Шаманка. Невеста слепого мага (СИ)

Я сбилась с мысли и застыла, приоткрыв рот. Поняла, о чём был мой сон во время переноса в другой мир. Смертельно больная женщина просила её убить.
“Сил моих больше нет. Убей, всё и так кончено”.
У неё был рак груди последней стадии. Учёные определили. А ещё она сломала бедро и последние два месяца перед смертью уже не ходила. Представить страшно, какие боли её мучали. И дым от сжигаемой конопли вряд ли помогал.
— Дарга ушёл вместе с ней, — сказала я чуть севшим голосом. — На похоронах принцессы его убили ударом в затылок. А потом сохранили тело. Не просто положили в колоду и закопали так, чтобы вода в кургане замёрзла, нет. Его забальзамировали. Вскрыли живот, извлекли внутренности.
Пить мужчины совсем перестали. Хмуро смотрели на меня и слушали рассказ. А картинка продолжала складываться. Привязка из прошлой жизни, спрятанная в бездне… Нет, там не просто ресурс. Там нечто большее.
— Зачем? — не понимал Этан. — Мёртвое тело невозможно воскресить. Да, я видел, как Сокол достаёт воинов клана из бездны, но за них тут же брались лекари. А здесь после похорон. Без внутренностей. Зачем?
— Тело как сундук. В нём хранятся мысли, воспоминания, эмоции, знания, навыки. Они заперты там. Мы пользуемся ими при жизни, не задаваясь вопросом, с какой ноги ходит сороконожка. Просто живём. Но после смерти всё иначе. Есть красивая легенда, что перед новым воплощением душа окунается в реку забвения, в Лету, и всё забывает. Но рядом течёт Мнемозина. Река памяти. И если поплавать в ней, то ты вернёшься таким же, каким был.
— Так это и есть бессмертие, — тихо сказал Фредерико.
— Да, — я смотрела на него с уважением. О Франко говорили, что он чрезвычайно умён. Так вот его младший брат ни в чём не уступал старшему. — Бессмертие в его изначальном смысле. Не попытка оставить после себя культурное наследие или жить в памяти рода. Настоящее бессмертие, когда ты помнишь все свои прошлые жизни. Конечно, рождаешься младенцем, растёшь в новой семье и ничего не знаешь до поры до времени. А потом тщательно сохранённое для тебя раскрывается внутри. Возвращается из особого места в бездне. Из Мнемозины. А положили его туда те, кто сделал твою мумию.
Мужчины долго молчали, переваривая услышанное. Я допила вино и поставила бокал на пол. Сама едва верила в то, о чём рассказывала. Меня спасало, что принцесса Укок до сих пор была мне посторонним человеком. Я просто не примеряла будущее бессмертие на себя.
— Я всё равно не понимаю, — признался Этан. — Допустим, чувства, мысли, талант и наработанные навыки действительно связаны с телом. Я делаю артефакты быстрее любого мага в клане, потому что делаю их постоянно. У нас говорят “руки помнят”. И, наловчившись, двигаются быстрее. Допустим, древние знали особые ритуалы, позволяющие достать моё мастерство из тела и отправить в бездну, в Мнемозину. И в третий раз допустим, их можно вернуть уже в своё новое тело. В новой жизни. Сотни, а то и тысячи лет спустя. Но зачем умер Дарга? Кому понадобилась такая жертва?
Объяснение о большой любви умного и практичного мужчину ожидаемо не устроило. Да, я согласна, со стороны поступок брата казался истерикой незрелого юнца, неспособного пережить боль от потери. Не глупостью, нет. Чем-то намного ужаснее. Самоубийство в Нижнем мире наказывается со всей строгостью. Христианский Ад Данте из “Божественной комедии”, где ты стоишь деревом в лесу, взят не с потолка. Шаманам нужно особое разрешение, чтобы помогать самоубийцам и их родственникам. Расплата ложится на несколько поколений. И хорошо, если ты хотя бы кусочек уберёшь. А Дарга был шаманом. Он не мог не знать о последствиях. И вдруг подставил голову под чекан. Почему?
— Из брата тоже сделали мумию, — напомнила я. — Над ним провели те же ритуалы и сохранили его память в Мнемозине. Почему не дождались, пока он не умрёт от старости? Не знаю. Возможно, боялись, что его особая связь с сестрой пропадёт. Ведь нужно ещё воскреснуть. Воплотиться в новой жизни одновременно с ней. Как можно ближе к дате её рождения. Ни за сто лет до, ни через сто лет после. Одновременно.
 
Догадки продолжали сыпаться на меня. Картинка разворачивалась во всей красе. Я говорила, делала паузу, пару мгновений дышала, осознавая новую деталь, и продолжала.
— Теперь понятно, почему принцессу не отпустили в другой род. Почему её силу забрал брат. Душа мужчины перерождается у него в роду. Он становится одним из своих потомков. А душа женщины может уйти в другой род. В некоторых культурах её во время свадьбы намеренно исключают из одного рода и принимают в другой. Косу отрезают, как символ перехода. И чтобы принцесса не “потерялась”, её могли намеренно не выдавать замуж.
— То есть их обоих заранее готовили к бессмертию? — уточнил Фредерико. — Сделали всё, чтобы они, переродившись. оказались как можно ближе друг к другу?
— Да, — кивнула я. — Да, наверное. Сейчас люди из одной семьи живут в разных… Королевствах. Но но времена древних кочевников мир был намного меньше. Члены рода практически не разлучались.
— Тогда он где-то здесь, — с энтузиазмом заметил Этан. — Переродившийся Дарга. И вы найдёте друг друга, когда всё вспомните. Сохраняя память, предки ведь должны были оставить инструкцию? Или я слишком наивен?
Я прикусила губу и посмотрела на Фредерико. Но он продолжал молчать о моём иномирном происхождении. Хранить тайну брата. Если Дарга снова жив и воплотился в роду потомков наших кочевников с плато Укок, то мы не встретимся. Меня забрали от него. Похитили. Может, поэтому пришлось переписать контракт души? Я должна сделать то, чего предки не планировали. Вернуться домой из другого мира. Сражаться. Уж не с Франко ли и со всем Кланом Смерти? Здесь верят в пророчества. Франко дал понять, что ни за что меня не отпустит. А кроме него никто межмировые порталы открывать не умеет. Хельда шепнула по секрету, когда я спросила, есть ли другой способ вернуться. Не через старшего Гвидичи. Нет, его нет. И подарки ситуацию не исправят. Хорошие отношения с навязанным женихом — тоже. Мне придётся сделать невозможное. Уговорить чрезвычайно упрямого мужчину или самой открыть портал. Почему-то казалось, что второе легче.
— Подожди, Этан, — ответил вместо меня Фредерико, не выдержав тяжёлого молчания. — Сначала нужно помочь Софии всё вспомнить и уже потом искать Даргу.
— Я по-прежнему готов, — бодро отозвался клановый маг. — Поищем, сохранилось ли что-то от кочевников. Считается, что нет, но вдруг треянцы переняли их ритуалы? Скопировали, изменив пару деталей, или вообще ничего не трогали. Ближе наследников того народа нет. Только племя Софии. Но туда за помощью, как я понял, идти нельзя.
Я послушно кивнула, жалея, что придуманная для ведьм легенда уже начинала мне мешать. Затруднять поиски. Этан сразу же взял ложный след. Но оставался Франко. Он-то знал правду. И если промолчать о влюблённом Дарге, то можно попросить “жениха” поискать книги. Вдруг ему что-то попадётся? А вернув память принцессы, я обрету силу древней шаманки. Кто знает, возможно, она тоже умела открывать межмировые порталы?
  
Глава 12. Плохая служанка
 
Анри медленно и сосредоточенно снимал мыльную пену с заросших щетиной щёк Франко. Бритва скользила бесшумно, но магу всё равно казалось, что он слышит треск. Шквырк-шквырк. Будто лезвие орудовало в буреломе, а не соскребало нежные золотистые волоски.
— Как там новенькая? — спросил Франко, пока Анри вытирал пену о полотенце. — Работает?
— Нет. Задарма нашу похлёбку ест. Ужасная служанка, лин Гвидичи. Худшая из всех, кого мне приходилось видеть. А я увольнял без премии и полного расчёта ни одно ничтожество.
Смеяться с лезвием у горла слепой маг не рискнул. Кусал губы и пытался отвлечься. Но картина сердитой Лианы в чепце и переднике так и вставала перед глазами.
“Серое тебе к лицу, дорогуша. Особенно после пышных платьев и золотых украшений”.
— Где вы её нашли? Святые предки, из какой подворотни подобрали? — вслух кипятился Анри, но руки старика не дёргались. Бритва продолжала скользить словно по льду. — Тряпку отжимать не умеет. Воды на паркет налила столько, что скоро в том болоте лягушки заквакают. Посуда у неё падает, на окнах разводы остаются. Ни разу в жизни не работала, что ли?