Мийол-алхимик (СИ)
Ну, Мийол и взял.
Дюжины магов, из которых ровно треть находится на пятом уровне, с избытком хватит, чтобы на чистом авторитете загнать в подпол любой провинциальный клан… ну, не любой, конечно — но настолько ослабленные, как кланы Мутного залива, с одним-двумя доживающими свой срок подмастерьями либо аналогичным количеством Мастеров Начал? Легко!
Зато вот сорвать с места эту дюжину оказалось не так-то просто. И если мэтра Никасси на разрешение очередной авантюры удалось уломать относительно быстро, то вот Луцес… его право отлучиться из Лагора на месяц-другой пришлось у его родни едва ли не мечом выскребать.
Попутно призыватель свёл знакомство с чтимой Клеаро инь-Слиррен. М-да.
…при словах «мастер магии» в мыслях выстраивается картинка смутная, но определённо исполненная величия. Весомость взгляда и ауры, плавная выверенность манер, благородное, спокойное достоинство, приметы зрелой мудрости в облике…
Чтимая Клеаро плевать хотела на всю эту мишуру. В прыжке с разбега.
Мийол и Луцес сидели в мезонете у последнего, в том самом кабинете с Тремя Костяками. И тут течение разговора прервало появление девицы лет примерно пятнадцати на вид, коротко стриженой, лёгенькой и тощенькой. Невесомые сандалии телесного цвета создавали впечатление, что она боса, а платьице до середины бёдер из голубой газовой ткани, весьма прозрачной, лишало всяких иллюзий в вопросе нижнего белья.
Отсутствует это самое бельё. Полностью.
С сияющей широкой улыбкой и тихим радостным взвизгом сие скудно облачённое создание повисло на шее у вскочившего навстречу Луцеса, не забывая болтать ногами.
— Лу-лу! Бесценненький ты мой! А ну, быстренько знакомь нас, негодник!
— Подмастерье Мийол из Жабьего Дола, базилар Сарекси, — пробормотал эн-Слиррен, глядя куда-то вдаль. Руки его висели вдоль тела, как плети. — Мастер Клеаро инь-Слиррен, почётный супренсор Навтрул. Будьте знакомы.
Прозвучало скорее как «будьте прокляты».
— Очень рад знакомству, — сказал призыватель с толикой сомнения.
Спустя пару секунд чтимая прабабушка слезла с Луцеса… и в знакомой манере повисла на Мийоле. Болтая ногами и… мнэ… ёрзая. Призыватель совершенно рефлекторно подхватил её, как обычную девушку: левой рукой за талию и правой… ниже.
— Чувствую, что очень рад, — заключила Клеаро, продолжая ёрзать (правда, менее активно). — Я, знатчица, тоже. Очень.
— Бабу… ля! — полушёпотом возопил Луцес. — Ты опять⁈
Мийол отвёл взгляд от глаз изображающей малолетку инь-Слиррен. С некоторым трудом отвёл, надо заметить: вот уж где-где, а во взгляде у неё никакого озорства не плескалось; а в том, что плескалось — немудрено было утонуть.
— Скажи, друг мой, — спросил он, — какой смысл рваться к вершинам и становиться магом-мастером, если при этом нельзя вести себя так, как захочется?
— Во-о-от!
Клеаро моментально соскочила наземь, прошлась по кабинету танцующей походкой и замерла, положив отставленную руку на череп гнома, а другую указующе направив на Мийола.
— Во-о-от! — повторила она. — Мудрый мальчик всё правильно понял. Нету смысла! Не-ту! А ты, бесценненький мой Лу-лу, — указующая рука переменила направление, — мог и подыграть своей бабуле. Хоть разочек! Мог бы? Мог!
Луцес душераздирающе вздохнул и накрыл лицо ладонями.
— Разочаровывает, — без улыбки сказала Клеаро, глядя на Мийола.
— Все мы временами разочаровываем близких, — не без труда выдавил призыватель.
От серьёзной версии чтимой прабабушки, переставшей маскировать ауру и объём резерва, у него по спине, ломая лапками ледок, маршировали колонны невидимых мурашей. Фоном плыло осознание: инь-Слиррен прямо сейчас что-то этакое, комплексное и тонкое, делает с его гормональным фоном при помощи своего сигила… а сигил Мийола, худо-бедно позволяя это воздействие отследить, ни в коей мере не помогал его остановить.
— Но, — сказал призыватель, продолжая продавливать волей сопротивление собственной праны, внезапно повысившей вязкость, — разве мир, полный точных копий наших предков, не был бы скучен и мёртв?
— Точные копии уже живущих тоже могут разочаровать.
— Лишь в том случае, если взятые за образец не нравятся сами себе.
— Интересненько, — губы Клеаро разъехались в неестественной, какой-то резиновой улыбке. — Если точная копия не хороша и неточная тоже не хороша… что или кто принесёт довольство?
— Очевидно, что-нибудь… новое. Небывалое.
— Совсем новое?
— Не уверен, что полная новизна вообще возможна, — призыватель покачнулся, но не сразу заметил это. — Развитие обычно последовательно… шаг за шагом. Из лягушачьей икры не родится мышь — только другие лягушки… быть может, не похожие на родителей. Не вполне.
— А кому это нужно?
— Это?
— Различия. Мутации. Новые формы и пути.
— Бессмысленный вопрос. Новое… оно просто появляется. И преуспевает… либо исчезает.
— А ты, значит, на стороне нового?
Не дожидаясь ответа, инь-Слиррен прошлась, пританцовывая, до выхода из кабинета — и исчезла из вида с такой же стремительной лёгкостью, с какой появилась.
Одновременно вернулось к норме самочувствие. Течение праны перестало испытывать странные помехи, утих звон в ушах, которого Мийол немногим ранее ухитрялся не замечать, ушла ватная расслабленность, слегка похожая на ощущения после сильной простуды или опьянения; перестали шалить вестибулярный аппарат и краткосрочная память.
— М-да, — «Это что вообще?.. Экспресс-допрос с понижением критичности мышления — через прямое влияние на биологию? Похоже, что да… но набор вопросов… не понимаю! Просто не понимаю…» — Ну и ну.
— Сбежала? — глухо спросил Луцес, не отнимая ладоней от лица.
— Вроде да. Хотя я бы назвал это иначе.
— Ну и как тебе… моя многочтимая прародительница?
— Внушает.
— Да? И что именно?
— А что захочет, то и внушит, — длинный выдох. — Я тут как-то внезапно понял, что мэтр Кемват — в сущности, довольно милый, лёгкий в общении, вполне предсказуемый человек. А мэтр Никасси — вообще душа нараспашку и своя до шнурочка.
— Угу. Верно подмечено. Кстати, о чём мы говорили до… в общем, до?
— Не помню, — признался призыватель.
— Вот и я не помню.
Молодые базилары расселись по своим креслам, делая вид, что всё идёт своим чередом (но старательно избегая пересекаться взглядами), и замолчали.
При всех, хм… странностях внезапного явления чтимой Клеаро, оно сняло сопротивление с её стороны. Очевидно, если бы инь-Слиррен сказала «мой правнук никуда не летит» — Луцес бы никуда не полетел. (Кстати, внезапным её явление стало только для младшего поколения; задним числом, снова и снова прокручивая в памяти тот эпизод, Мийол припомнил, что на груди у чтимой Клеаро болталась, подвешенная на шёлковую ленту, бульба крупной пилюли — и по ряду косвенных признаков заключил, что пилюля эта подавляла действие его сигила… знакомый фокус: артефакт, изъятый у шпионствовавшего алурина, действовал примерно так же).
Однако помимо прабабушки, сопротивлялись вовлечению также родичи Луцеса в первом и втором коленах. Не то чтобы всерьёз, больше для порядка, но… их влияния хватило, чтобы оттянуть вылет, заодно вынудив подготовиться тщательней.
В итоге от знакомства с Дизом, принятия его в ассистенты и чтения писем до начала вояжа прошло чуть больше двух недель.
Время в воздухе коротали разнообразно, в том числе за беседами.
— Что меня преизрядно удивило, — говорил в один из дней в кают-компании «Облачной бегуньи» Ригар, — так это ранжирование доступа к информации. Я ещё могу понять, хоть и с трудом, почему описание мастерских заклинаний закрыто для младших магов…
— А чего в этом удивительного? — вставил эн-Слиррен. — Как по мне — вполне естественно, что мастера не спешат просвещать слабейших о своих возможностях.
Фырканье в ответ.
— Много ли даёт чистое описание заклинаний в плане знания лимитов? Что далеко ходить, глянь хотя бы на моего сына.