы… уже в курсе насчёт смерти высокочтимой Райвезы?
Короткий кивок.
— Иривой написал мне. Поистине, — вздох, — прискорбное событие. Никаких подробностей в письме, однако, не излагалось. Возможно, имели место некие… необычные обстоятельства?
— Нет-нет, что вы! Высокочтимая Райвеза упокоилась вполне естественно — от старости… и от последствий старых увечий.
— Понятно.
Анноле, однако, вновь поёжилась. Ведь Мийол явно помнил, каким образом и при каких обстоятельствах обсуждаемая персона получила свои травмы.
…прозвище Выдумщица высокочтимая заработала очень давно. Собственно, не будучи ещё высокочтимой. И в те времена оно звучало отнюдь не комплиментом, не внушало ни страха, ни почтения, скорее уж ровно наоборот: шельмовало совершенно бестолковую особу, зарывающую наследственные таланты в землю без всякой пользы.
Нормальные маги, понимаете ли, занимаются серьёзными вещами. Они развиваются, учатся, отдают дань политике — как внешней, так и внутренней. А Райвеза (будучи тогда ещё экспертом, только опытным, пиковым) тратила время и силы на… кукольные представления. Ну и на собственно кукол. Любила возиться с этой немагической ерундой. Саморазвитие интересовало её куда меньше, чем радость во взглядах собственных детей-внуков и прочей клановой молоди.
Если бы она не имела проявленного наследия крови, ей бы настойчиво намекнули не тратить время и ману на всякую хрень, а так… всё равно намекали. Но не очень громко. Да и потом, детьми же всё равно надо кому-то заниматься!
Так что чудачества Выдумщице прощались.
…Свои увечья она получила в первой же атаке войны, как итог поражения Червями Крови. Никому не ведомо, чего ей это стоило, потому что жаловаться Райвеза не любила и не умела. Но ноги с рукой она фактически отняла себе сама. А потом, борясь с болью и кровопотерей, ещё долго и упорно пережимала сосуды… ровно тем же расширенным телекинезом, с помощью которого устроила самоампутацию и которым вообще-то обычно куклы передвигала.
Вместе с левой ногой, кстати, она потеряла один из основных узлов, что стало настоящим увечьем, на фоне которого просто потеря конечностей — так, мелочишка.
Конечно, клановые целители с Райвезой поработали, когда добрались до пострадавших, но так. Для очистки совести. В тот момент у них хватало более важных и ценных пациентов, а вот маны — не хватало критически. Как и медикаментов, и зелий, и вообще всего.
 
Многие думали, что Выдумщица не выживет.
А она не просто выжила — она спустя всего пару лет после той атаки умудрилась в подмастерья прорваться. Мотивация творит чудеса… не всегда добрые.
И опять же: по тем временам хоть и подмастерье, но калека — особо ценным ресурсом не казалась. Клановые средства ей выделялись далеко не с той щедростью, как «настоящим» магам пятого уровня — так, по остаточному принципу. А Райвеза брала, что дают, благодарила.
И уплывала обратно в свою мастерскую на летающем кресле. Тогда ещё — обычном.
Тридцать с лишним лет она ждала, копила артефакты, мастерила и улучшала. Думартрен воевали, теряли «настоящих» подмастерьев, хирели, нищали. Выдумщица работала. Тщательно, без спешки. И когда Стаглорен явились для вроде как последнего и решительного натиска…
Во время того визита незваных гостей Райвеза устроила первый вылет своего боевого инвалидного трона. Разыграв фишку тактической неожиданности по самому выгодному курсу из возможных, она фактически в одно лицо уработала аж двоих подмастерьев Стаглорен (растратившихся на преодоление оборонительных систем) и добрых полдюжины экспертов.
Устроила им своё собственное Стайирское побоище. С выдумкой и огоньком.
Несколько позже она подстерегла, а там и прикопала тогдашнего главу клана Стаглорен. То бишь того самого типуса, который угостил Червями Крови и Выдумщицу, и зал с детишками, для которых она показывала театр. Просто взяла и прилетела в гости, в одиночку. И улетела — тоже в одиночку. А от главы Стаглорен и большей части его свиты остался один Реммиц, улепетнувший под Ускорением Крови. Райвеза в тот раз его не догнала сугубо потому, что всю ману потратила и почти все накопители осушила. Нечем ей было добить беглеца.
…да. История отношений Выдумщицы и клана Стаглорен — как сплошной ожог третьей степени: куда ни нажми — будет больно. Вопрос, не ускорили ли соклановцы Анноле тем или иным способом кончину боевой старухи, тоже… щекотлив.
И регента разрывали по сему случаю диаметрально противоположные эмоции. С одной стороны, она ужасно жалела, что Райвеза, по всему судя, всё-таки сдохла естественным образом, без вмешательства своих многочисленных кровников. Семнадцать юбилеев… это много по любым меркам. С другой стороны, Анноле не менее горячо радовалась, что Стаглорен к этой смерти не причастны, потому что иначе предъявленный за убийство счёт оказалось бы очень сложно оплатить полностью.
— Итак, — разбил молчание Мийол, — чтимая инь-Думартрен умерла. А потом?
Регент замялась, смутилась и испугалась — одновременно. Отчего настроение призывателя упало. Шансы услышать что-то обнадёживающее, и так невеликие, устремились к нулю.
…изначально «Большой экран», невзирая на громкое название, относился к камерным проектам. По итогам самой первой трёхсторонней договорённости он делился на всего лишь семь паёв. Два — за Мийолом и его семьёй, ещё два — за Стаглорен. И за Думартрен — три, потому что у них была Выдумщица с её мрачной славой и достаточно активный Зарг, а у Стаглорен — только старик-затворник-параноик Реммиц.
Спустя примерно месяц, когда проект сформировался окончательно, он состоял уже из двадцати семи паёв. Причём распределение примерно соответствовало изначальным планам:
доля кланов Мутного залива(три пая Думартрен, два пая Стаглорен, два пая Фалушмор, по одному паю у Сконрен и Гедрасйид) — девять;
доля «внешних инвесторов», а если по планетографической принадлежности, то кланов полуострова Чошт и порта Томберз(четыре пая Хотайид, семь паёв от шестой младшей ветви Кордрен и некоторых её союзников из местных торговых гильдий) — одиннадцать;
наконец, доля «местных инвесторов и инициативных нейтралов»(два пая лично Иривоя Акулы, ещё три пая, голосование по которым делегировали ему, и два пая семьи Мийола) — семь.