Хранитель чаек (СИ)

Оказалось, подшить не значило отрезать платье до колена, как было бы удобней.
Среди вороха шёлка, парчи и бархата Джия потянулась было к золотисто-зелёному, но вовремя отдёрнула руки. Страсть кровавых всадников к этому цвету всем известна. Не стоит лишний раз напоминать, кто она. И девушка взяла первое попавшееся.
Они стояли втроем в будуаре и рассматривали себя в зеркала.
— О, цвет пыльной розы. Очень эстетично, — одобрила Ювина.
«Просто розовое», — хмыкнула княжна, но ничего не сказала. Ювина с Иликой вдвоем помогли Джии надеть это, может и красивое, но безумно неудобное платье. И обе уставились на грудь. Ткань на ней безобразно оттопыривалась.
— Я подошью, — пробормотала Илика.
— Может корсет утянет и сгладит? — предположила Ювина.
Она взяла нечто похожее на пластинчатый доспех и приложила к груди Джии, а Илика вдруг сдавила на спине удавку. Джия рванула из рук девушек, ловко кувыркнулась через свою голову и встала в боевую позу. Глаза её сверкали.
— Госпожа Джия? — растерялась служанка.
— Вот это да! — восхитилась Ювина. — Где вы так научились?
Джия расслабилась. Судя по всему, девушки не замышляли против неё зла.
— Что это было? — спросила она, всё ещё дыша с задержкой.
Илика захлопала глазами.
— А что случилось? — поинтересовалась Ювина. — Джия, позвольте, Илика вам затянет корсет.
Джия исподлобья глянула на девушек, но они говорили искренне. Чтобы не вызывать подозрений, пришлось притвориться и терпеть, пока её торс не зажали в безумном доспехе. «Зачем это? — с недоумением подумала княжна. — Он даже от ножа не в силах защитить. А ходить вот так ужасно неудобно». Но ни во взглядах, ни в улыбках обеих мучительниц не было насмешки. Корсет действительно сгладил несоответствие платья размеру груди.
Илика обметала подол, который от этого мало укоротился, разве что перестал волочиться по земле. А затем служанка начала причёсывать волосы Джии. И снова княжна покорилась несуразным местным обычаям. Вот уж избалованные местные барышни! И не думают ведь, что пока служанка водит по волосам расчёской, ей так легко пырнуть со спины хозяйку в сердце. Или накинуть удавку. Или перерезать горло, ведь достаточно воткнуть нож в артерию, бьющуюся вот тут же, рядом…
— Пожалуй, я принесу свои драгоценности, — воскликнула Ювина. — Подожди, Илика. Помнишь ту сетку из мелких топазов? Они идеально подойдут к её образу.
И невеста Ларана поторопилась выйти. Джия напряглась. Если её сейчас убьют, то Ювину даже обвинить никто не сможет: внучки герцога не было при этом. Наверняка, девушка привлечёт ещё свидетелей… Однако внучка Ювина вернулась с той же поспешностью. И со шкатулкой из моржовой кости в руках. Она вынула оттуда нечто воздушное и искрящееся и протянула это Илике. Та завозилась с волосами.
— Посмотрите, как вам хорошо! — с гордостью заявила служанка, когда у Джии уже разболелась голова от неподвижности шеи.
Княжна заглянула в зеркало. Её отвратительно рыжие волосы были убраны на голову и так перекручены, что казались короткими. «Какой смысл их отращивать, если потом ты всё равно стараешься всё спрятать?» — изумилась Джия. Да, элэйсдэйрцев понять сложно. Сначала женский доспех, который всё сдавливает внутри, но не защищает ни от какого оружия, разве только от булавок. А потом вот это…
В волосах звёздочками сверкали мелкие камушки. И как вот это вечером выковыривать из головы?
— Я помогу вам, госпожа, — покраснев, ответила Илика, с трудом удерживая досаду.
М-да, кажется, Джия умудрилась произнести свои сомнения вслух.
— Благодарю вас, — скромно и мило улыбнулась княжна и снова поймала удивлённый взгляд служанки.
Тьма побери! Нет, конечно, в кровавых землях рабов тоже не благодарят и не обращаются к ним на «вы», но вот только и рабы не ходят с гордой осанкой и в богатых длинных платьях. И не осмеливаются поднимать глаза на господ. Джия терялась, кто перед ней: рабыня? Но почему без ошейника и не в рубище? Почему не опускает взгляд, дерзает говорить без позволения? Свободная женщина? Но почему тогда прислуживает? Терпит команды Ювины? Или герцоги — это принцы? А их дочери — принцессы?
 
Как же тут всё сложно!
Когда они, наконец, спустились по ступенькам, покрытыми коврами, в просторный зал, отделанный серым мрамором, то оказалось, их уже ждут.
Прекрасный Рандвальд в золотисто-бежевом костюме, с пышными рукавами в прорезях, в которых веднелась безупречно-белая рубашка, стоял у окна и задумчиво смотрел на бегущие мимо, словно размазанные облака. Ларан, одетый в простую куртку — кожа и серый потёртый бархат — сидел на подоконнике, покачивая ногой. Джия фыркнула: ну да, пусть скажут спасибо, что Морской герцог вообще одет. Раздетым она его, кажется, видела чаще.
— М-м, — промычал Ларан, — а вам так идёт розовый цвет, Джия! Намного больше рыжего, вы уж простите меня за пиратскую прямоту.
Догадался? Но — откуда? Да нет, просто тупой комплимент.
— Вообще-то, Лари, не угадал, — Ювина нежно улыбнулась. — Это цвет пыльной розы.
— Не самое приятное название, — рассмеялся герцог беспечно. — Да, Вальди, я забыл предупредить: Джия теперь наша гостья.
«Забыл, или хотел посмотреть реакцию?» — невольно подумалось княжне. А реакция оказалась яркой. Едва увидев её, Рандвальд сначала побледнел, а затем вспыхнул. Синие глаза сверкнули гневом, тёмные брови сошлись. Джие даже показалось, что она услышала зубовный скрежет, но, наверное, показалось. Тотчас лицо лорда сделалось бесстрастным.
— Представляешь, братишка, — мило улыбнулась Ювина, усаживаясь за стол, — у бедной княжны погибла вся семья.
Рандвальд метнул на Джию резкий взгляд.
— Вот как? — осведомился холодно. — И в каких же боях, позвольте узнать?
Все почему-то дружно взглянули на Ларана. Даже Джия.
— Я пообещал Эйду не разглашать королевских тайн, — Ларан пожал плечами, отодвинул стул и сел напротив невесты. — С другой стороны, мы тут все свои. Попросим Медведя рассказать?
— Ну, зачем беспокоить хранителя Медвежьего щита, — пробормотал Рандвальд и тоже опустился рядом с сестрой.
У Джии не было иных вариантов, кроме как сесть напротив него. Рядом с Лараном.
— Рыбки? — невинно поинтересовался герцог.
Она вспомнила мерзопакостное, противоестественное существо, выпрыгнувшее из моря. Содрогнулась.
— А мяса нет?
— Отчего ж? Можно и мяса, — согласился Ларан и положил ей белый от подливки, нежный кусочек.
Джия втянула носом его аромат. На вкус мясо оказалось превосходно. Она облизала пальцы и глянула на соседа:
— М-м, как вкусно! А что это? Курица?
— Камбала, — улыбнулся тот, и глаза его отчего-то искрились от смеха. — Давай ещё положу.
Вдруг Джия заметила, что Ювина смущённо не отрывает взгляд от своей тарелки, а Рандвальд, напротив, насмешливо и недоброжелательно смотрит на княжну в упор.
— Я что-то не то сделала? — шепнула девушка соседу.
— Обычно их едят вилкой, — ответил он тоже шепотом.
Только тогда Джия увидела, что кроме ложек разных размеров с другой стороны от тарелки лежат ещё небольшие приспособления, похожие на игрушечные крестьянские вилы. В некоторых было четыре зубца, в некоторых три, а в других два. Нетрудно было догадаться, что это и есть те самые вилки. Вот только… Как ими есть? И почему они разные?
— Спасибо, я кажется наелась, — Джия отодвинула от себя тарелку.
Да, жизнь в Элэйсдэйре оказалась ещё сложнее, чем она предполагала.
— Забыл всех предупредить, — вдруг хмыкнул Ларан. — Ну ладно вы, гости, можете и не знать, но слуги… Позор на мою голову. Сегодня же пиратский день! У нас в щите вспоминают прадедов. Столовые приборы запрещены, всё едят руками. Никаких церемоний и никакого этикета. Унесите прочь цивилизацию!
Ювина с изумлением глянула на жениха, Рандвальд поперхнулся.
— Джия, солнышко, — Ларан нежно улыбнулся соседке, — спасибо, что хоть ты помнишь про этот день.
— А как же… суп? — пролепетала Ювина.