Хранитель чаек (СИ)
— Почему? — шепнул он, не отводя глаз с её лица.
Джия опустила ресницы. Капризно надула губки.
— Ты мне скажешь, а потом меня вздёрнут на дыбе за твои тайны.
Ларан рассмеялся. Получилось как-то зло.
— Ну что ты, милая. Никто ж не узнает… Даже в голову никому не придёт, что я раскрыл тебе мою тайну.
Она с беспокойством заглянула в его лицо.
— Ларан, я…
— Да-да, я знаю. Я тоже люблю тебя, девочка. Пошли.
Он рывком поднял её, увлекая с крыши. И тут вдруг раздался жуткий рёв. Ларан замер.
— Что это? — прошептала она, прижимаясь к нему.
— Рапан войны. Медведь. Он всё же решил идти ночью, — отозвался Ларан.
Герцог развернул Джию к себе, заглядывая в глаза.
— Иди к Ювине, — бросил резко. — Оденься парнем, обрежь волосы. И… перекрась их, что ли. Прости, но сейчас мне приходится бросать тебя. В самый душевный момент… Я умру за тебя, о моя любимая! Я отдам за тебя жизнь свою, о песня сердца моего.
Джия захлопала глазами, но он уже скакал вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Она подхватила юбку, задрав её выше колен, и бросилась за ним.
— Я буду с тобой!
Герцог обернулся в дверях кабинета.
— Нет.
— Тогда я пойду на корабль Берси! — зло выкрикнула девушка. — Я не буду сидеть под юбкой Ювины, даже не рассчитывай!
Ларан выругался. Джия поняла, что он уступил.
Во дворе уже никого не было: все подданные солёного короля словно испарились, сметённые рёвом. Море вздыбилось парусами, ощерилось вёслами. В окнах замка загорались огни, бегали люди с факелами. Джии было непривычно, что не звучит лошадиного ржания.
Вдруг Ларан снова привлёк её к себе.
— Я не сказал вчера… Королева потребовала тебя. Если Солёный замок будет захвачен, ты попадёшь в плен к Эйдэрду. Он не будет с тобой добр. Требуй совета щитов. Ври, что хочешь, но добейся, чтобы тебя выслушали на совете.
Он снял браслет с левой руки, надел ей на запястье, затянул шнурки.
— Мой герб — портал в мой кабинет из зала совета. Проскочишь, сразу сними и больше никто не войдёт. Промедлишь — за тобой шагнёт Эйд. Но и в моём замке у тебя мало шансов спастись. Ювину, думаю, заберут. Защитить тебя будет некому. Но это уже твоя забота.
— Ещё не началась битва, а ты её уже проиграл! — возмутилась Джия.
Ларан пожал плечами:
— До сих пор Медведь не знал поражений. Мы должны быть готовы ко всему.
Глава 15
Победы и надежды
Рандвальд стоял на носу корабля, вглядываясь в тёмные очертания скалистых островов на фоне луны. Он улыбался.
Прославленный в боях Эйдэрд был против выступления ночью: скалы, рифы, возможная непогода. Королева не стала настаивать. А вот он, Рандвальд, смог. Пока медвежьи войска спят, корабли Серебряного щита под предводительством Южного герцога почти вплотную подошли к мятежным островам. Леолия предоставила честь командовать своему Медведю, хотя Рандвальд трижды просил её о милости лично возглавить карательную экспедицию. Завтра королева узнает, что ошибалась, что зря не оценила таланта нового герцога. Недаром Рандвальд год прожил у Ларана, выходил с ним в море и наматывал корабельную науку на ус.
На многочисленный флот серебристо мерцающих кораблей надвигались светлые паруса, казавшиеся длинной волной. Внезапно вперёд выскочил небольшой кораблик. Рандвальд сразу узнал его и ухмыльнулся: Ларан не изменяет себе.
— Он врежется в нас, — обеспокоено заметил Инрэг, Серебряный щит.
— Нет, — фыркнул Рандвальд. — Это флагман Ларана. Преступник хочет с нами поговорить.
— Но его корабль несётся прямо на нас…
Южный щит фыркнул, чувствуя своё превосходство. Закатил глаза.
— Я с ним год ходил…
Он не понял в какой момент палуба ушла из-под ног, корабль, насаженный на таран, вздрогнул и накренился. Борта сошлись, жутко хрустя, матросы посыпались за борт. Дикая орда в банданах запрыгнула на палубу и засвистели сабли. Всё это, казалось, длилось всего миг, и вот уже вражеские паруса скользят мимо, а нос родного корабля погружается в чёрные волны.
Рандвальд заорал, бросился на корму, хватаясь за такелаж и планширь. Вот так глупо погибнуть, едва приблизившись к цели⁈ Кто-то схватил его за руку, подтащил к шлюпке, которую спускали на воду. А где-то слева взметнулся язык пламени.
Шлюпка упала на воду, и Рандвальд прыгнул в неё первым. Она быстро заполнилась моряками, и тех несчастных, кто цеплялся за неё руками, в надежде спастись, били вёслами по голове. Корабль тонул медленно, величественно затягиваясь в образующуюся воронку. Гребцы отчаянно работали вёслами. Вокруг кричали, а Рандвальд с ужасом смотрел, как один за другим загораются корабли его флота, их просмолённые борта вспыхивали факелами. Как⁈ Что за магия⁈
Корабли противника прошли сквозь строй нападающих, сея панику и пламя.
— Изменник! — прорычал могучий Инрэг, налегая на вёсла. — Он поднял пиратский флаг!
— Они пустили плашкоуты, начинённые смолой и соломой, — ворчливо пояснил кто-то из бывалых моряков.
Внезапно прямо над ними вырос высокий борт вражеского корабля. Оттуда свесилась лихая рожа, а следом полетел топор. К несчастью, оружие вонзилось не в кого-то из гребцов, а в днище шлюпки. Спасавшиеся бросили весла и принялись отчерпывать воду. Корабль развернулся, опрокидывая лодочку, и Рандвальд погрузился в ледяную воду Металлического моря.
Вода обожгла его внутри, ошпарив лёгкие. Он сбросил широкие сапоги, ударил по воде руками, пытаясь всплыть. Волна пропустила его наверх, и герцог жадно вдохнул, а затем снова погрузился в новую волну. Тьма цеплялась за него холодными когтями, утаскивала вниз, смеялась окровавленным ртом, давила отяжелевшим бархатом камзола. Рандвальд рычал, всплывал, отплёвываясь и с ужасом чувствуя, как судорога сводит ноги. А вокруг полыхал самый огромный костёр, который герцог когда-либо видел в своей жизни. Слишком короткой жизни.
Внезапно кто-то подхватил его со спины под мышки, стиснул крепко грудь.
— Не вздумай за меня цепляться, — прорычал на ухо.
«Морской змей!» — холодея понял герцог.
Но морю, кажется, не понравился Рандвальд на вкус, оно будто выплёвывало его.
Уже оказавшись на палубе, герцог судорожно закашлял, пытаясь исторгнуть из себя солёную воду. А затем поднял взгляд сквозь полыхающие перед глазами красно-зелёные круги увидел яркую, цветастую юбку. Лазурный, отделанный серебром камзол и суровое девичье лицо в ореоле медных волос.
— Ну, здравствуй, любимый, — фыркнула Джия.
И, Рандвальд на миг решил, что он спит и видит кошмар.
Позади проклятой девки белозубо ухмылялся Ларан, насквозь мокрый и безудержно радостный.
— Привет, Вальди. Мы тебя не ждали, но очень рады твоему безрассудству. Уверен, ты не откажешься нам помочь поторговаться с королевой, — рассмеялся преступник и приятельски подмигнул.
* * *Ларан сидел на столе, болтая ногой. Джия точила любимый нож, сидя на коврике у пылающего камина. Рандвальд, привязанный к стулу, сумрачным филином торчал посреди комнаты, озарённой кровавыми всполохами догорающего флота Серебряного щита.
— Инрэг погиб, — голос Медведя из медальона прозвучал тяжело и бесстрастно.
Ларан нахмурился.
— Я не звал его на Солёные острова, — жёстко намекнул он. — Значит, у вас снова нет Серебряного герцога. А если твои корабли попытаются взять мою республику штурмом, то не будет и Южного. Даже если моя рука дрогнет, у меня достаточно желающих вздёрнуть его светлость на ближайшей рее.
Медведь промолчал. Потом сухо поинтересовался:
— Ты понимаешь, Лар, что это была черта?
— За которой нет возврата? — насмешливо переспросил мятежник. — Это мне потомок предателя Юдарда объясняет? В отличие от твоего предка, я не нападал на столицу и на королеву. Ты мне лучше скажи: смазывать ли мне салом верёвку, чтобы юному герцогу меньше страдать, или?..
— Хорошо, — после продолжительного молчания наконец произнёс Медведь. — Взяв заложника, ты выиграл эту битву. Но это не конец войны. Мои корабли окружили вашу республику. Они не приблизятся и не станут вас провоцировать, но и не пропустят никого ни к вам, ни от вас.