Вкус ночи (СИ)

— Кати, это ты? — спросила девчонка.
— Я. — пробасил мой голос. — А что… — лицо резко вытянулось от удивления, глаза широко распахнулись. — Мой голос..? Это не мой голос! Что с ним!?
Руки схватились за горло. Наблюдать за тем, как мое лицо бледнеет, а зрачки от ужаса расширяются, было странно.
Да это было за гранью! Что значит «Кати!»?! Как она может находиться во мне!?
— Кати, ты только не волнуйся. — мягко произнесла ведьма.
— Не волноваться!? Да я говорю, как прокуренный алкаш из таверны!
— И выглядишь сейчас не лучше. — услышал я Мими.
Элементаль опустилась рядом: я заметил ее краем глаза.
Взгляд не мог оторвать от… себя же.
— Кати, я все решу… — сказала девчонка — в голосе ни капли уверенности. — Обещаю.
— Что ты мож… — мои глаза посмотрели на… меня.
За несколько секунд я словил весь спектр эмоций от шока до ужаса.
Никогда бы не подумал, что могу выглядеть так… комично.
— Так… — Ката — если это точно она! — протяжно выдохнула.
Пальцы зарылись в волосы и, вцепившись в них, оттянули. Не выдрала бы.
— Как такое может быть? Это ведь… нереально, правда? — она вскинула взгляд — мои глаза сосредоточились на ведьме. — Это шутка, да? Ты решила нас разыграть? Пожалуйста, скажи, что да, умоляю!
Мой голос еще никогда не звучал так жалко. А глаза..
В них что, слезы? Она ведь не плакать собралась? Нет?! Да!? Да я сам сейчас зареву! Что за хрень!?
— Кати! — ведьма бросилась к нам и упала на колени. — Я все объясню, расскажу, помогу! Мы вместе решим эту проблему!
Нервный срыв был близко.
Чтобы нас успокоить, ведьме пришлось распылить над нами какую-то горькую гадость, из-за которой меня пробило на чихание.
Черт возьми… Неужели все девушки чихают так — «пти!», и никакого погрома?!
Затем девчонка принесла нам зеленый чай, по пути разбив еще что-то.
Мы ждали ее и молчали. Прибывали в каком-то трансе.
Происходящее казалось дурным сном.
Я надеялся поскорее проснуться. Видеть себя со стороны оказалось еще и жутко.
— С чего бы начать? — заговорила ведьма, прикусив щеку изнутри.
Ее пальцы тарабанили по поверхности стола.
Меня этот звук уже не волновал, я успокоился. Ведьмовы штучки помогли.
— Что за хрень была в той банке? — спросил я.
Ката, сидевшая рядом, вздрогнула.
Я заметил, как мои руки — руки моего тела — покрылись мурашками.
Даже сейчас ее голос так влияет на него?
— Эм-м… — девчонка почесала затылок. — Чары Амфитриты. — едва слышно произнесла она.
— Что? — не понял я.
— Чары Амфитриты. — повторила она громче.
— Я расслышал.
— Тогда..
— Что они такое? — прозвучал мой голос — Ката.
Ведьма молчала слишком долго. Несколько секунд, а это уже было много!
— Отвечай! — надавил я.
— Это такая магия… — неуверенно начала она. — Ну. э-э… уф-ф!
Зарывшись пальцами в волосы, она подняла голову.
— Эти чары распространены на моей родине. Девушки после 18 лет обязаны выйти замуж, и… — она тяжело сглотнула. — всегда мужа выбирает отец. Знаю, бред, но это традиция. Идиотская традиция, из-за которой… Кхм… Союз строится без любви и тепла, в большинстве случаев на ненависти. Парней иногда тоже заставляют, но часто девушек отдают старикам..
— Ближе к сути, Ария! — пробасила Ката, я аж вздрогнул.
Тело покрылось мурашками, а где-то в области груди что-то зашевелилось.
Я выпучил глаза. Это-то что-то продвинулось к сердцу, чем напугало меня, и сжало его.
Приятно. До дрожи.
Какого..?!
— Чтобы укрепить узы брака и уберечь девушек от кончины, ведьмой Амфитритой было создано особенное заклинание. Оно либо соединяло души, чтобы пара узнала друг друга, привыкла, либо… Вам не понравится это.
— Говори! — потребовал я, сжав челюсти.
Она тяжело вздохнула. Обняв себя за плечи, продолжила:
— Либо… меняло души местами.
Помещение поглотила тишина. Биение немоего сердца в ней казалось оглушительным.
Дар речи пропал. Все слова разлетелись, мне как будто ударили по ушам. Оглушили. Снова.
Ведьма, побледнев, затараторила:
— Я не знаю его основы, я только знаю, где его можно найти! В той баночке, что вы разбили, оно как раз и хранилось. Ждало своего часа и… не дождалось. Я хотела использовать его сегодня на Эрике, но вы… вы… Вы разбили его!
 
— Мы ничего не трогали! — резко сказала Ката.
Опять чертовы мурашки оккупировали мое — ее — тело.
И это что-то резко опустилось вниз живота, где вдруг потеплело. Мне вдруг захотелось сжать бедра.
Твою мать!
— Тогда кто, если не вы?
  
Глава 13. И смешно, и грустно
 
***Каталея***
Мир сошел с ума! Он точно сошел с ума!
И я вместе с ним.
Я не могу… Боги, не верится! Просто не верится!
Я говорю его голосом! Вижу его глазами! В груди бьется его сердце! В его же груди!
А эти дурацкие клыки?! Я успела уже прокусить губу!
Они пугают меня до жути. Они пульсируют, ноют, будто желают впиться в кого-то.
Я сплю. Это нереально. Передо мной сидит не мое тело, а иллюзия.
Нет в нем души Брендона, и быть не может. Не может.
Вот только изменится ли что-то, если я продолжу это повторять и обманывать себя?
Боги..
— Веснушка? — я вздрогнула, услышав свой голос.
В груди вдруг потеплело, что мне показалось очень странным.
Будто там рассвело маленькое солнышко, поднятое моим голосом. Глупости какие!
— Что? — вышло хрипло, как-то нездорово.
Словно на последнем издыхании.
— Все решится, вот увидишь.
— Ты слышал Арию. Чтобы все встало на свои места, между нами не должно остаться тайн, а мы обязаны принять друг друга кем бы ни были.
Он пожал плечами.
Со стороны наблюдать за собой казалось жутко.
Ты будто попал в сон, в котором оказываешься наблюдателем за собственным телом и не можешь ничего сделать, чтобы вернуться.
По сути, так оно и было.
Вот только это не сон. Я все-таки это признала.
— Не вижу в этом проблемы. — сказал Брендон, ухмыльнувшись и поиграв бровями. — Сегодня же познакомимся поближе!
— Это так не работает! — фыркнула «вывалившаяся» из воздуха Мими.
Ну и где она опять была? Мы тут офигиваем от жизни, а она..!
— Разве? — спросил Брендон.
— Где ты была? И сейчас, и тогда, когда все произошло?
Какой грубый у парня все-таки голос!
Раньше это было не так заметно, мне нравилось, как он звучит, и даже как влияет на меня. Отчасти.
— Вам понадобится время. — проигнорировав мой вопрос, сказала кошечка Брендону. — Есть тайны, о существовании которых хочется забыть. Ими не так-то просто поделится. Такие тайны храните вы оба.
Она мазнула взглядом по мне, и я тут же потупила глаза в пол.
Сердце болезненно сжалось.
В свои тайны я вообще не желаю посвящать Брендона. Они слишком кровавые, жестокие.
Послышался тихий болезненный стон.
— Черт возьми… — тут же прозвучал мой голос.
Я вскинула взгляд на Брендона.
Его — мое — лицо было ужасно бледным, потому каждую веснушку было видно отлично. Нижняя губа дрожала.
— Что такое? — неуверенно спросила я.
— Спина болит жутко. — он протяжно выдохнул. — Такое чувство, будто она изорвана в клочья.
На меня словно ушат ледяной воды вылили, горло сдавило. Я резко выпрямилась.
Он ведь узнает. Все равно узнает. Хотя бы о том, что у меня есть крылья.
То есть были когда-то.
А дальше..
— Почему ты такой горячий? — спросила я, чтобы сменить тему.
Сейчас я не была готова говорить о своих шрамах.
Его тело реально раскаленное, из-за чего мне сейчас очень жарко. Пот ручьями стекает по спине.
Парень тут же вскинул взгляд и мгновенно позабыл о боли.
Губы растянулись в наглой ухмылке, не свойственной мне.