Благословленная (СИ)

— Богинь мало-о-о.
Прямой намёк на пословицу, что «на безрыбье и рак рыба» был понятен, а ещё очень унизителен и я, гордо вздёрнув нос, как-то разом забыв, что передо мной Бог, да не просто бог, а бог мёртвых, что априори не может быть добрым и умертвить меня дело даже не пяти минут, вспылила.
— Да идите вы!
— Куда? — Тут же поинтересовались у меня, издевательски ухмыляясь.
Гордо встала из ванны, потому что запал погиб можно сказать на корню, сразу же, как я заметила, что теории рассказывала слишком долго и пена успела просто-напросто раствориться. Завернулась в полотенце, чтобы не вытираться при нём и, захватив с собой халат, решила последовать собственному совету. То есть пойти отсюда подальше, пока у бога не пропало желание надо мной глумиться и не появилось желание умертвить. Только закрыв дверь ванной, а после, прислонившись к ней, прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. Злые слёзы жги глаза. Даже не знаю почему, хотя... такого унижения я давно не испытывала. Даже когда я ещё пыталась устроить личную жизнь, а очередной парень сбегал от меня, узнавая, что я в опале у собственных родителей и ловить соответственно нечего, было не так обидно.
— Надо же, какие мы обидчивые, — раздался неожиданно голос Истислава.
Да уж, не стоило давать эмоциям вверх над разумом и забывать, что дверь для него не преграда. Замерла как заяц перед удавом, потому что казалось, это было последнее моё непозволительное поведение по отношению к богу и... неожиданно почувствовала волну горячего воздуха вокруг меня и услышала сказанное резким тоном.
— Хватит трястись!
Стоит ли говорить, что я затряслась ещё сильнее?
Тёплый воздух охватил меня с ног до головы, легко проникая и под полотенце и моментально высушивая влажное тело. Я открыла рот от удивления не только способом сушения собственно меня, но и неожиданной помощью. Помниться мне, что грести до берега мне пришлось самостоятельно, и никто помогать не спешил. Я снова насупилась. Не понимаю, как можно так быстро выводить меня из себя и...
Неожиданно над ухом хмыкнули.
— Такой ты мне нравишься больше.
Подняла глаза, обнаружила Истислава, стоящего слишком рядом со мной и пытливо что-то во мне высматривающего и, почувствовав себя неуютно, отодвинулась. Нет, если бы мне раньше сказали, что я буду стоять рядом с богом, и даже будет существовать вероятность, пощупать его, то я бы непременно воспользовалась такой возможностью, а сейчас стало отчего-то неуютно. Тихий смех, разошедшейся эхом по всей спальне смутил, напомнил о том, что думать в присутствии некоторых совершенно нельзя. Естественно снова разозлилась, только уже на себя.
— Да, действительно больше. А то как-то даже выводить тебя из себя не весело. — Подтвердил Истислав мою должность шута.
Видимо он решил, что свою заботу о возрождении моего состояния в рабочее выполнил, и уселся на мою, между прочим, кровать.
— Совесть? — Любопытно уточнила, решив просто смириться и с собственной участью и с паршивым характером бога мёртвых.
— У меня? — Искренне удивился он.
И я подавилась воздухом. Ну да, какая такая совесть. О чём это вообще я?
Глянула на Дерека, старательно прикидывающегося мёртвым и при этом медленно ползущего в сторону своего создателя, и обиделась на него, когда он, подсунув таки голову под руку мужчине, довольно замурчал. Вот же... предатель! А на меня только рычит постоянно. Но именно это и позволило вспомнить мне недавний разговор с искусником.
— Вы заключили душу мага в животное?
— Это нечисть, — поправил меня Истислав и удовлетворённо улыбнулся, когда я скривилась, словно лимона налопалась. Ну, нравится мне больше думать, что меня охраняет обычное животное, пусть и хищник, а не неизведанная нечисть, которую все боятся. — И лучше на «ты».
— Вы — бог. — Упрямо возразила. Правда с трудом удержалась, чтобы не добавить «наверное».
— И это совершенно не мешает тебе не то что относиться ко мне с почтением, но и грубить при этом.
Почему-то ощутила лёгкое чувство стыда и прежде, чем я успела в него окунуться с головой, повторила свой вопрос.
 
— Ты заключил душу мага в Дерека?
— Дерек... Де-рек... — Покатал Истислав имя на языке, хмыкнул и поднялся с кровати. — А ничего, тебе подходит. — Обратился он к моему стражу и только после этого ответил на мой вопрос. — Нет, я не настолько чудовищен, чтобы издеваться над давно умершими. Всего лишь немного твоего Дерека модернизировал, потому что, увы, но восстановить в точности первоначальный вариант умершего создания невозможно.
— Но... — начала я.
— Искуснику полезно, пусть и дальше так считает. — Легко прочитал он всё в моей голове. И направился к двери.
— А... — снова попыталась задать вопрос.
— А всё что мне было нужно, я уже выяснил.
И он вышел. За дверь. Не растворился, как обычно, а просто вышел! Наверное, это стало последней каплей за сегодня, потому что я обессиленно сползла по стенке.
***
Дверь захлопнулась, оставляя за собой растерянную и опустошённую за день девушку. Истислав усмехнулся и мрачно посмотрел на сестру, требуя объяснений. Светловолосая богиня, перестав теребить в ожидании брата своё платье, так же мрачно посмотрела в ответ и заговорила первой, выказывая своё недовольство.
— Я просила всего лишь благословить мага с искрой света.
— Я и благословил. — Невозмутимо парировал бог мёртвых.
— Ты взял над ней опеку! — Велислава раздражённо откинула прядь волос и зашипела не хуже рассерженной кошки. — Приструнить своих почитателей ты не мог, потому что тебе было лень, а тут возишься! Напомнить тебе, что ты не смог договориться с богом её мира и девушку придётся вернуть, когда всё закончится?
Истислав скривился, вспомнив, что сначала он успел девушку благословить, а только потом решил наведаться и уладить формальности. Но вот с формальностями и вышли проблемы. Молодой бог Земли, только-только получивший право владения миром, наотрез отказался отпускать душу. Не помогло даже то, что Лену ничего счастливого и успешного на Земле не ждало и только перерождение её души могло дать хоть какой-то шанс на счастливое будущее. И нет ничего удивительного, что Истислав решил выкрасть благословлённую, а после уладить формальности, ну или же дать отпор, но уже на своей территории.
— Я помню. Только с её характером и моим благословением она не проживёт и дня в нашем мире. А так как Лена всё ещё нам не принадлежит, то после смерти её душа отправиться... Знаешь куда?
— Знаю, — огрызнулась богиня. — Из-за украденной, а после загубленной жизни будут проблемы. Реши формальности и...
— Мне лень, — невозмутимо напомнил Истислав.
— А возиться с ней тебе не лень? — раздражённо напомнила богиня об одной отвратительной черте брата.
— А возиться мне весело. Это всё что ты хотела?
— Нет! Ты помнишь, что бывает, когда бог слишком много уделяет внимание смертному?
Истислав рассмеялся, легко и весело, но заметив заледеневшие глаза сестры, удивлённо спросил.
— Всё ещё не можешь простить мне тот случай? — И заметив, как её глаза вспыхнули, недовольно продолжил. — Ты же знаешь, мёртвое должно оставаться...
— Мёртвым. Особенно если это касается душ магов. Я помню. — Закончила она, справившись с эмоциями. — Просто не повторяй моих ошибок и разберись уже с её создателем.
— Он ей не создатель! — Резко ответил бог, позволив выплеснуться своему негодованию. — И раз ты утолила уже своё любопытство, то будь добра не вмешивайся больше в жизнь моей подопечной.
Истислав с улыбкой пронаблюдал, как покрывается красными пятнами лицо сестры, находящейся в высшей степени бешенства и, вспомнив своей недавний разговор, издевательски протянул.
— Сестрёнка, я же выполнил твою просьбу...
— Ну? — Хмуро уточнила Велислава, предчувствуя гадость.
— Выполни и ты мою. Разберись с создателем благословлённой мной девушки.
— Как? — Вскрикнула она, почувствовав, что брат собирается просто исчезнуть.