Клан Медведя 5: Медведюк (СИ)

— Три якоря… Почему ты думаешь, что Рикон и Шавер-Кан освободят именно Башорга, а не Зверя?
— Ты невнимательно меня слушал. Зверя нет в Бездне. Он находится в мире-изнанке создателя планеты. Отдельный пласт реальности, изолированный от нашего и соединённый с ним семью якорями. В Бездне сидит демон и его мои слуги должны освободить ровно через неделю. Это максимум, который я могу тебе дать. Всё, учитель очнулся — энергия, которой раньше питалась Дочь Зверя, стала доступна этому миру. Чародейка очнулась и начала тебя искать. У нас осталось не больше минуты.
— Как заряжать кристаллы?
— Ты должен разобраться с этим сам — мне это неизвестно. Поэтому у тебя и есть семь дней. Кроме того, ты должен найти на этом материке все точки силы самостоятельно. Местоположения якорей нашего материка тебе передаст Шармир. Он ждёт тебя в столице Западной империи. Запомни, Лег Ондо. Через семь дней в этот мир вступит Башорг. И только ты должен сделать выбор, кто его встретит. Гасат-Сур во главе со своей армией тотемов и драконом, с которым потом придётся что-то делать, либо Зверь и создатель, равные демону по силе. Уверен, ты сделаешь правильный выбор, и Ишар-Мор окончательно покинет этот мир. Прощай, моя светлая сторона. Надеюсь, это наша последняя встреча. Если случится новая — ты умрёшь. Слово тёмного тотема!
С этими словами меня скрутила нечеловеческая боль — в одно мгновение я очутился в центре огромной воронки, вернувшись в своё многострадальное тело. Ишар-Мор не обманул — сердце действительно не билось. И, что самое неприятное, у меня не получалось его запустить — не хватало концентрации. Сознание начало уплывать и последнее, что я услышал перед уходом во тьму, стал родной голос. Лиара успела!
— Куда это ты собрался? Нет, милый, ты так просто от меня не отделаешься…
Возвращался обратно я крайне нехотя. Разум понимал, что стоит действовать, но тело подвело окончательно. Максимум, на что меня хватало — дышать. О том, чтобы встать и побежать спасать мир, речи не шло. Да что там — даже глаза открывать не хотелось.
— Что же. Теперь ты знаешь практически всё, — послышался печальный голос учителя. — Остались некоторые детали, связанные с мотивацией, но они сейчас несущественны. Кроме боли тебе эта информация ничего не даст. Как моральной, так и физической. Что сказал тебе тёмный?
— Он освободит Башорга через неделю, — ответил я. Удивительно, но несмотря на абсолютную слабость, говорить я мог без напряжения. Спохватившись, тут же уточнил: — Сколько прошло времени с того момента, как вы меня нашли?
— Шесть часов.
— Лег, ты был очень плох и нам пришлось кое-что с тобой сделать, — голос принадлежал Лиаре. Я всё же открыл глаза и даже постарался улыбнуться. Приятно было видеть свою жену. Вот только её обеспокоенный вид мне не нравился. Я прислушался к своим ощущениям — судя по всему, тело мне восстановили полностью. Мало того, в груди даже источник появился с идеальными параметрами: 50 на 50. Вот только кое-что действительно изменилось — моя магия. Её не стало. Нет, не так — не стало моей прежней магии. Я больше не видел цвета, магические потоки, не мог впитывать энергию из любой точки. Вернулось старое состояние, и оно мне категорически не нравилась! Потому что было ограничено всем, чем только можно!
— Вы убили во мне истинного мага? — сглотнул я.
— Пришлось запускать процесс твоего нового рождения. Старое тело не подлежало восстановлению. Отныне ты витязь, тебе даже стреломёт вернули, но работать с энергией материи напрямую отныне ты не можешь.
— С чего это ты так решил? — накатило облегчение. Меня не превратили в бесполезного кусок мяса. Меня просто обнулили.
— Не думаю, что процесс формирования истинный магов можно поставить на поток, — заявил Гасат-Сур. В мире изнанки, где мы находились, он присутствовал в виде красного тумана.
— Никто и не просит тебя думать. Для этого есть другие, — не удержался я от колкости. — Мне нужен Баркс. Как я понимаю, тело мне тоже новое выписали? Нулевое и лишённое всего и вся? Значит, нужно обучить его работать с магией Зверя.
 
— Это опасно, — заупрямился учитель. — Ты должен пересказать разговор с тёмным тотемом. Зачем ему освобождать Башорга? Почему семь дней? Почему он не забрал кристаллы Богуша, раз гонялся за ними так долго? Что вообще происходит? Что ты задумал, Ишар-Мор?
Последняя фраза прозвучала слишком эмоционально.
— Не Ишар-Мор я, — спокойно поправил я. — Меня зовут Лег Ондо. Прежде чем что-то делать или кому-то что-то рассказывать, я должен восстановить свою магию. Лиара, притащи, пожалуйста, сюда Баркса. Шаман сможет провести ритуал.
— Он не станет этого делать, — в голосе смотрителя появился металл. Слишком знакомый мне по другой жизни. — Никто не станет — потому что у меня есть право им это запретить! Это опасно! Я не собираюсь рисковать всем, чтобы удовлетворить твои желания. Ты должен рассказать мне всё, о чём вы договорились с тёмным. Как ты не понимаешь — от этого зависит жизнь целой планеты!
— Это не его желание, — Лиара встала на мою сторону. — Это необходимость. Лег с возможностью управления линиями и Лег без них — два разных человека. Если есть возможность ему всё вернуть, значит нужно делать. Он выдержит.
— Я повторюсь — никто из тех, кто подчиняется тотемам, не станет этого делать. Ни Баркс, ни Ландо, ни…, — неожиданно смотритель осёкся, чем натолкнул меня на правильную мысль.
— Как же ты, интересно мне знать, запретишь это Беатрис? Её тотем перед тобой и явно не согласен с твоим решением. Лиара?
— Пара секунд, — улыбнулась моя первая жена и исчезла, умчавшись за второй.
— Ты не помаешь, чем рискуешь, — смотритель всё ещё пытался достучаться до моего сознания. — То, что тебе удалось провернуть этот фокус с тремя подопытными, ничего не значит. Это просто везение. Не хочешь верить мне как смотрителю, поверь, как учителю. У меня нет права сейчас тебя потерять, когда на кону судьба мира!
— Чем дольше ты противишься неизбежному, тем больше меня теряешь. То, что мне предстоит, невозможно сделать без работы с магическими линиями. Магию Зверя может покорить только другая магия Зверя.
На этом наш разговор свернулся. Гасат-Сур пытался ещё что-то говорить, вроде даже как угрожал, но я его не слушал. Идти к месту силы без управления линиями нельзя. Это прямой путь в мировое «ничто». Вскоре явились Лиара и Беатрис. Судя по взгляду моей второй жены, она была готова умереть, если это хоть как-то мне поможет. Но с каждым моим словом уверенность сходила с лица Беатрис всё больше и больше, пока и вовсе не сменилось растерянностью.
— Лег, ты же знаешь, что я не самая лучшая в части управления линиями. Может, лучше Баркса?
— Ты справишься, — подбадривающе улыбнулся я. — Структуру заклинаний я сейчас тебе нарисую. Всё, что тебе потребуется — её сформировать. Главное — не слушай мой крик, когда всё начнётся.
То, что крик будет, я не сомневался. Память о том, как я получал оперативку что в том, что в этом мире, была ещё слишком свежа…
— Знаешь, Лег, порой я начинаю думать о том, кто же ты такой на самом деле? И чем больше я об этом думаю, тем больше мне не нравится то, что выходит. Порой мне кажется, что я тебя даже боюсь. Одно могу сказать точно — ты не тот Ишар-Мор, которого я знал в прошлом мире.
В чём-то я был согласен с Гасат-Суром — то, как мне удалось перенести процедуру преобразования, могло напугать любого осведомлённого. Я не проронил ни слова. Даже не пискнул. Больно было невероятно. Не просто больно, а БОЛЬНО! Именно так, с большой буквы. В любой другой ситуации я бы орал, как резанный, но только не сейчас. Я чётко понимал, для чего мне всё это. Понимал, что произойдёт, утрать я концентрацию, а то и вовсе потеряй сознание. Так что у меня не было права на такую штуку, как крик.
— Получилось? — спросила залитая слезами Беатрис. Вот кто исстрадался, пока меня «убивало».
— Получилось, — ответил я, активируя несколько простых силовых конструкций. Выходило отлично, разве что возникла прогнозируемая проблема с маной — она восстанавливаться не желала, а текущего источника было явно недостаточно.