Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (СИ)
— Ну вот мы и встретилась снова, — расплылось в похотливой улыбке чудовище.
Вдохнула, выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Если эта царственная рожа успела не только сюда примчаться, но и освежиться нашла время, значит, в отключке я находилась не пять минут и не десять.
Еще это означало, что меня уже должны были хватиться. Поняв, что жена пропала, Андрей поставит на уши пол-Московии, если не целый город.
Главное, чтобы император не держал его при себе весь вечер. У меня этого самого вечера в запасе просто не было…
— Тебе не надо быть на собственной помолвке? — снова безмолвно взывая к дару, бросила я.
Ну же, магия, миленькая, отзовись! Любимая, родная… Я в тебе сейчас так нуждаюсь!
— Мы здесь быстро закончим. Успею вернуться.
— Быстро? — усмехнулась, не сдержавшись. — И почему я не удивлена…
Игоря перекосило. Не то что-то прорычав, не то фыркнув обиженной лошадью, он стащил свой парадный мундир и… (вот гад!) начал расстегивать пуговицы на штанах.
— Ее сиятельство изволит подольше и побольнее? — ухмыльнулась венценосная скотина.
Пока он лениво, явно наслаждаясь полной надо мной властью, разбирался со своими штанами, я тысячу раз успела себя отругать за то, что сохранила невинность. Уж лучше с Андреем, изображающим любовь, чем с этим козлом!
Так, Машка, берем себя в руки и концентрируемся на магии смерти. Пусть я лишь однажды к ней обращалась, но и одного раза оказалось достаточно, чтобы как следует испугаться и понять, что с этой стороной моего дара шутки плохи.
Это мой козырь как раз на такой кошмарный случай. Шанс на спасение…
Одна беда: призывать смерть я толком не умела, а сейчас, когда голова раскалывается и даже шевелиться толком не получается, это казалось вообще за гранью возможного.
— Моя сладенькая, маленькая княжна, — протянул цесаревич, закончив разбираться с чертовыми пуговицами на штанах. — Такая недоступная и такая… беззащитная. Вся в моей власти… в моих руках…
Ах ты ж гад!
Игорь шагнул ко мне, и я в отчаянье выпалила:
— Зачем?! Зачем ты спутался с этими мразями?! Зачем губишь Россию? Это же твое наследие… Твои земли! Зачем хочешь подарить им свою империю?!
— Мою ли? — Цесаревич мрачно усмехнулся и, к величайшему облегчению одной бедовой попаданки, остановился, так меня и не коснувшись.
Та-а-к, заговариваем ему зубы! Тянем время и продолжаем призывать магию.
Андрей может и не появиться, а значит спасение утопающих окажется в руках самих утопающих.
И Чета тоже нет рядом…
— Ты, наверное, заметила, что мой батюшка здравствует и даже ни чихает. Ему пятьдесят два, и с таким лошадиным здоровьем он будет править еще о-о-очень долго. А что же я? — Наследник презрительно поморщился и стал обходить меня по кругу, снова напомнив мне ядовитого паука. — Должен буду ждать до старости лет, когда он наконец сдохнет? Я хочу править сейчас! Не жить мечтами о будущем, а владеть тем, что принадлежит мне по праву, уже сегодня!
Налицо комплекс Наполеона.
Вот только стремлением к власти Игорь компенсировал не маленький рост, а небольшое, я бы даже сказала, мизерное количество мозгов.
— И ты готов уничтожить собственного отца? — прошептала я, пытаясь постичь всю степень подлости этого выродка.
Не постигла и не поняла.
Цесаревич безразлично пожал плечами:
— В последнее время отношения у нас, мягко говоря, не ладятся. Его величество не желает меня понимать, а я не собираюсь перед ним пресмыкаться. То, что он решил всучить мне эту корову, Шарлотту, стало последней каплей. Но лучше не будем о неприятном, чтобы не пропало желание. А я тебя, радость моя, очень желаю… Так на чем мы остановились, красавица? — Жесткие пальцы сомкнулись на моей лодыжке и поползли выше, по тонкому кружеву чулка, задирая юбки.
Проклятье!
Тема родственных отношений явно была исчерпана, а я так и не сумела дозваться до своего смертоносного дара. Даже огненной магией его шандарахнуть не получалось!
Поджарить бы ему самое деликатное. Уверена, Шарлотта мне бы потом спасибо сказала.
— Как я здесь оказалась? — чувствуя, как рука мерзавца уже вовсю блуждает по внутренней стороне бедра, вытолкнула из себя. — Как вы заманили меня в ловушку?
— А ты так до сих пор и не поняла? — ухмыльнулся недонасильник. Но, кажется, скоро можно будет убирать приставку «недо». — Та вшивая тварь, что крутилась возле тебя все это время, служит нам. Преданно исполняет каждый наш приказ… Мы-то его за тобой следить и приставили.
Чет? Мой Чет?
Не знаю, что было больнее: услышать про тайные махинации Андрея или про предательство аджана. Моего… друга. Того, кому я доверилась и от кого уж точно не ожидала кинжала.
Не в спину — в самое сердце, которое теперь невыносимо болело.
— Паршивец, правда, долго не признавался, что у тебя есть магия. О твоем секретике мы узнали от моего человека, напавшего на тебя в Черноморье. Пришлось наказать рогатого. — Цесаревич подался вперед, вынуждая меня раздвинуть ноги и одним грубым рывком потянул за панталоны. Ткань затрещала, а у меня в глазах потемнело от ярости, отвращения, страха. — Но теперь он реабилитировался в наших глазах, а если ты Софушка будешь громко стонать и кричать, я, так уж и быть, не буду торопиться. Наслажусь тобой как следует, прежде чем забрать твою силу и твою жизнь.
Зажмурилась, закусила губу, до боли, до крови, и воззвала ко всем своим дарам сразу, вспоминая каждый урок аджана. Каждый миг, когда я, умирая от усталости, от изнеможения, взывала к магии и она откликалась.
Никогда меня не бросала.
Андрей Воронцов
Вопреки его опасениям, Татьяна молчать не стала. Не успели они оказаться в кабинете императора, как она, упав правителю в ноги, принялась захлебываться слезами и каяться. Пришлось подхватывать ее под руки и силой усаживать в кресло, потому что эта глупая женщина, ослепленная угрозой сожжения, никого, кроме себя, не слышала.
— Да успокойтесь же наконец! — не выдержал император. Раздраженно опустившись в кресло, добавил: — Прекратите истерику и отвечайте внятно! Князь…
Андрей кивнул и, приблизившись к зареванной аферистке, опустился перед ней на край стола, после чего холодно потребовал:
— Уймите эмоции, Татьяна, и отвечайте на мои вопросы. Вы же не хотите еще больше прогневить его величество?
Карганова шмыгнула носом, дрожащими пальцами взяла протянутый ей платок и промокнула им глаза.
— Я… я все расскажу…
Следующие полчаса она говорила: путано, сбивчиво, иногда снова срываясь на плач, но тихий, спокойный голос Воронцова мгновенно приводил ее в чувство, и Татьяна, отпив немного воды из бокала, продолжала рассказывать.
Вскоре они уже знали, как хаоситы вышли на Татьяну, какие цели преследовали в отношении семьи Воронцовых и других знатных колдовских родов России.
— Где это видано?! — возмутился император, с плохо сдерживаемой яростью обрушив на стол кулак. — Переманивать на сторону бога хаоса россиян. Моих подданных!
— Знаете, на кого они еще пытались воздействовать и увенчались ли их попытки успехом?
Татьяна покачала головой:
— Имен барон фон Шварц никогда не называл. Да и планами своими неохотно делился… Рассказывал только то, что мне следовало знать в отношении Софьи и вас, князь.
Немыслимо! Инцидент в Музыкальной гостиной был спланирован! В тот момент Андрею захотелось придушить мерзавку своим же платком, за то, что, идя на поводу у хаоситов, швырнула Софью, как наживку, как лакомую кость, в пасть венценосного выродка. А он, Андрей, и был рад эту наживку заглотить…
Вернее, в то время совсем не рад, но сейчас все изменилось.
Вскоре появился стражник с донесением от придворного лекаря: Вяземский пока очень слаб, но морок начинает спадать. Жизни его ничто не угрожает, однако потребуется время на восстановление.