Благословленная (СИ)

— Что это за место? — шёпотом спросила, зябко передёрнув плечами.
— Заброшенное святилище единого, — как-то резко ответил он, и я побоялась спрашивать, о ком это он говорит.
Замерла, не зная что сказать в своё оправдание. Да и нужно ли что-то говорить, когда итак ясно, что сама я сюда не смогла бы попасть. Судя по тяжёлому вздоху, Истислав это тоже понимал, оттого и давящее ощущение исчезло. Никогда бы не подумала, что можно чувствовать себя рядом с ним настолько неуютно. Мне на плечи легли горячие ладони и меня притянули к твёрдой мужской груди. Стало теплее и я прикрыла глаза, слушая тихий уже спокойный голос.
— Это храм моего отца. Он давно заброшен. Более того, так как он высечен в одной из гор севера, я лично засыпал сюда проход и поставил охранную нить, на случай, если Велислава его обнаружит. Видимо уже обнаружила, раз отправила мне такое необычное послание.
— Ей нельзя здесь находиться? — Сходу догадалась я.
Видимо меня отправили сюда как подопытный образец, чтобы проверить, как быстро старший брат обнаружит проникновение на запретную территорию.
— Скажем так, я не горю желанием посвящать её в тайны прошлого нашей семьи. Поэтому скрыл любые напоминания об отце. А Велислава же всегда любила загадки. Вот уже лет двести пытается разгадать, как так получилось, что единого входящего в совет богов смогли развоплотить.
— Он был... — я замялась, не зная как сказать, да и вообще я всё ещё нахожусь под действием шока. Как-то я не задумывалась, что у богов тоже есть родители. — Плохой?
— Нет, — Истислав мягко рассмеялся. — Ему в отличие от меня даже кровавых жертвоприношений не делали.
Я сглотнула, разворачиваясь к нему лицом и заглядывая в тёмные глаза. Может он шутит? Но нет, бог мёртвых не шутил, его взгляд оставался серьёзным и у меня в горле как-то разом пересохло. Мою реакцию заметили, рассмеялись громче и проникновенно прошептали, глядя на меня сверху вниз.
— Должна же моя младшая сестрёнка на моём фоне выгодно смотреться.
Может всё же шутит?
— Не шучу, — легко прочитал он мои мысли.
Я постаралась просто не думать о том, что услышала. Да бог мёртвых по определению не может быть хорошим, но всё-таки он ни разу не сделал мне ничего плохого, если не считать мой перенос в этот мир.
— Если Велислава так любит загадки, то зачем от неё нужно было что-то скрывать?
— Раньше ей до отца не было никакого дела, пока она где-то не раздобыла информацию, что мёртвых можно возвращать к жизни. Вот она целеустремлённо и копает в этом направлении. Напрямую запретить не могу, но... — он неожиданно замолчал, прикрывая глаза, а потом отрывисто бросил в темноту, скрытую за арочным проходом. — Как умею, так и воспитываю. Не так ли, Велислава?
Темнота не ответила, что, впрочем, и не удивительно. Только это ни капли не смутило бога мёртвых, и он издевательски продолжил.
— Не самый лучший способ меня отвлечь. Хотя попытку я засчитываю. — Вот я таки обиделась почему-то, а Истислав лишь хмыкнул и как ни в чём не бывало, закончил свою мысль. — Ты можешь и лучше, сестрёнка. Я в тебя верю!
Я вспыхнула от негодования от такого отношения к родной сестре и, судя по всему не только я. В темноте послышался шорох и стремительной летящей походкой к нам вышла Велислава. О, она была прекрасна в своей ярости. Руки сжимались в кулаки, по волосам пробегали фиолетовые искорки, покрасневшие щёки ярко выделялись в приглушённом освещении от факелов, а в горящем взгляде проступало отчётливое желание убивать. Но прежде чем она открыла рот Истислав холодно поинтересовался.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты к моей подопечной не совалась?
Желание убивать тут же пропало из её взгляда. Да что там говорить, я сама шагнула вперёд и вжалась в мужское тело, обхватив его руками покрепче, в попытке слиться с ним воедино. Почувствовала лёгкое прикосновение тёплых пальцев к своей шее и удивлённо замерла, раздумывая, почему испытав приступ страха, я наоборот прижалась к его источнику, а не сбежала подальше. Велислава, судя по шагам, остановилась недалеко от нас, и я услышала её звенящий от ярости голос.
 
— Я сделала то, у тебя не получилось!
Почему-то, несмотря на то, что богиня меня использовала для своего прикрытия, мне стало её жаль.
— И что же? — невозмутимо поинтересовался Истислав, хотя у меня складывалось ощущение, что на самом деле он сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.
— Лена почувствовала свою искру. — Уже не так уверенно ответила она.
— И это твоё оправдание?
Вот так, даже не смотря на лицо бога, мне показалось, что он изогнул бровь и на его лице появилась ухмылка. Богиню стало жаль окончательно. Я подавилась воздухом, в то время как Велислава раздумывала над ответом. А Истислав он... он запустил свою руку в мои волосы, легонько помассировал голову и еле слышно шепнул.
— А ты не так безнадёжна.
Я возмущённо отстранилась от него, раздумывая над тем, что мне будет, если я его сейчас стукну и повторно подавилась воздухом, потому что бог мёртвых, несомненно, снова прочитал мои мысли и даже рискнул озвучить ответ на невысказанный вопрос.
— Отшлёпаю. — И подарив ласковую улыбку сестре и заговорщицки подмигнув, прошептал, снова притягивая меня к себе. — Поверь, опыт у меня уже есть.
Мы с Велиславой вспыхнули одновременно, только я попыталась вырваться из крепких рук смеющегося мужчины, а она возмущённо фыркнула и исчезла из помещения в прямом смысле этого слова. Немного потрепыхавшись, но так и не добившись результата, замерла, ожидая, когда один, кажется, немного ненормальный бог придёт в себя. На моё мысленное замечание о его ненормальности он только рассмеялся громче, но всё-таки отпустил меня и поинтересовался.
— Хочешь посмотреть или тебя отправить домой?
Я задумалась, если Истислав не разрешил тут шататься своей сестре, то разве имею я на это право? К тому же лезть и расспрашивать о его родителях я не буду, как бы мне от этого не было любопытно. Замялась с ответом, не смотря ему в глаза, и уже почти решилась ответить, что лучше домой, как мужчина сам принял решение.
— Пойдём, утолишь своё любопытство. Я всё равно все намёки об отце из святилища давно перенёс.
— А Велиславе... — начала я, но замолчала под тёмным светящимся озорством взглядом.
— Так намного интересней. — Пояснил непонятливой мне Истислав. — К тому же она учится обходить мою защиту, да и невидимость почти освоила. Ауру свою, конечно, ещё прятать не научилась, — задумчиво протянул он.
Вот сейчас он мне очень искусника напомнил! Только если Иулиан погружается в себя, задумываясь над очередным изобретением, то что-то мне подсказывает, что бог мёртвых раздумывает совершить какую-нибудь гадость по отношению к сестре. В целях обучения естественно.
— Естественно! — охотно откликнулся мужчина.
Чуть не взывала от отчаяния. Не думать! Ни о чём не думать в его присутствии!
Мы прошли под сводами арки и стены засветились мягким голубым светом. Если сравнить это освещение с пробегающей змейкой защиты на кабинете искусника, то таких змеек можно насчитать тысячи, если не больше. Я остановилась, приоткрыв рот и с широко распахнутыми глазами наблюдая, как магические ниточки вспыхивают то тут, то там, кружатся, расписывая стены ажурным узором, и застывают в виде разнообразных картин. В этом небольшом помещении с прямоугольным алтарём, выполненным, судя по всему, из огромных кусков аквамарина не требовались не факелы, не какое-либо ещё освещение. Если бы Истислав до этого не сказал, что святилище заброшено и его хозяина уже давно нет, то я бы решила, что служащие только разошлись по домам, чтобы отоспаться и начать свою работу с нового восхода солнца. Прямо над алтарём отсутствовала часть крыши, а если точнее, то теперь я точно убедилась, что это место высечено прямо в скале. По крайней мере, по скосу была отчётливо видна горная порода. Прохладный воздух проникал в святилище вместе с сиянием звёзд, которые казались расположенными так близко, словно они только и ждут, что к ним протянет страждущий свои руки. Я перевела свой взгляд на стену, разглядывая рисунок всемогущего бога, сидящего на троне в лучах заходящего солнца и людей, что преклоняют колени перед его величием и с мольбой во взгляде взирают на него. Не знаю, кто был художником этого всего или дело в магии, но казалось, что я не просто стою и смотрю рисунок, а нахожусь прямо в центре поклоняющейся толпы. Захотелось тоже склонить свою голову. Пришлось тряхнуть головой, чтобы прийти в себя и избавиться от странного наваждения. Первый шаг назад дался тяжело, словно на моих ногах были надеты кандалы. Второй уже легче.