Love Like Death (СИ)

- Знаешь, что самое смешное? Ты как была маленькой и жалкой девочкой, которая завидовала своему младшему брату, так и осталась. Мне даже льстит, что ты потратила столько времени, чтобы прийти ко мне лично, потопать ножками и помахать ручками, привлекая мое внимание. Шерил, ты непроходимая идиотка, но за это я тебя и люблю. Ну, и если ты закончила, то у меня еще есть дела, - никак не реагируя на ее высказывания, произнес главный редактор и подошел ближе к двери. 
- Стараешься казаться таким серьезным и отстраненным, но я знаю, какой ты на самом деле. И да, может быть, мои слова звучат шаблонно, но я заберу все то, что тебе дорого. Так, что еще увидимся, - после этих слов, она поспешила на выход. 
Нэйтон же, будучи все тем же сдержанным английским джентльменом, не удостоил ее последними словами, решив, что умный не отзовется на подобные глупые реплики. А меж тем, мои глаза готовы были выпасть из орбит от того, что я узнала за этот короткий, но душещипательный диалог. Я не успела отойти в сторону, как дверь распахнулась наружу и едва не заехала мне по лицу. 
- Чего встала тут? – фыркнула гостья и с гордо поднятой головой зашагала в сторону лифта. 
Мистер Харрис выглянул в коридор и увидел меня. Не скажу, чтобы он был недоволен, но отчего-то брови нахмурились, а взгляд стал более пристальным. По всей видимости, его волновало, с какого именно момента я слышала их разговор. Между нами возникло странное чувство неловкости, что бывает тогда когда кто-то узнает о другом какую-то нелицеприятную правду. Не смотря на то, что я не слышала большую часть разговора, но последние слова оказали большое влияние. 
Прежде чем мне удалось уложить хоть что-то в своей голове, мистер Харрис предложил зайти в офис и забрал кофе из моих рук. Странно, но от его прикосновений к пальцам, по телу словно прошел электрический разряд. Так было почти всегда, с нашей первой встречи, но я никогда не придавала этому особого значения, а сейчас явно почувствовала это.
- Мисс Новак, я не знаю, что вы услышали, но приношу свои извинения за то, что стали свидетелем малоприятной картины. Надеюсь, что ваше мнение обо мне не изменилось, - спокойно произнес он, усаживаясь на диван. 
- Мистер Харрис, это я должна просить прощения….Мне…было неловко зайти, пока вы тут разговаривали… - у меня не хватает смелости признаться в том, что я подслушивала. 
- Ничего, сам виноват, что не закрыл дверь. Вообще, я думал, что разговор уже закончен, - редактор откинул голову на спинку дивана, уставившись в потолок. 
Я посмотрела на него и обратила внимание, что на левой щеке ярким сиянием виднеется покраснение, по всей видимости, именно туда пришлась хлесткая пощечина. Происходит странная и неловкая пауза. Никто не решается заговорить, да и о чем? Мы всего лишь коллеги, точнее он мой начальник, а я ассистент, у нас нет причин копаться в межличностных отношениях, которые происходят за спиной. Однако, я впервые вижу, чтобы мистер Харрис от чего-то так подавлен. Он будто бы прирос к этому дивану и не мог даже шевельнуть пальцем, единственное, что оставалось делать – пялиться в белый потолок, будто на нем таились ответы: как быть и что делать. Естественно, мне хочется, расспросить его обо всем, что здесь случилось, узнать о сестре как можно больше, выведать, почему у них сложились такие отношения. Но не думаю, что мистер Харрис будет посвящать меня подобные аспекты своей жизни. 
А ведь я и впрямь ничего не знаю о нем.… Так странно, почти два с половиной месяца работать на человека и даже не иметь представления о том, кто его родственники, чем он занимается в свободное от работы время, какая музыка ему нравится, да и куча других вопросов, что так и остались без ответа. Должно быть, мы все так сильно сосредоточены на своих собственных проблемах и неудачах, что порой не можем даже поднять своей головы для того, чтобы оглядеться вокруг и спросить у знакомого: а как ты в целом? Общество захлестнула какая-то эпидемия отстраненности от чужих проблем и переживаний, а всех сочувствующих, считают либо полными идиотами, либо не верят в искренность намерений. Потому возникает вполне логичный вопрос: а как же мы вообще до такого докатились? Никто не говорит, что нужно обязательно бросаться в омут с головой и лезть, разгребать чужие проблемы, но иногда одного слова достаточно для того, чтобы просто дать человеку возможность, почувствовать себя в порядке. 
 
- Мистер Харрис, та девушка, это ваша сестра? – тихо уточнила я. 
Мой голос буквально выводит его из терзания себя своими негативными воспоминаниями и мыслями. Он оторвал взгляд от потолка и с сомнением, обычно присущим людям, которых так часто обманывали, посмотрел не на меня, а сквозь меня. Логично было предположить, что ему не хочется поднимать эту тему, но слова сами находят выход, я буквально не могу их сдерживать. 
- Простите, если услышала то, чего не должна была….Просто, ее слова звучали так грубо и ужасно. Я не знаю, почему она это сказала, но уверена, что вы вовсе не такой плохой каким вас могут считать другие. Возможно, вы чрезмерно требовательны, слишком зациклены на порядке, а еще иногда говорите таким жутким тоном, что просто рыдать хочется, но в любом случае, вы уж точно не тот человек, который заслуживает такого к себе отношения. 
Его губы вдруг растянулись в недоброй улыбке, которую я видела всего пару раз за все время нашего общения, из-за чего на душе становится неспокойно. Мне больше нечего ему сказать, я обнажила свои мысли, так что зачем заполнять пространство лишними словами?
- И как вам только удается выживать с таким мировоззрением в нашем токсичном мире? Вы ничего обо мне не знаете и делаете поспешные выводы. Но да, два факта вам удалось выяснить: Шерил моя сводная сестра, и да, я сын мисс Форд – бывшего главного редактора. Вы думаете, что ваше сострадание и эти слова кому-то нужны? Никому нет дела до доброты и прелестей, которые заливают всем маленьким девочкам в мозг мультфильмы диснея. Знаете что, мисс Новак, нет Мия, - он вдруг поднялся с дивана и подошел ко мне почти вплотную.
Мистер Харрис впервые называет меня по имени, но почему-то внутри возникает плохое предчувствие. У меня нет ни единого шанса отступить, да я и не собиралась. Слова из его рта лились каким-то бессмысленным потоком, я понимала, что это говорит не он, а та обида, которую приходится держать внутри себя. Здесь все просто, пришла сестра, пробудила в нем эти поганые чувства, а теперь ему нужно их куда-то слить, а на кого еще кроме меня? Однако, от этого не становится легче, напротив, я чувствую какой-то животный страх, хочется бежать, ведь если останусь, то мне безусловно сделают больно. 
- Думаешь, что твоя жалость имеет значение для меня? Хочешь возвыситься, сказав эти слова утешения, показать какая ты вся такая сочувствующая? Дак нет, не надо лезть не в свое дело. Твоя забота приносить мне кофе, печатать документы, назначать встречи, что-то я не помню, чтобы прописывал в обязанностях такую графу как: лизать зад своего начальника, выражая жалость. Да, ты стала свидетельницей семейной ссоры, поэтому как хорошая девочка, должна забыть о том, что видела и делать вид, что ничего не случилось. Если бы мне нужно было получить поддержку – пошел бы за ней к психотерапевту. А теперь, если ваша сентиментальность вам позволит, то садитесь и занимайтесь своей работой, без засовывания своего длинного носа в чужие дела. Ясно? 
Его слова наносят удар за ударом, будто бы это он желал делать больно всем тем, кто находится вокруг него. Я не понимаю, чем заслужила такое отношение, ведь все что мне хотелось, это просто дать ему поддержку, но вместо благодарности получила ушат помоев, что вылили на мою голову. Разве это справедливо? Почему сдержанный и такой спокойный мужчина позволяет себе вдруг превратиться в какого-то непроходимого нахала, который ведет себя таким образом. Мне удалось подавить в себе чувства, чтобы не разрыдаться, а ему будто бы напротив хотелось увидеть меня уязвимой.