О чём молчали города. Мистические истории
Лёха помотал головой, явно не веря глазам, но облако никуда не делось – висело там, в полумраке, беззвучно покачивалось и слегка меняло форму. В глубине его Светке почудились смутные, быстро сменяющиеся картинки – то ли кабинет, то ли лаборатория, потом как будто пейзаж, горы, лес, река… Наверное, поэтому дедушкин коллега и прозвал привидение Мультиком.
– Пойдёмте, – позвал Семён Андреевич, кажется, не заметивший странного явления.
Пока шагали по сводчатому коридору, обходя натёкшие с потолка лужи, Светка несколько раз оглядывалась. Ей показалось, что туманное облако следует за ними, но за широкоплечей фигурой деда было толком не разглядеть.
В начале длинного коридора, по обеим сторонам которого вытянулся бесконечный ряд выкрашенных коричневой краской скамеек с подлокотниками, Семён Андреевич велел им идти дальше, а сам свернул в подсобку, где включалась вентиляция. Спустя пару десятков шагов огромные жестяные короба над головой завыли и загрохотали так, что Светка присела от неожиданности. Немного погодя грохот чуть поутих, но завывание воздуха в изношенных конструкциях всё равно наводило нешуточный ужас, а по ногам и спине потянуло сырым затхлым сквозняком. Даже Лёха ёжился. А мрачный коридор, едва освещаемый тусклыми лампочками, тянулся и тянулся в неведомую даль.
Когда впереди замаячил поворот, Светка ойкнула и остановилась. В проёме, на фоне отсыревшей стены с вздувшейся и растрескавшейся крупными чешуями краской, снова плавал давешний туманный призрак.
– Деда? Чего это он? – прошептала Света, вцепившись в дедушкин рукав.
– Кто ж его знает, – пробормотал дед.
Лёшка же вдруг шагнул вперёд и махнул на призрака рукой:
– Брысь, нечисть! Чего пристал?
Облачко покачнулось и беззвучно скользнуло за поворот. Лёха обернулся, изобразив шутовской поклон:
– Милости просим, проход свободен!
Из-за рюкзака за его спиной представление вышло ужасно неуклюжим, так что Светка фыркнула и шагнула вперёд.
– Не дразнил бы ты его зазря, – пробормотал за спиной дедуля.
Девчачий тонкий возглас не дал Лёшке ответить. Метнувшись за угол, он увидел, что призрачное облако, растянувшись, перегородило проход, а Светка стоит прямо перед ним и таращится на проплывающие в тумане мутные образы. Она протянула руку и, наверное, хотела отодвинуть дымную завесу. Но едва тонкие пальцы коснулись полупрозрачных завитков, как что-то сухо затрещало, будто электричество под закоротившим проводом. Светка взвизгнула и отлетела на пару шагов назад, впечатавшись спиной в Лёшку и едва не сбив его с ног.
– Да что ж ты делаешь, окаянный! – воскликнул дедушка. – Светочка, ты не поранилась?
– Н-нет, – выдавила она сквозь застучавшие зубы и уставилась на свои пальцы без единого пятнышка или царапины.
– Чего это он, не пускает нас, что ли? – удивился Лёха.
– Вы чего там встали? – окликнул сзади Семён Андреевич.
– Да Мультик наш тут чудит, – отозвался дед. – Не пускает дальше.
Дядя Семён посмотрел на него и на ребят со странным выражением, потом шагнул к ним и… беспрепятственно прошёл сквозь дымку призрака, словно и не было на его пути никакой преграды. Он лишь укоризненно покачал головой да проговорил сварливо:
– Ну, Пал Дмитрич… Дожил до седых волос, а всё не наигрался. Идёте уже? Сами же просились посмотреть.
Лёшка сделал пару шагов и остановился перед призраком. Протянул руку, но дотронуться не решился.
– Вы что, не видите его?
Семён Андреевич посмотрел на Лёху, пожевал губами, покачал головой.
– Да ну вас, в самом-то деле. Мне обход надо закончить. А вы как хотите. Заблудиться тут негде, надоест – сами обратно выйдете.
Развернулся и, снова шагнув сквозь призрака, ушёл в желтоватый полумрак.
– И чего? Пойдём назад? – обернулся Лёшка.
– Пойдём, раз не пускает, – Светка потёрла пальцы.
– Больно? – опять встревожился дед.
– Не. Колет немножко, будто отлежала…
Они зашагали обратно, но далеко не ушли. Дымная завеса выплыла из стены и снова повисла прямо перед ними.
– Да ты чего вообще? – возмутился Лёха. – Нам что, ночевать тут? Отстань уже!
Но призрак проявил удивительную настойчивость. Сколько бы они ни пытались идти вперёд или назад, туманная кисея неизменно преграждала им путь и кололась током.
– Деда, а там что? – спросила Светка, показав на закрытую дверь слева.
– Да кто его знает, кабинет какой-нибудь или склад.
– А может, там можно как-то в обход пройти? – оживился Лёшка.
– Нет. Тут один сквозной тоннель до самого ОДО. Никогда не слышал ни про какие боковые ходы.
– Деда, давай посмотрим, – потянула его за рукав Света.
– Так ключи у Семёна.
– А зачем ключи? – удивился Лёха и потянул дверь. – Тут же открыто.
И первым шагнул в темноту.
– Лёшка, ты куда?! – Светка метнулась за ним.
В спину дохнуло холодом. Ветер гулко прокатился по тёмному коридору. Сквозняк жутковато присвистнул в щелях и с грохотом захлопнул дверь, лязгнув замком.
Светка ахнула, метнулась обратно, принялась дёргать за ручку и стучать.
– Деда! Де-ед! Открой!
Голос Павла Дмитриевича что-то неразборчиво прогудел, и Света завопила пуще прежнего:
– Дедааа! Выпусти нас отсюда!
Приложив ухо к холодной поверхности, она с трудом разобрала:
– Я… догоню… возьму ключи…
– Зашибись, – резюмировал Лёшка.
– Мамочки… ма-ма… – протянула Света дрожащим голосом.
– Так. Не реви. Кому сказал – не реви! – велел Лёха, цитируя Карлсона из мультфильма.
– Я не реву, – отозвалась Светка машинально.
– Вот так и не реви. У меня фонарик есть, погоди, достану.
Повозившись, он щелкнул переключателем, и яркий луч резанул по глазам. Посветив по сторонам и вперёд, Лёшка сказал удивлённо:
– Гляди-ка, никакой это не склад. Проход куда-то – там вон ещё дверь.
– Лёш, дед велел ждать его с ключами.
Светка осталась стоять у захлопнутой двери, как приклеенная.
– Да я гляну только. Интересно, что там.
– Мальчишки… – пробормотала Света осуждающе, но больше спорить не стала.
Лёшка дошёл до второй двери – тоже деревянной, выкрашенной, как и всё вокруг, дурацкой краской цвета остывшего какао.
– Открыто!
– Блин, Лёш…
– Да чего? Пошли глянем! Ну или стой тут.
– В темноте? Издеваешься?!
Она тут же отлипла от своей двери и подбежала к Лёхе. Он нажал ручку-рычаг, замок протестующе скрежетнул, но проглотил металлический язычок, и дверь открылась. За ней оказался ещё один тоннель. Он был теснее основного и без лавок, лампочек под потолком то ли не было, то ли они просто не горели. Зато недалеко впереди снова маячил Мультик – не завесой поперёк прохода, а опять столбом дыма.
– Вот зараза, да что ж ты привязался! – проворчала Светка. – Лёш. Лёша, ну его, а? Пошли обратно.
– Погоди. Он двигается…
– Ну и пусть себе! Лёш, пошли.
– Светк, тебе совсем не интересно, что это? Ты же не думаешь, что это правда призрак, а? По-моему, это голограмма!
– Господи-и, – выдохнула она с неожиданно маминой интонацией. – Дедушка обсмотрелся передач про полтергейсты, а ты? Фантастики обчитался?
– Нет, ну ты подумай логически! Разве призраку не положено быть похожим на прозрачного человека? А он нам пейзажи показывает, комнаты какие-то! И вообще, по-моему, он нас зовёт куда-то.
– Лёш, ты сдурел?! Я никуда не пойду! Я хочу домой!
Светка схватила его за руку и потащила обратно. И тут, к её ужасу, прямо перед запертой дверью возникла дымная стенка.
– Я же говорю!
Вот что ты будешь делать с этими пацанами?! Он же даже обрадовался, гад! И плевать ему, что у Светки все поджилки уже трясутся и коленки ватные.
– Надо поставить эксперимент! Пошли.
Лёшка опять вышел в боковой тоннель. Призрак тут же собрался в облако и нырнул в глубь прохода, покачался там, приблизился к ребятам – и снова недалеко отлетел.
– Точно – зовёт! А если теперь…
Спустя минут пять топтаний туда-сюда они совершенно уверились в том, что Мультик не выпустит их. Света отчаялась вразумить друга и обречённо поплелась за ним, поминутно оглядываясь. Она даже подумала было, что если сейчас быстро-быстро побежит обратно, то, может быть, призрак не заметит – Лёшка же идёт за ним… Но от идеи трусливо бросить друга одного в подземельях её натурально замутило. Так что она осталась шагать следом, хотя и продолжала прислушиваться, не отпер ли дедуля дверь и не зовёт ли их.