Да будет свет? (СИ)

Прикидываться дальше не было смысла:
— Думаю, это всё же чуть-чуть приличнее, чем подсматривать за вами?
— Да, — улыбнулся Исондил, — тем более что большую часть времени ты и правда спала.
Я удивилась, опять увидев его прежнюю внешность.
— Исондил, а зачем ты поменял лицо?
— Хочешь, чтобы я выглядел так? — Он, усмехаясь, мгновенно вернул внешность красавца, — А может быть, у тебя другие предпочтения?
Его лицо подёрнулось дымкой и стало быстро трансформироваться — я только успевала замечать, как меняется цвет глаз, волос, форма носа, губ… Мне стало страшно.
— Харас? — прошептала, мертвея от изумления.
— Имеешь в виду духа Харбласа? Неужто он сумел воплотиться?
Я кивнула, заворожённая устроенным представлением.
— Нет, я всего лишь инкуб-метаморф, — он подмигнул, возвращая привлекательную внешность, — право, Злата, не стоит так бояться.
А вдруг он лжёт? Вдруг он и есть Харас?
Видимо, сомнения отразились на моём лице, потому что Исондил быстро подошёл и взял меня за руку, заставив вздрогнуть:
— Злата, успокойся, я вовсе не дух-хранитель Харбласа. Тебе нечего бояться. По крайней мере, пока.
Успокоил, ничего не скажешь. Я всё ещё не чувствовала свой Аль, чтобы защищаться, а Харас говорил похожими словами.
— Почему я должна тебе верить?
— Потому что у тебя нет другого выхода, — последовал честный ответ, — и потому что я говорю правду.
Исондил обезоруживающе улыбнулся.
— Вот скажи, почему ты не ушла? Почему осталась?
Он по-прежнему держал мою руку, и освобождаться вовсе не хотелось — тёплое прикосновение немного успокаивало…
— Не знаю.
На самом деле я не могла придумать ни одного дельного аргумента. Ведь разум орал — беги, но интуиция шептала — останься.
— Ты просто почувствовала, что это единственно верное решение, и это действительно так. Давай-ка пообедаем, а потом поговорим. А то я проголодался.
Исондил снова подмигнул, а я смутилась, поняв, что он имеет в виду.
На этот раз он не стал ваять разноцветные желешки, а принёс откуда-то из-за водопада отличное жаркое и овощи. Вот это было здорово! Я давно не ела мяса, успела соскучиться. Поэтому мы молча жевали, только время от времени я нахваливала его поварское искусство.
В итоге Исондил не выдержал:
— Это готовил не я, так что не заставляй меня краснеть.
— А кто же?
— У меня есть Тень.
— Что за тень? — удивилась я.
— Это слуга. Такие есть у всех кхарэнов.
Его ответ заставил меня вновь похолодеть.
— Так ты…
— Я кхарэн, но не надо так пугаться, не теряй внутренний контроль. Это тебе не Срединный мир, где можно всю жизнь болтаться между Светом и Тьмой, а окончательный выбор сделать перед лицом смерти. Здесь мир Тьмы — как только начнёшь отходить от Света, Тьма целенаправленно затянет тебя, довольно быстро и навсегда.
Исондил помолчал, а потом очень тихо добавил:
— Не допусти этого.
Я постаралась успокоиться — ведь ничего плохого мой странный собеседник пока не сделал.
— Так лучше, — лицо блондина озарила улыбка, — Тень, ко мне. Десерты.
Тут же непонятно откуда перед нами предстала высокая дымообразная фигура, и буквально через несколько секунд стол преобразился. Появились разнообразные десерты, включая фруктовые канапе и мороженое в очаровательных прозрачных креманках. Исондил продолжил есть, а я лишь смотрела на изобилие угощений — уж очень много вопросов толпилось в моей голове.
— Исондил, ты же сказал, что ты инкуб-метаморф.
— Одно другому не мешает. Ешь! Креманки из бриллиантового льда делают вкус и аромат мороженого неотразимым, — улыбнулся блондин.
Бриллиантовый лёд, что-то новенькое…
— А почему ты в прошлый раз кормил меня чем-то непонятным? — спросила я, взяв мороженое изящной ложечкой и отправив в рот маленький кусочек. Вкус был и правда божественным…
— Ну догадайся, — он смотрел со снисходительной насмешкой, — не хотел, чтобы ты увидела мои возможности.
Я вымученно улыбнулась.
— Знаешь, вообще-то, те возможности потрясли меня не меньше, — я помолчала, — Скажи, ведь ты помнишь нашу первую встречу?
 
— Допустим.
— Зачем ты пугал меня Советом Харбласа? Неужели и правда был готов отправить к ним?
— Злата, манипулировать людьми проще простого, все мысли написаны у них на лице, — усмехнулся блондин, — Я знал, что ты выберешь.
Некоторое время мы опять молча ели. Всё было настолько вкусно, что я перепробовала несколько видов пирожных, заедая ими свои страхи. А заодно пытаясь понять, что нужно Исондилу от меня, но ни фантазия, ни здравый смысл ничего не подсказывали. В итоге задала прямой вопрос.
— Я хочу помочь тебе, — ни секунды не раздумывая, ответил блондин.
— Почему?
— Мне надоело болтаться здесь. Ты не представляешь, насколько может надоесть так называемая жизнь, когда это и не жизнь вовсе, а существование.
— Но ведь Лисана сказала, что ты ещё молод? — удивилась я.
Исондил тихо рассмеялся.
— Злата, я — седьмой кхарэн Ахримдарра, и мне значительно больше времени, чем Фрионе.
— Кто такая Фриона?
— Женщину, которая была здесь, зовут Фриона. Она представилась Лисаной, когда мы познакомились, но эта девочка даже не представляет, насколько я старше, и как глупо меня обманывать.
— А что значит — больше времени? Ты имел в виду — больше лет?
— Моё время исчисляется не годами и не столетиями, поэтому я и говорю — мне очень, очень много времени. Моё терпение исчерпано. Когда живёшь так долго, всё приедается, становится неинтересным — развлечения, власть, сила. А что ещё может предложить эта иллюзия? Ничего. Мне просто всё надоело, понимаешь?
— Я слишком мало живу, чтобы понять, — задумчиво ответила я, обдумывая откровения метаморфа. Мне вспомнились обещания Хараса о красоте, силе и прочем, — Как же так получилось, что Фриона-Лисана не знает, кто ты, если вы из одной реальности?
— Я очень давно ушёл оттуда, — тихо сказал Исондил, — Нас было семеро, и в какой-то момент мы поняли, что больше не хотим быть кхарэнами Ахримдарра. Пятеро решили уйти в Междумирье, где сущности Тьмы быстро исчезают, принимая напоследок адские муки. Ну а мы с Велором не решились на мучительное развоплощение, поэтому разошлись по дальним реальностям. Мне достался Харблас, один из самых молодых миров. Молодых на тот момент, разумеется.
— А Харас сказал, что ты просто хороший инкуб, — краснея заметила я.
— Понимаешь, в мирах Тьмы всегда выигрывает тот, у кого больше силы. Я намного старше, сильнее и опытнее хранителя Харбласа, поэтому он знает обо мне ровно столько, сколько я ему позволяю. Например, сейчас он не может видеть и слышать нас, точнее, духу доступна другая картинка, та, что не вызовет вопросов и подозрений. Фриона считает, будто я хороший любовник-инкуб, даже уверена, что случайно встретила меня, прогуливаясь по Темроа. Но мне был нужен свой человек на Ахримдарре, и этим человеком стала она.
— Скажи, зачем им вечная жизнь, если тебе она осточертела?
Исондил, вскинув голову, заразительно рассмеялся.
— Да просто они живут намного меньше. Уверен, им тоже всё надоест. Другое дело, что время сжимается, поэтому теперешним кхарэнам Ахримдарра достался меньший срок, чем когда-то нам. Ахримдарр находится ближе всего к Истоку Тьмы, именно поэтому тамошние кхарэны сильнее и живут дольше.
— Но, видимо, недостаточно долго, — язвительно заметила я.
— Это им кажется.
— Может, оно и так, но в погоне за бессмертием они готовы уничтожить Харблас, и, как я поняла, нарушить какие-то связи между мирами.
— Вот этого мы как раз и не допустим, — спокойно возразил Исондил.
Неужели наконец-то появился человек, который будет на моей стороне? Это вселяло надежду, что всё закончится неплохо. На «хорошо» я даже не рассчитывала. Правда, у меня ещё остались вопросы — были нестыковки в информации, которую поведал дух Харбласа, с той, что сейчас говорил блондин.