Хранитель чаек (СИ)
Последние четверо по приказу Альшарса выступили против друг друга одновременно. Как и предполагала Джия, рыжий перешёл в глухую оборону. Более опытные бойцы тоже предпочли первым делом расправиться друг с другом, оставляя юнца на закуску, когда силы станут иссякать.
Степь стонала от гула. Солнце начало клониться к закату.
Внезапно Джие показалось, что шаман смотрит на неё. Она обернулась и действительно увидела развёрнутую к ней рогатую жуткую маску. Но, конечно, понять на кого именно обращены настоящие глаза колдуна, было невозможно.
Дружный вопль порядком охрипших всадников возвестил о том, что сражавшихся за принцессу осталось трое. А затем рыжий и другой вдвоём закончили путь третьего и остались наедине.
Альшарс сделал знак прерваться. Противники разошлись по разные стороны арены, внимательно наблюдая друг за другом. Принц поднялся и спрыгнул с помоста.
— У нас есть ещё боец, — сказал ухмыляясь, и даже закалённые в боях бойцы отвели глаза, стараясь не показать свой страх. — Приветствуйте: Джия, дочь князя Севера.
Девушка вздрогнула, вцепилась в саблю и на негнущихся ногах пошла к нему.
— Она не может претендовать на руку принцессы…
По рядом всадников пронёсся смех. Альшарс пошутил? А такое бывает?
—… но всё равно желает сразиться.
Альшарс, не мигая, смотрел на приближающуюся княжну. И она чувствовала, как всё леденеет внутри, как слабеют её руки и ноги.
— Но кто же сразится с княжной?
Тигр внезапно остановился, сделав приглашающий жест встать слева от себя. И девушка прошла и замерла, чувствуя, как на ней перекрещиваются все взгляды.
— Тот, кто уже проиграл? — продолжал «размышлять» вслух Альшарс. — Но он уже проиграл. Мы не станем оскорблять княжну боем с потерпевшим поражение. Тот, кому предстоит последнее сражение? Но он должен отдохнуть перед последним поединком. Всадники, кому же отдать эту честь?
— Пусть с ней сразится сама Гедда! Женщина с женщиной! — закричал кто-то.
— Это справедливо!
Остальные засвистели.
Джия вдруг вспомнила клятву, которую ей дала принцесса, и похолодела. Это будет весьма неравный бой.
Альшарс поднял руку.
— Гедда сегодня невеста, — заметил он. — Кровь невесты да прольётся в другом месте.
Всадники снова застонали от смеха.
— Я придумал, — принц вскинул голову, ухмыльнулся и закрыл глаза, вдыхая воздух полной грудью. Джии показалось, что у неё остановилось сердце. Вот оно. Началось. — Шаман. Ты стар, для тебя не будет бесчестьем скрестить свой клинок с клинком женщины. Вспомнишь молодость, освежишься.
Тишина сковала степь, все взгляды обратились на старика. Альшарс открыл глаза и тоже глянул на него. Джия непонимающе заморгала.
— У меня нет сабли, мой король, — просвистел шаман.
— Тебе дадут, — не принял отказа принц. — И у тебя есть когти. У тебя нет лишь выбора, старик.
Альшарс обернулся к девушке, внимательно глянул на неё.
— Ты помнишь цену своей победы, верно, Джия?
Всадники зароптали. Неуверенно, со страхом, со жгучим любопытством.
— Да будет битва до смерти. Жизнь на жизнь, — громко провозгласил принц. — Смерть да заберёт своё.
* * *Время пошло.
А он был не готов. С трудом собранные кусочки мозаики рассыпались в его руках.
Альшарс догадался или проверяет?
Это был крайне важный вопрос, предполагающий совершенно разную реакцию в зависимости от правильного ответа.
Ларан протянул руку, и кто-то из всадников вложил в неё саблю. Сбросил плащ, а затем и рубаху, которая имела разрезы по бокам до самых рукавов, а потому сорвалась легко. Герцог совершал все эти движения с ритуальной медлительностью.
— Тебе не надо было заходить в шатёр, — проворчал дед. В его жёстких волосах всё ещё поблёскивал золотистыми жемчужинками розовый бантик. Старик его всё ещё не успел заметить. — Тебе вообще не стоило лишний раз попадаться на глаза наследнику. Вероятнее всего, тот знал реального шамана достаточно хорошо. И не думаю, что бы тот поступил вот так…
— Я исполню твою волю повелитель, — громко провозгласил Ларан и двинулся с приспущенной саблей в руке вокруг арены. — Однако не думаю, что Смерти понравится твоё желание.
Джия попятилась от Альшарса, тоже приняв боевую позицию и не сводя глаз с противника.
«Вот и правильно, девочка. И чем дальше от него, тем лучше».
— Он не мог не зайти, — возразила призрачная Гедда. Она стояла рядом с братом и улыбалась. — У него не было других вариантов. Если бы Альшарс взял девочку, это бы уничтожило её.
— Подумаешь, соитие, — фыркнул дед. — Таким вещам придают в наше время слишком много значения.
— Тебе не понять, старик, — рассмеялась Гедда. — Ты ничего не понимаешь.
— Лари, — вдруг раздался тонкий голосок. Тонкий, ломающийся голосок.
Герцог вздрогнул. Этого ещё не хватало!
Мальчик лет четырнадцати в небесно-лазурном камзоле махал Ларану рукой, пытаясь привлечь внимание. Солнце поблёскивало в его светлых кудряшках.
«Не до тебя», — отмахнулся герцог.
— Когда я убью эту девчонку, — медленно продолжил Ларан, продолжая движение и вглядываясь в сосредоточенное лицо княжны, — я заберу себе твою саблю, Альшарс. В качестве награды. Всадники, вы видите эту женщину. Вы слышите стук её сердца. Вы думаете, что она жива. Но она уже мертва. Разве не так?
В серых глазах мелькнуло недоумение. Ну давай, давай, родная. Узнай меня!
— Можно прямо сейчас развернуться и прыгнуть на него, — предложила Гедда, жадно вглядываясь в шею брата. — Он не ожидает нападения…
«Прекрасный план, — насмешливо фыркнул Ларан. — После этого мы с Джией умрём весело и быстро. Толпа разорвёт нас на кусочки».
— Не совсем. Ты забыл, что в драку вожака никто не вмешивается? — обиделась Гедда. — Никто не остановит тебя…
«Ровно до тех пор, пока я его не убью. Но даже если он уничтожит меня, то пощадит ли Джию?»
— Пощадит, — тихо шепнула Ювина. — Но только это будет хуже убийства. Его ледяное дыхание уничтожит её душу. А ты уже не сможешь помочь. Когда-то ты бросил вызов Эйду. И это была ошибка, Лари. Тогда ты выбыл из игры и не мог уже повлиять на неё. Не мог помочь Лео.
— Ты хочешь жить, Джия, дочь князя Севера? — продолжал Ларан, подражая хриплому свисту старика. — И я хочу, чтобы ты жила. А чего хочет Смерть, мы сейчас увидим.
В глазах княжны вспыхнул испуг, губы судорожно дёрнулись. Не верит. Не может поверить в нереальное.
Расстояние между ними сократилось до двадцати шагов.
— Лари! — отчаянно крикнул мальчишка в голубом. Он что-то держал в руке.
«Не сейчас».
— Просто дай возможность себя убить, — насмешливо рассмеялась Гедда. — Это же так просто. Разве не для того, чтобы умереть, ты вернулся? Ты говоришь, что ненавидишь смерть, но и жизнь ты любишь слишком жадно, как чужую жену.
— Заткнись, женщина! — проворчал дед. — Если потомок Солёных королей умрёт, то и его королевство будет уничтожено. Морскую династию невозможно заместить так просто, как Золотой или Серебряный щит…
«Плевать мне на династию, — раздражённо подумал Ларан. — И на щит. И на всё королевство».
— И на море? — тихо и коварно спросил двойник.
Ларан замер.
Семь древних королей. Семь даров. Осталось пять. Но был ещё один род, обладавший собственным даром: Кровь. Избранные Смертью. В Элэйсдэйре часто забывают об этой восьмой династии…
— Лари!
Мальчишка чуть не плакал, кусая губы. И его ярко-голубые глаза часто смаргивали.
Герцог выдохнул. Он не видел иного выхода, кроме смерти. Взглянул на мальчишку.
— Что?
Тот обрадовался, вспыхнул от удовольствия.
— Вот, посмотри.
Поднял руку с куском угля и стал рисовать. Прямо на воздухе стали проявляться чёрные линии. Лицо… Шрам… Жуткие глаза, левый опущен уголком вниз. Вечная ухмылка на обезображенном лице…