Смутное время (СИ)

— А, Шайнари… — ответил Грахем и махнул рукой, призывая того подойти ближе.
Сведения, которые тогда принес Шайнари из разведывательной миссии, насторожили Грахема и заставили плюнуть на всякую осторожность. Он всем нутром ощущал, что время просто утекает сквозь пальцы, и решил идти к трону напролом. Заручившись поддержкой нескольких капитанов космического флота и взяв с собой преданных бойцов, он направился в обитель главы семьи, где застал того за очередным пиром с приближенными. Но он и не ожидал, что все окажется настолько просто, Грахему даже не пришлось проливать кровь, так как охрана и не подумала вмешиваться. Это было хорошим знаком. А после достаточно было нанести пару орбитальных ударов по пригородам столицы, и власть сама упала в его руки как переспевший плод. Но конечно, захват власти не был бы возможным, если бы среди населения планеты не витал запрос на перемены. И в Грахеме увидели ту силу, которая способна их осуществить.
Кирианцы приняли его с воодушевлением и даже ликованием, особенно армия. И пока на планете царила эйфория, Грахем поспешил указать цель, после чего начались спешное восстановление флота и подготовка к походу. И эта цель — не дать усилиться другой расе за счет опорной базы старого врага. А наилучшим исходом будет самим захватить планету, производственные мощности которой послужат возрождению Кирианской империи. И вот сейчас все, что способно передвигаться в космосе, находится здесь.
— Я решил, что именно ты, Шайнари, поведешь наш флот в бой, — произнес Грахем, когда тот приблизился.
От волнения и удивления шипы Шайнари завибрировали и стали издавать легкий шум.
— Я с радостью выполню приказ моего императора, но могу я задать вопрос?
— Спрашивай, — ответил Грахем и поднялся с ложемента. Он не спеша подошел к краю площадки и взялся руками за перила.
— Почему я? Я же не флотоводец, у меня нет подобного опыта.
Грахем повернулся к Шайнари, не отрывая рук, и оскалил зубы.
— А у кого он есть? Последнюю сотню лет флот занимался чем угодно, только не своими прямыми обязанностями. И сейчас оказывается, что ты единственный, у кого есть хоть какой-то боевой опыт и нестандартное мышление в придачу. В конце концов, именно ты принес весть об изменении в поведении старого врага и о происходящем здесь. — Он обвел рукой пространство. — Ты справишься, я уверен.
— Благодарю за доверие, мой император, — склонил голову Шайнари. — Но позволь еще один вопрос?
Император лишь махнул рукой, давая разрешение.
— Мы здесь уже более тридцати циклов, чего мы ждем, почему не атакуем?
Император сразу не ответил, размышляя, и Шайнари терпеливо ждал.
— Это очень молодая раса Шайнари, гораздо моложе нас. Они даже уступают нам технологически. Посмотри, взмахнул он в сторону изображения одного из вражеских кораблей, их громоздкие вращающиеся конструкции, говорят, что у них даже нет искусственной гравитации. Тем не менее они смогли разбить врага, который превосходил нас даже во времена пика могущества Кирианской империи. — Грахем развернулся и направился к своему ложементу. Устроившись в нем, он посмотрел в глаза Шайнари и сказал: — Они опасны. Я не хочу совершать ту же ошибку, которую совершили наши предки, источая наш флот в безумных и безрезультатных атаках. Нужно ждать подходящего момента и наблюдать.
Шайнари в очередной раз убедился в правильности своего выбора тогда на допросе в обители. Грахем рассудителен не по годам и будет достойным императором. Тем временем император продолжил.
— А еще есть проблема в нашем флоте. Он в таком плохом состоянии, что применить стандартную тактику разгона и удара нам не удастся. Большинство не смогут выдать достаточную тягу двигателей, чтобы разогнаться за приемлемое время. Я уже не говорю об удержании постоянного ускорения, как, например, только, что прибывший «Дакатрий». Он может запускать двигатели лишь на несколько секунд.
Император замолчал, давая Шайнари обдумать услышанное. В принципе он и так все это знал, но из-за воодушевления после восхождения Грахема на трон ситуация с флотом ему казалась более радужной, чем она была на самом деле.
 
— Может, стоило основательнее восстановить корабли, прежде чем явиться сюда?
— Тогда бы мы упустили возможность пресечь амбиции и военный потенциал этой расы, — сказал Грахем. — Сейчас еще есть такой шанс, он небольшой, но есть. И я уверен, что ты сможешь его увеличить.
Шайнари повернул голову и посмотрел на изображение планеты, затем на Кирианский флот и произнес:
— Тогда здесь напрашивается только один вариант сражения.
— Верно, — оскалился император, — поэтому нужно ждать подходящего момента.
* * *
Орбита планеты Оршу. Боевой информационный центр фрегата «Юйден»
В БИЦ царила тишина, экипаж находился на своих постах, ожидая команд, и лишь мерный гул систем корабля создавал уже привычный фоновый шум.
— Господин контр-адмирал, ваш кофе.
— Спасибо, — поблагодарил Лукашевич и принял у матроса чашку непроливайку.
Ему не нравилась вся эта затея с разделением флота и попыткой напугать неизвестный флот. Тем не менее приказ есть приказ, и сейчас, находясь в боевом информационном центре фрегата, он готовился отдать команду на начало этой операции. Но пока еще есть время, Лукашевич решил выпить кофе и поразмыслить, все ли он предусмотрел, хотя, конечно, всего не учтешь.
Делить флот на две части он не стал, в приказе не сказано, как именно это нужно сделать. Поэтому посчитал, что пушечным фрегатам триста первой серии в атакующей эскадре делать нечего. Но Лукашевич оставил триста первые не потому, что это логично, а потому, что интуиция просто вопила — эта вылазка, затеянная командованием, закончится плохо, и он каким-то шестым чувством ощущал, что триста первые пригодятся здесь на орбите. Эскадра, которая должна сымитировать атаку, состояла только из торпедных платформ и торпедных фрегатов. Еще около тридцати ударных кораблей находились в гипере, рядом со станцией. На каких-то из них проводилась ротация экипажа или ремонт, а также загрузка боекомплекта. В общем, в данный момент не боеспособны, но это около десяти процентов флота, так что Лукашевич учитывал их у себя в голове — на всякий случай. Еще в гипере уже как две недели ждет десантный флот, но данные силы готовят для высадки на планету. Да и как их применять в скоротечных космических боях, Лукашевич представлял смутно.
— Пожалуй, начнем, — пробормотал Лукашевич себе под нос и громче добавил: — Ударной эскадре, начать переход на исходную позицию!
Флот вероятного противника вот уже месяц продолжал висеть на орбите звезды, в двух миллионах километрах от планеты. На попытки связаться незваные гости не отвечали, да и сами не пытались выйти на связь. В общем, все говорило о том, что они чего-то ждут.
По спицам гиперпространственных ворот пробежали огоньки, и между ними развернулась воронка большого размера, способная принять до десяти фрегатов одновременно. Космос озарился множеством факелов плазменных двигателей, и более сотни кораблей начали сближение с воротами. Когда в гипер практически одновременно уходит столько кораблей, это то еще зрелище, и Лукашевич, наблюдая за этим на обзорных экранах, наслаждался. Но он был такой не один — все, кто мог видеть сейчас этот процесс, также затаили дыхание.
Вот вытянувшийся строй кораблей подошел к границе воронки, и первые резко рванулись вперед, при этом как бы уменьшаясь в размерах, чтобы потом вспыхнуть маленькой искоркой и исчезнуть в гипере. Казалось, что корабли подходят к границе воронки группами одновременно, но в космосе пара десятков метров не расстояние, что влияет на момент входа. Поэтому и прыжок в гипер получался не одновременно, а с небольшой разницей, что создавало эффект проливающегося дождя в огромную огненную чашу.
Когда воронка схлопнулась, в тот же момент рядом с воротами появилась еще одна, но меньшего размера. Спицы ворот выбросили в пространство облачка газа и начали сближение друг с другом, как бы смыкаясь к центру. Когда произошла сцепка, ворота уже представляли собой одну цельную конструкцию, которая также нырнула в гипер. Лукашевич оторвался от экранов и направился в капсулу. Через пять минут он стоял в виртуальном пространстве, где его ждало высшее командование экспедиционного корпуса. Пожав руки каждому из старших офицеров, он остановился возле генерала Уолтерса.