Мотылек (СИ)

   Он скрестил руки на груди и кажется ждал от меня ещё каких-то слов.
   — Мне... — я неловко поднялась со стула, — мне, пожалуй, тоже нужно прийти в себя.
   Джаральд демонстративно подошёл к двери столовой, чтобы отворить её для меня, и взялся за ручку.
   — Благодарю за то, что держите слово, граф.
   Я приблизилась к нему, а отчим отвесил мне лёгкий издевательский полупоклон и ответил:
   — Мы в расчёте, леди.
 ГЛАВА 8. Отъезд  
  
   Барон уехал на следующее утро. Он гордо покинул особняк, всячески изображая оскорбленное достоинство. Мы на правах хозяев провожали его на крыльце. Вильям даже подошёл ко мне и поцеловал руку.
   — Всего хорошего, Розалинда.
   Графу с мачехой он отвесил кивок и степенно уселся в карету.
   — Полагаю, Катрин, пора собирать вещи, — отчим с усмешкой помахал платком вслед отъезжающей карете и отвернулся.
   — Как собирать вещи?
   — А так. Когда драгоценный кузен приедет, чтобы выставить нас отсюда, потрясая бумагами о наследстве, мы должны быть уже далеко.
   — Но...
   — Организовывай отъезд, неделя на сборы ещё есть.
   С этими словами Джаральд ушёл в дом, а мачеха кинулась следом. Я же сбежала с крыльца и повернула в сторону конюшни. Снежинка отдыхала в своём стойле. Достав из мешка с пожухлыми яблоками плод посочнее, я протянула лошадке лакомство на ладони.
   Для меня новость об отъезде стала ещё более неожиданной, чем для Катрин. Я даже не задумывалась над подобным поворотом событий, да и столько всего произошло за последнее время, что размышлять о наследстве было некогда. Знала, по закону, дом мне не принадлежит и отойдёт ближайшему наследнику по мужской линии. У меня оставалось только приданое и ежегодные выплаты, составлявшие, к сожалению, не слишком большую сумму, а ещё почётный титул баронессы. Назвать богатой невестой меня было нельзя, впрочем, как и отнести к нищенкам.
   Мучительно сознавать неотвратимость приближающегося отъезда. Вот так неожиданно покидать родной дом, привычные окрестности, знакомых с детства соседей, да ещё понимать, что никогда не смогу вернуться, проехаться по окружавшим поместье лесам или наведаться в гости к Алексу.
   В последние дни я все ждала письма от Маргарет, а сегодня решила написать сама. Если уеду, то обязана повидаться с баронетом, поблагодарить его за все и попрощаться.
   Вечером я получила ответ на своё послание. Маргарет приглашала приехать завтра поутру. Прочитав письмо, я решила, что даже не буду отпрашиваться у Катрин (тем более, ей сейчас не до меня). Съезжу сама на Снежинке, будто бы отправилась прокатиться верхом.
   Было уже довольно поздно, а я пока даже не начала готовиться ко сну. Сидела у окна, смотрела на колышущиеся ветви деревьев. Спать не хотелось, и я решила проведать Агату. В это время вряд ли кого застану у неё, особенно графа, с которым действительно не хотелось встречаться. Как он сказал: «Мы в расчёте, леди», — будто я купила у него какую-то безделушку и безделушкой же расплатилась! Ужасно и отвратительно, а хуже всего то, что он мне снился ночами, и я ничего не могла с этим поделать.
   Тихонько выйдя из спальни, прокралась мимо комнат отчима и Катрин и спустилась в кухню. Здесь было пусто, слуги уже отправились отдыхать. В большом чане, врытом в землю в углу, нашлось молоко. Взяв глиняный кувшин, я набрала питья для кисы и спустилась в нижние комнаты.
   Они находились практически вровень с землёй, поэтому узкие окошки располагались у самого потолка. Комната, отведённая Агате, была самой подходящей: очень большая и оформленная почти как настоящие джунгли. Сюда даже принесли огромное спиленное дерево и установили, уперев верхние ветви в потолок. На нём киса любила отдыхать.
   За это время я успела сильно привязаться к чёрной кошке и хотя гладить её опасалась, но молоко приносила регулярно. Очень нравилось наблюдать, как она лакает его своим большим шершавым языком, а потом облизывается от удовольствия.
 
   Я тихонько шла по коридору, держа в одной руке свечу, а когда приблизилась к нужной двери, остановилась. Если Джаральд вдруг окажется здесь, то я его услышу и тогда тихонько уйду.
   Я склонилась чуть ближе и прислушалась...
   — Ам! — раздалось возле самого уха.
   Я подпрыгнула, а молоко плеснуло из кувшина прямо на грудь. Резко обернулась и увидела отчима.
   — Граф! Ну зачем вы так пугаете?!
   — А ты от кого прячешься, Рози? Может, кто-то хочет тебя съесть?
   — Можно и так сказать, — пробурчала себе под нос, но совсем тихо, чтобы он не услышал.
   Джаральд тем временем отворил дверь и пропустил меня вперёд. Я налила молоко в большую миску и отошла в сторонку, пока Агата спрыгнула вниз и принюхивалась к моему подношению. Достав батистовый платочек, с досадой осмотрела пятно на груди и стала оттирать кожу и лиф. Мокрая ткань неприятно льнула к телу. Когда и платок промок, вдруг услышала, как граф сказал: «Возьми мой».
   Подняла глаза на отчима и увидела, что Джаральд с удобством расположился поверх толстой ветки и лениво наблюдает за мной, сам до невозможности напоминая при этом большого сытого кота. Он протягивал свой платок, и, сделав несколько шагов, я забрала у него белоснежный кусочек ткани и снова стала тереть.
   Полагаю, отчиму теперь до меня нет дела, раз он получил, что хотел. Раньше он смотрел на меня совершенно иначе. Не замечая того, я тёрла все яростней. Думаю, его не мучают эти сны по ночам, когда кожа горит, как сейчас, а мне все снится, что он меня целует, что прикасается ко мне и шепчет о своей страсти.
   — Дырку протрёшь, — совершенно незаметно граф оказался рядом и забрал платок из моей руки. — Зачем столь грубо обращаться с такой нежной кожей? Ее можно тереть только так.
   И Джаральд очень ласково провёл сверху вниз по открытому участку груди и по лифу платья, а я мгновенно напряглась от его прикосновений и быстро отступила назад.
   — Спасибо, — граф опустил руку, а я попыталась скрыть своё смятение. — Как вы незаметно подкрадываетесь, словно индеец.
   Отчим приподнял бровь.
   — Знаешь о повадках индейцев? Я всё больше поражаюсь обширности твоих знаний и их удивительному разнообразию, Рози.
   В устах любого другого человека это прозвучало бы комплиментом, а у Джаральда в словах слышался намёк иного рода.
   — У моего отца большая библиотека, там много книг про народы других стран.
   — Полагаю, можешь прихватить с собой несколько томов. Ведь не будет старый барон столь скуп и жесток, чтобы лишить дочь памяти о её любимом родителе.
   Я искренне обрадовалась его словам. Самой забрать книги из библиотеки, мне недоставало смелости, а Катрин вряд ли бы разрешила.
   — Правда?
   — Да.
   Я улыбнулась. Ну как же у него так получается? То он одной фразой, одним жестом вводит меня в беспросветную тоску, то вдруг вновь проявляет заботу, и дурного настроения как не бывало.
   — У тебя слишком очаровательная улыбка, Рози, — мне показалось, что граф тихонько вздохнул. Он облокотился о дерево, а пантера в этот миг как раз запрыгнула на ветку позади него. Я невольно выдохнула от испуга, протягивая к нему руку:
   — Джаральд.
   — Что? — теперь он улыбнулся, так ласково, словно тёплое солнышко согрело меня своими лучами.
   — Там пантера...
   — Не бойся, Рози, а впрочем, я не против. Приятно слышать, как ты зовёшь меня по имени, а не твердишь непрестанно мой титул.
   Хотела что-нибудь ответить на его реплику, но в этот миг Агата вдруг положила свои огромные лапы на плечи графа, а сама стала вылизывать ему волосы. Джаральд поморщился, стал выворачиваться, а кошка выпустила наполовину коготки, чтобы вожделенная добыча не ускользнула. Впрочем, графу на желания кисы было точно так же наплевать, как и на желания всех остальных. Он вырвался из захвата, несмотря на то, что когти царапнули его по плечу, порвав тонкую шелковую рубашку.