Владыка (СИ)

— А жёсткая привязка к электросети? — указал на главный недостаток Кондрашов.
— В конструкции предусмотрен переход на питание от встроенного аккумулятора, — Алексей присел и, убрав стопор, выдвинул узкий ящик, расположенный под рядом управляющих клавиш, ниже радиоприёмника.
В комнату вернулся Клинский и, услышав последнюю часть разговора, заглянул, что там рассматривают соратники.
— Да тут не только электробатарея упрятана, — присвистнув, оценил потенциал потайного ящика Клинский. — Запаянный баллон, с выходящими наружу проводами, очень смахивает на бомбу. А вот назначение шарманки с двумя плоскими катушками, соединёнными металлической лентой, — мне непонятно. Разве что, судя по пучкам проводов, связывающих баллон со схемой радиолы, это похоже на устройство часового механизма бомбы с дистанционным управлением.
— Вот что значит взгляд профессионала — почти угадал! — распрямившись, хлопнул военспеца по плечу Алексей. — Однако в гражданских моделях всё не так страшно, хотя внешне выглядеть будет точно также. Внутрь баллона закачен под давлением углекислый газ, и размещена ламповая схема управления «шарманкой» с усилителем телефонного сигнала. При возгорании внутри корпуса радиолы, от короткого замыкания в электрической схеме или из–за повреждения аккумулятора, срабатывает датчик и открывает клапан для выхода углекислого газа.
— А в шпионских моделях, что вместо углекислотного огнетушителя встроено? — прищурил глаз Кондрашов.
— Установлена водородная бомба, — без тени смущения признался диверсант. — Водород смешивается с воздухом, образуя гремучий газ, а датчик фиксации понижения давления внутри баллона даёт команду на подачу искры от конденсатора. Никаких следов от пороха или обычной взрывчатки не остаётся. Просто, дефект огнетушителя и маленькое возгорание электроприбора.
— Маленькое? — продолжал буравить диверсанта взглядом генерал.
— Только лишь для превращения в хлам ламповой схемы усилителя внутри баллона, — невинно улыбнулся затейник. — Ну, если и ещё что–то в радиоле разлетится на куски, так ведь возгорание внутри корпуса будет погашено взрывной волной и разрывом электроцепи.
— Значит, главный секрет скрыт внутри запаянного баллона, — внимательно осматривал газовую мину Кондрашов. — И при попытке вскрыть корпус, произойдёт взрыв.
— Но ламповая схема не сможет долго работать внутри газового баллона — перегрев обеспечен, — почесал подбородок мастер радиодела.
— В гражданской модели там лишь простенькая схема, а основные элементы усилителя расположены снаружи, — подмигнул Алексей. — А шпионское устройство, естественно, на длительную работу не рассчитывается.
— Однако чтобы навороченная магнитола не бросалась в глаза, такие модели должны получить массовое распространение по всему миру? — заметил начальник контрразведки.
— Не только дорогие магнитолы, но и дешёвые радиотелефонные коммутаторы, — дополнил Алексей и указал на доставленный в кабинет Клинским портфель. — Геннадий Максимович, извлеките на свет вторую «шарманку», как вы её метко окрестили.
Клинский расстегнул портфель и достал тяжёлую коробку с клавишами управления на корпусе и диском телефонного номеронабирателя.
— Декадно–шаговый искатель вижу, а телефонной трубки не хватает, — повертел в руках металлическую коробку радиоспец. — Однако с одной стороны корпуса имеется матерчатая облицовка встроенного динамика, а с другой — клеммы для подключения проводов и электрическая розетка.
— Выглядит конструкция неказисто, — пренебрежительно фыркнул генерал.
— Походный вариант, — дёрнул плечом Алексей. — Лишний вес в дороге не к чему, и так аккумуляторная батарея сильно аппарат утяжеляет.
— Я так понимаю, гражданская версия внешне тоже не будет отличаться от шпионского варианта, — наклонив голову, придирчиво рассматривал переносную «шарманку» генерал. — А функционально?
— Конструкция значительно проще, чем в радиоле, но газовая начинка баллонов со схемой ламповых усилителей аналогичная. Применение встроенного огнетушителя будет объясняться безопасностью при транспортировке и использованием аппарата в жилых помещениях.
 
— А не заподозрят ли конкуренты, что парагвайцы скрывают секретную ламповую схему? — высказал очевидное предположение Клинский.
— Имеем право. Хотя и оформим официальный патент на изобретение радиотелефонного усилителя, но кое–какие секретики конструкции постараемся утаить, — развёл руками парагвайский магнат. — Пусть иностранные спецы вскрывают гражданские образцы и изучают схему. Однако изготовить некоторые лампы никто, кроме парагвайцев, долго ещё не сможет. В электронных решётках ламп используются сверхчистые тугоплавкие металлы.
— Слышал, батюшка, что вы лично курируете работу лаборатории по изготовлению ламп с решётками из редкоземельных материалов, — уважительно склонил голову радиоспец.
Алексей скромно промолчал, не желая распространяться насчёт своих колдовских возможностей очищать материалы гравитационным воздействием. Для тонких сеточек электронных ламп требовалось совсем немного металла, однако в казацких применялись сплавы сверхчистых материалов, которые общеизвестными методами не получить.
— Господа шпионы, рассмотрим теперь назначение походной «шарманки», — уходя от скользкой темы магического производства, продолжил лекцию Алексей. — Эдуард Петрович, тебе же известно, что в гражданскую войну на анархистов успешно работала разведывательная «инвалидная команда». Шпионы активно использовали радиостанции с телеграфным способом передачи сигнала, при этом, совершенно не зная азбуку Морзе
— Ветераны использовали только передатчики, — поднял указательный палец начальник белогвардейской контрразведки. — И шифровали сообщения цифровым кодом.
— А как же они безошибочно выстукивали ключом цифры, не владея азбукой? — удивлённо нахмурил брови Клинский.
— Передача шла в странном автоматическом режиме, — пожал плечами генерал. — И каждая радиограмма прокручивалась по три раза, чтобы неопытные девчонки–радистки в штабах отрядов батьки Махно могли исправить ошибки при некачественном приёме радиограммы.
— А ответ как отправляли? — недоумевал капитан.
— Полевым разведчикам ответ был не нужен, полноценную связь имели только штабы, — развёл руками Кондрашов и саркастически глянул на анархистского атамана: — У лучшего дружка батьки Махно не хватало технических средств для организации связи со всеми шпионами. На одну штабную приёмо-передающую радиостанцию приходилось десять простеньких передатчиков в летучих отрядах.
— У белой гвардии и того не нашлось, — презрительно фыркнул обиженный анархист. — А у батьки Махно по всему фронту была раскинута плотная радиосеть.
— Но как, уважаемый, вам удалось так быстро обучить малограмотных солдат радиоделу? — ревниво спросил начальник кафедры спецсвязи. — Ведь не всякого офицера получается и за год натаскать до приемлемого уровня: у одного музыкального слуха не хватает, другой лапищей ключ бьёт, словно орехи колет. А ваши «инвалиды», подряд по три раза, цифровые радиограммы безошибочно отстукивали. Они что, на клавиатуре телеграфного аппарата работали?
— Нет, крутили музыкальную шарманку, — рассмеялся хитрый анархист и пояснил: — Разведчик шифровал сообщение по справочнику, где определённое слово обозначалось цифровым кодом. Затем он на специальной телеграфной пишущей машинке производил перфорирование цифр на бумажной ленте, выбивая десятью клавишами стандартные наборы точек и тире. Для маскировки передатчика радиолампы спрятали внутри корпуса граммофона. Только громоздкую пружину в них поменяли на компактный электромоторчик, работающий вместе с радиосхемой от аккумуляторной батареи. Конструкция передатчика исключала ошибку при многократных повторах радиограммы и позволяла вести передачу в одном плавном ритме. Бумажная перфолента обычно прокручивалась вместе с граммофонными пластинками. Для непосвящённых окружающих просто звучала музыка, хотя можно было провести сеанс связи и в глухой тиши.