Свадьба по приказу, или Моя непокорная княжна (СИ)

— Ваша жена пусть возвращается к другим гостям, — нетерпеливо перебил его император. — А от вас я жду подробнейшего отчета всего случившегося. Вас же, князь, — он снова повернулся к Вяземскому, — сейчас же осмотрит мой лекарь. Идемте, господа. Не будем терять время!
Татьяну увели стражники, мне же Андрей успел шепнуть:
— Найди мою мать. Будь с ней.
Я кивнула в ответ, проводила удаляющихся мужчин взглядом, зачем-то обернулась к роялю, а потом, когда шаги за дверью стихли и мне удалось собраться с мыслями, тихонько позвала:
— Чет… Чет, ты здесь? Я никуда не ухожу. Я… остаюсь.
Следовало возвращаться в тронный зал, но мне хотелось решить все здесь и сейчас. Сначала с аджаном, а потом и Андрею надо будет рассказать правду. Обязательно. Сегодня. Ну или, может, завтра…
После брачной ночи.
От мыслей о последнем, самом приятном, отвлекло восклицание чертяки:
— Я не ослышался?! Наша Маша-потеряша и правда решила остаться?!
— Решила, — кивнула я и нахмурилась. Мне не понравилась издевка, прозвучавшая в голосе аджана, как и насмешка в его глазах.
Усевшись на крышку рояля и закинув лапу на лапу, Чет смотрел на меня немигающим взглядом.
— А для чего мы столько магии учились? Готовились, тренировались… — Он склонил голову набок, словно видел перед собой нечто забавное. Словно у меня на голове цветы распустились или я, как и он, вдруг обзавелась рогами. — День выбирали, план побега составляли…
— Мне нужно было время, чтобы понять и определиться, что для меня будет лучше. Что для нас всех будет лучше.
— Ну и как, определилась? — хмыкнул хранитель. — Нашла для себя это самое лучшее?
— Чет, что происходит? — Я приблизилась к нему и заметила, как он раздраженно дернул хвостом. — Тебе настолько не терпится от меня избавиться? Надоела? Устал со мной возиться? Ну так, пожалуйста, — отпускаю! Можешь быть свободен, раз я тебе в тягость!
— Свободен? — Аджан мрачно усмехнулся. — А ты, Машка, будешь свободна? Точно?
— Вижу, что ты не расположен разговаривать нормально, а потому: до свиданья! Напсихуешься, тогда и поговорим.
Я развернулась и решительно направилась к выходу, но Чет возник в двух шагах от меня в ореоле алого пламени. Преградил дорогу, утянув за собой шлейф из ослепляющих искр, и выпалил:
— Стой, Машка! Я злюсь не на тебя!
— А на кого тогда? — Я скрестила на груди руки, ожидая, когда аджан начнет объяснять и признаваться.
— Не хотел тебе говорить… До последнего не хотел! Но раз уж ты решила остаться, должна знать правду.
Сердце неприятно кольнуло, от тревоги, от предчувствия чего-то плохого, но я постаралась взять себя в руки и ровно ответила:
— Говори.
— Лучше покажу, — вздохнул чертяка, а после, ощерившись, выплюнул облачко дыма. — Недавно вот подслушал… В вечер, когда эту ведьму, Софьину тетку, представили актеру.
Сизый сгусток увеличивался в размерах, плотным туманом расползаясь по Музыкальной гостиной. Я стояла, не чувствуя под собой ног, и видела, как из этих серых клубов, как на экране кинотеатра, проступают хорошо знакомые мне лица и фигуры. Их было двое… Два молодых мужчины сидели в кабинете в доме Воронцовых. Андрей и его друг, Алексей Шуйский. Муж выглядел задумчивым и угрюмым, в то время как его приятель улыбался.
— Как дела с женой? Принимает мой подарок?
Вздрогнула, услышав мягкий, чуть ленивый голос и впилась взглядом в ухмыляющееся лицо Шуйского, пытаясь понять, о каком подарке они говорят.
— Принимает, но пока безрезультатно, — с досадой в голосе, которую даже не пытался скрыть, ответил Воронцов.
Что за черт?!
— Наберись терпения, — расплылся в еще более широкой улыбке его приятель. — Вот увидишь, зажжется в твоей пустышке искра! Главное, не прекращай подливать зелье, и все у вас будет за-ме-ча-тель-но. Родит она тебе одаренного наследника — куда денется!
Зелье?
Видение, яркой картинкой пронесшееся перед глазами, начало гаснуть. Стихали голоса, а я стояла и словно наяву продолжала видеть, как кривится Андрей, досадуя, что в жене как не было, так и нет магии. И как этот мерзавец Шуйский уверяет его, что все получится.
 
Все будет в шоколаде.
— О каком зелье они говорили? — спросила тихо, облизав вдруг ставшие сухими губы.
— О том, которое Шуйский преподнес твоему мужу как свадебный подарок. А князь был и рад его на тебе опробовать. Долго не ждал… Как вернулся из Бритии, так и начал тайком тебе подливать.
— И ты знал?
Чет снова водрузился на рояль. Уселся, сложив перед собой лапы, и с горечью в голосе прошептал:
— Догадался, пусть и не сразу, а подслушанный разговор развеял последние сомнения.
— Но мне ничего не сказал! — выкрикнула я, не зная, то ли швырнуть что-нибудь в аджана, то ли велеть убираться, чтобы остаться одной и…
И что? Вдоволь пореветь над воздушными замками, которые вокруг себя так старательно возводила? Посмела поверить, что могущественный колдун способен полюбить пустышку, с которой едва знаком.
А если бы рассказала ему правду? Влюбился бы по-настоящему? Из-за магии?
Мне так хотелось верить, что ему понравилась я. Не Софьино смазливое личико, не ее нежный голос — я, моя душа!
Но все оказалось так банально… Андрею нужна только магия и одаренный ребенок. Решил, что пора бы нам уже сблизиться и приступить к созданию наследника, ведь скоро в навязанной пустышке стараниями друга проявится искра.
Что ж, молодчина!
Муж и в этом вопросе оказался изобретателен. Игра, достойная оваций. Легко сможет составить конкуренцию своему знакомому-лицедею!
— Я не хотел, чтобы тебе было больно, — опустив голову, признался хранитель. — Знал, что ты к нему неравнодушна, вот и молчал. Думал, что семья и дом тебе все равно дороже. Но раз уж ты решила жить вдали от родных в новом мире и с этим мужчиной, подумал, тебе стоит знать правду. Мне правда жаль, Машуня. Очень… Я поддержу любое твое решение, только не злись на меня. Я просто хотел как лучше…
Его последние слова прозвучали чуть слышно, а может, это у меня в голове гудело от внезапного прозрения. События последних дней, улыбки князя, его бархатный голос, внезапные признания — все смешалось. Действительно неожиданные слова… Красивые, чувственные… Те самые, которых так подсознательно ждала. И я купилась! Он лишь раз заикнулся о любви, а я уже готовенькая: поплыла, уши развесила, почти отказалась от родных.
И ради чего? Ради несуществующей любви?
А если бы сила в жене так и не проявилась, как бы вел себя его сиятельство? Продолжал бы нашептывать нежности ей на ушко или искал другие варианты? Зелья, заговоры, а может, просто нашел бы себе другую супругу?
Ну а что? Чего не сделаешь ради одаренного продолжателя рода!
— Маш, что будем делать? — донесся до меня тихий голос аджана. — Если уходить, то сейчас самое время. А если решила остаться, так, может, все у вас еще и наладится. Вот узнает он про твою магию, как обрадуется…
— Не буду я его радовать. — Я не узнала собственного голоса, настолько он был глухим, лишенным эмоций. Покрепче сжав пальцы в кулаки, решительно выдохнула: — Веди меня своей тропой в храм Многоликого.
— Точно?
— Точно!
Аджан снова вздохнул, еще горше прежнего и велел:
— Закрой глаза, Машка, и… И ничего не бойся. Я проведу тебя теневою тропою.
Немалых усилий мне потребовалась, чтобы задавить в себе сомнения, заставить себя не оборачиваться. Впрочем, его все равно рядом не было, а если бы даже и был… Я бы ни за что не стала слушать его жалкие попытки объясниться!
Зажмурилась, дыхание задержала, готовая следовать за аджаном. Единственный, кто всегда был рядом. Помогал. Не обманывал…
Неведомая сила подтолкнула меня, и я почувствовала, как пол под ногами будто тает. Или это я от него отрываюсь, вольной птицей улетаю прочь из Пламенного… Не знаю, сколько прошло времени в этом ощущении невесомости. Я не решалась открыть глаза, не решалась двигаться. Только ощутив под подошвами бальных туфелек что-то твердое, несмело позвала: