Проклятие рода

- Король должен при подданных дать свое королевское слово. – Уперся Колычев.
- Дабы вес оно имело! – Поддержал окольничего Воронцов.
- Ваш государь всегда свою волю на площади велит объявлять, - парировал Перссон, - или ему, как и вам, суть важнее, нежели разбрасывание пустых слов перед толпой?
Послы переглянулись, но промолчали.
- Небось, народу лишь общий смысл государевой воли доносят, равно как и трактатов заключаемых с иными государями? – Продолжал давить на послов Перссон. – Надобно ли каждому простолюдину ведать о какой-то женщине, что привлекла внимание великого князя Иоанна? Ведь он имеет законную жену, и насколько мне известно ваша церковь не одобрит развода, если…
- Наш государь Иоанн Васильевич – помазанник Божий, - перебил советника Умного Колычев, - его воля – Божья воля, до того попам нашим дела нет, как и тебе советник до государевой нужды в Катерине.
- Я не знаю и не хочу знать, для какой надобности нужна великому государю жена принца Юхана и сестра польского короля. Думаю и вам не ведомо. – Продолжал советник, не обращая внимания на замечание окольничего. – Вы получите согласие и слово короля Эрика, тем самым выполните ту миссию, что возложил на вас государь. Вслед отправятся наши послы, которые будут облачены королевским доверием и правом говорить и действовать от его имени. На бумаге пропишется все, что мы подразумеваем. Послы вернутся, король от своих обещаний не откажется. Снова приедете вы или другие. Останется лишь забрать Катарину из замка, где ее держат, и отвезти в Москву.
- Уговорил. – Тряхнул бородой Воронцов и посмотрел на Умного Колычева. Тот крякнул и тоже согласился, махнув рукой – была, не была!
- Иоанн Васильевич что велел? Получить согласие каролуса Ирика и послов забрать от него, дабы в Москве, аль в Слободе скрепить все. Никуда не денется. После все едино на кресте клясться придется, и ту клятву исполнять. А коль преступит ее Ирик и обманет великого государя, на весь мир ославим. Да то и не наше, даст Бог, дело будет. Чай, кого другого пошлет государь Катьку Юганову забирать. – Послы согласились.
- Тогда ждите и помните, о чем мы тут с вами толковали. Позовут вас. – Советник оставил на время послов.
Прием продолжался.
- Сегодня я хочу объявить об одном знаменательном событии, которое ждет наше королевство и нашу семью в самое ближайшее время. – Провозгласил Эрик. – Мой любезнейший брат принц Лауэмбургский… - Король посмотрел на Магнуса. Больше напоминавший немецкого ландскнехта, нежели отпрыска благородного рода, кузен короля вышел вперед. Эрик продолжил, - и моя дорогая сестра принцесса София…
Девушка, почуяв неладное, с недоумением посмотрела на короля. В зале наступила полная тишина, все замерли в предчувствии чего-то оглушительно неожиданного, подобного грому среди ясного неба. Эрик, как и его отец, любил ошеломить подданных необычностью своих решений. Только если Густав это делал в свойственной ему грубой манере, то нынешний король предпочитал театральность. Эрик тянул и явно наслаждался, наконец, выдержав значительную паузу, изрек:
- Я рад объявить о том, что в ближайшее время состоится помолвка принца Магнуса и принцессы Софии. Швецию и герцогство Саксен-Лауэмбург связывают давние не только дружеские, но и родственные связи. Все знают, что моя матушка, королева Швеции, была родной сестрой Франциска I, нынешнего правителя герцогства и отца принца Магнуса. Мы будем последовательны и продолжим укреплять этот союз.
София побледнела, пошатнулась при первых словах сводного брата, но выстояла, взяв себя в руки. Она твердо приняла удар, и лишь смертельная белизна ее лица и закушенная нижняя губа выдавали чрезвычайное волнение девушки.
Принц Магнус улыбался и откровенно похотливо посматривал в сторону своей нареченной.
Оправившись от неожиданности, все вокруг зашептались, горячо обсуждая ошеломительную новость. Кто бы мог подумать! Еще вчера об этом не было и речи. Все знали – отношение принцесс, что Софии, что Елизаветы, да и вдовствующей королевы, к Магнусу было, мягко говоря, равнодушным, если не сказать неприязненным. Принц выглядел и вел себя соответственно, как настоящий солдафон, грубый, неотесанный, отнюдь не как изысканный кавалер и рыцарь. Сейчас София смотрела на сводного брата с нескрываемой ненавистью, но внимание короля отвлекла вдовствующая королева, вместе со всеми пораженная неожиданным решением Эрика.
 
- Ваше величество, - взволнованная Катарина склонилась к Эрику, - вам не показалось, что для принцессы Софии эта помолвка нежелательна. Посмотрите, как она побледнела и еле держится на ногах. – Эрик мельком взглянул на Софию, но лишь молча усмехнулся. Он продолжал откровенно любовался своей Карин, словно до прочего и прочих ему не было никакого дела. – Почему вы не поговорили с ней заранее, не заручились ее согласием?
- Ваше величество, - продолжая улыбаться, и не поворачиваясь к Катарине, ответил король, - дорогая моя вдовствующая королева, моя мачеха и моя племянница, я, как и покойный король Густав, мой отец и ваш муж, не нуждаюсь в чьем-то согласии или его отсутствии. В Швеции есть одна воля, и она принадлежит королю. Надеюсь, мне не стоит напоминать вашему величеству, как мой отец выбрал вас в жены? Кажется, он тоже забыл спросить вашего согласия, впрочем, как и согласия ваших родителей? Или стоит вспомнить о том, как Густав взял в жены мать принцессы Софии? Маргарет, кажется, была помолвлена со Стуре? Бедняга так расстроился, что с горя женился на «короле» Марте . – Эрик откровенно насмехался. - К вам же у меня будет одна маленькая просьба, - тут он, наконец, посмотрел в глаза Катарине, - или, если хотите, пожелание – взять на себя все необходимые хлопоты по достойному проведению помолвки вашей падчерицы принцессы Софии. Это событие надо отметить грандиозным балом, который мы с вами, ваше величество и откроем. Перссон! – Король отвернулся от Катарины, дав понять, что разговор окончен, и позвал советника.
- Да, ваше величество. – Тут же отозвался Йоран.
- Какие у нас на сегодня еще дела? – С ухмылкой поинтересовался король, не обращая ровно никакого внимания на перешептывания придворных, превратившиеся уже в гул. Они все никак не могли успокоиться и обсуждали новость. Одна лишь принцесса София застыла неподвижным мраморным изваянием.
- Вашей аудиенции просят послы московитского государя. – Ответил советник.
- Так проси их! – Велел король и удовлетворенно откинулся на спинку трона.
Все прошло, как и условились. Умного Колычев с Воронцовым вручили подарки, изложили через переводчика волю Иоанна, не оглашая главное условие, в ответ получили благосклонность, обещание рассмотреть все пожелания правителя Московии и согласие называться его братом.
Один лишь член Тайного королевского совета Пер Брахе недоуменно крутил головой, стараясь постичь смысл представления, и нутром чуял подвох в какой-то недосказанности всего происходящего. Но придраться было не к чему. Все соответствовало обычному церемониалу, ничего лишнего произнесено не было. На этом прием был закончен, и король Эрик удалился, оставив всех обсуждать ставшую для всего двора гораздо более важную новость – предстоящую помолвку, нежели визит каких-то московитских послов.
Все что нужно было Умного Колычеву и Воронцову, как и обещал Перссон, Эрик подтвердил на особой аудиенции в присутствии одного советника и посольского толмача, куда послов провели незаметно для всех.
Выйдя от короля, Колычев заметил:
- Видел, как руки дрожали, а глаза бегали у ихнего каролуса?
- Сам не понимаю, - развел руками Воронцов, - чего так из-за какой-то бабы убивается? Нет, не чета ихний Ирик нашему государю. Иоанн Васильевич братом ему предлагает называться, а тот в сомнения впадает.
- Поживем – увидим! Коль своих послов шлет с нами, от них выведаем, тверды ли его намерения блюсти то, что ныне нам наобещал.
На том и порешили.
- Кого пошлем? – Хмуро спросил король своего советника, когда дверь за московитами затворилась.